Он смотрел на белое, как снег, полотно. Его взгляд четко видел неровность и шероховатость бумаги, которая лишь раздражала сейчас. В глазах плясали яркие размытые пятна от большого количества алкоголя в крови. Виски ударил в голову быстрее, чем он думал. Бутыль с янтарной жидкостью стояла на деревянной резной тумбе рядом, поблескивая в свете фонаря, направленного на холст.
Кисть с набранной краской подрагивала в руке. Зеленая маслянистая капля упала на его рабочий фартук, измазанный уже не столько, что пигмент не отстирывался от ткани, оставив грязные разводы. Мужчина издал что-то похожее на рык и снова уставился на так и не начатую картину. Он не решался. Что-то не давало ему прикоснуться к белоснежному полотну. Он чувствовал, что в этот раз краски не подходили для творения. Он хотел чего-то нового, того, что не использовал ни один художник в своей жизни.
За окном была уже глубокая ночь. Порывистый ветер гнул верхушки деревьев, убивая все сомнения о том, что гроза пройдет стороной. На горизонте вдалеке яркие всполохи молнии разрезали темное небо. За этими вспышками, словно выстрелы, следовал грохот грома, заполняя собой все пространство. И вот серебряные полосы окропили стекло. Дождь начался сильный, стуча по крыше и деревянному подоконнику снаружи. Сильный ветер распахнул окно, отчего темно-коричневые шторы взлетели под потолок, словно окрыленные. Стопа сложенных страниц взмыла по всей комнате, рассыпаясь осенними пестрыми листьями по полу.
Мужчина подбежал к окну и запер его, оставляя шум ливня и ветра снаружи. Он обернулся. Листы, навсегда сохранившие неудачные штрихи, черты, лежали на полу. Со всех них на него смотрела одна и та же девушка.
Ее волосы шоколадного цвета волнами лежали на плечах. Лицо каждый раз менялось: то мягкие черты лица становились суровыми, то слишком надменными, то тоскующими, то скучающими, а в некоторые моменты - обезображены ужасными ожогами. Мужчине все время что-то не нравилось. Не было души в этих листках, мусорных страницах. Он поднял один тот, что был прекрасней всех, но взгляд тоскливых глаз заставил его отбросить бумажку. Она не будет такой, как прежде. Ожог пришел на место ее красоте. Руки сами по себе собирали листы, откладывая их не стол рядом с красками.
Глаза упали на художественные принадлежности. Шпатели, кисти, краски, палитры... Он остановил свой взгляд на тонкой упругой металлической лопатки с ручкой. Он знает, чего не хватает. Он нашел разгадку. С благоговением взяв инструмент, он осмотрел слегка заостренные края. Вот оно. То, что нужно.
Допив виски, он отбросил бутылку в стену, отчего та со звоном разлетелась вдребезги, усеяв пол сотнями маленьких и больших осколков. Алкоголь затупил все чувства, в том числе и чувство боли. Эта картина будет написана так, как хочет он. И плевать, через что ему придётся перешагнуть.
Комментарии