Шар Ваала

I. Тишина перед разгоном

Брянск встретил серым небом и запахом мокрого асфальта. Звездолёт висел в воздухе, примерно в метре от земли, словно кто-то невидимый держал его на ладони. Серебристая обшивка мягко мерцала в полуденном свете, отражая редкие лучи солнца. Широкий треугольный корпус распластался, как крылья, но поза у него была хищная: нос опущен вниз, будто принюхивался к земле, а хвост, наоборот, тянулся вверх — готовый стать точкой опоры для рывка. По центру, точно на оси, сидела обтекаемая кабина, похожая на подводную лодку. А под днищем, в этом ровном метре пустоты, воздух мерцал и трепетал, рассыпаясь на мириады крошечных вспышек — словно невидимая подушка удерживала корабль, сопротивляясь гравитации.

Угонщик звездолётов сидел на табуретке перед открытым люком и смотрел внутрь. Там, в полумраке кабины, на приборной панели, лежал шар… Сферический. Диаметром примерно в три-четыре человеческие головы. Он не светился — он скорее угадывался, как отражение луны в тёмной воде. Молчаливый. Ждущий.

Человек ещё не знал, что будет делать с этим шаром. Но он уже знал, что не сможет не делать с ним ничего.

Он достал ноутбук, открыл фотографию — ту самую, из бортового компьютера, — и ещё раз посмотрел. Человек в тяжёлом скафандре, по пояс в шелковистой траве, примятой в форме сердечка. Скафандр незнакомый, лицо за стеклом шлема не разобрать. Подпись внизу: координаты. Он стёр их перед тем, как выложить фото в интернет.

Пока — просто фотография. Просто красивая картинка. Без координат — просто сон, не маяк.

Он закрыл ноутбук и полез внутрь корабля.

II. Как летит корабль

Звездолёт не летит сквозь пространство. Он сворачивает его.

Когда ты разгоняешься, кабина начинает белеть. Не резко, не вспышкой — а постепенно, будто стены изнутри пропускают свет, которого нет. Сначала появляются бледные разводы на обшивке, потом свечение усиливается, и всё вокруг становится молочно-белым. Тело начинает казаться прозрачным — не исчезающим, а полупросвечивающим, словно ты нарисованный акварелью на стекле. Это не больно. Скорее странно. Ты видишь собственные руки, но не вполне веришь, что они твои.

Через фонарь кабины — ничего. Никаких звёзд. Никаких полос, как в кино, когда звёзды вытягиваются в линии и уносятся назад. Этого не происходит, потому что корабль не движется сквозь звёзды. Он движется вместе с куском пространства, завёрнутым вокруг себя. Снаружи — граница, за которую не проникает свет. Внутри — покой и белизна.

Но покой обманчив.

Щит работает не только против космических частиц. Он сдерживает нарастающую массу — то, что физики называют релятивистским ростом, а пилот чувствует как давление. Чем ближе к скорости света, тем сильнее вселенная давит на корабль. Не конкретные частицы, не отдельные фотоны — всё. Пространство-время. Реликтовый фон, межзвёздный газ, сама геометрия — всё это набегает на корабль, и энергия каждого столкновения растёт. Мягкие микроволны превращаются в гамма-излучение. Пылинки бьют, как пули. Вселенная не хочет, чтобы ты летел быстрее, и давит — тяжело, неумолимо, со всех сторон.

Щит принимает этот удар. Электромагнитное поле отклоняет заряжённые частицы, но это только первый слой. Главное — щит сдерживает перегрузки, не даёт нарастающей массе раздавить корабль изнутри. Поле создаёт вокруг кабины зону, где законы физики остаются привычными, где масса постоянна, где тело не сплющивается. Без щита при околосветовой скорости корабль превратился бы в лепёшку — не от удара, а от собственной массы, выросшей до бесконечности.

А потом, в какой-то момент, плотность энергии поля становится настолько высокой, что пространство-время вокруг корабля искривляется. Не теоретически — по уравнениям Эйнштейна, энергия поля эквивалентна массе, а масса искривляет геометрию. Корабль оказывается внутри пузыря искривлённого пространства, и законы, действующие снаружи, перестают работать так, как привыкли. Подпространство — не место. Это состояние.

Ощущение, когда это происходит, — как будто сама вселенная пытается тебя раздавить. Не снаружи, не на обшивку — на всё. На тебя, на воздух, на каждый атом. Тело не сплющивается, но что-то внутри знает: за стеной кабины — давление, которое не выдержит ни один материал. Только поле. Только искривление. Только щит.

Человек закрывал глаза и терпел. Три дня — от Земли до HD 69830. Три дня белого света, прозрачных рук и ощущения, что вселенная давит кулаком.

Выход из подпространства — самое опасное. Накопленная энергия поля не может исчезнуть, она выделяется как ударная волна: всплеск гравитационного излучения и электромагнитный импульс. Если выйти слишком близко к планете — можно сорвать её с орбиты. Поэтому выходишь на безопасном расстоянии, а потом несколько часов добираешься до цели на обычной скорости. Медленно. Тихо. Смотря в фонарь кабины на звёзды, которые снова стали звёздами.

III. HD 69830

Сорок один световой год от Земли. Оранжевый карлик, спектральный класс K0V. Холоднее и тусклее Солнца, светимость — около шестидесяти процентов солнечной. Звезда старая — семь-десять миллиардов лет, вдвое старше Солнца.

Три планеты. Все три — мини-Нептуны, открытые методом лучевых скоростей в 2006 году.

Планета b — самая внутренняя. Восемь с половиной дней на орбите. Раскалённый шар.

Планета c — следующая. Масса — 11,8 масс Земли. Жарко, 249 градусов. Газовая оболочка поверх скалисто-ледяного ядра.

Планета d — самая внешняя. Восемнадцать масс Земли. Около двухсот дней на орбиту. Температура — одиннадцать градусов Цельсия. Почти земная. Сидит на внутреннем крае зоны обитаемости.

Сама по себе d необитаема — слишком массивная, газовая оболочка плотная, поверхности нет. Но при восемнадцати массах Земли гравитация достаточно сильна, чтобы удержать крупный спутник. И если у d есть луна земного типа — на ней может быть жидкая вода, умеренный климат, плотная атмосфера. Приливный разогрев от массивной планеты-хозяина плюс мягкая звёздная радиация оранжевого карлика — и получается тёплый, мягкий мир.

На этой луне живут циклопы.

Между орбитами c и d — больше 0,44 а.е. пустого пространства. Планет там не обнаружено. Но телескоп «Спитцер» зафиксировал инфракрасный избыток — следствие обилия мелких частиц. Пояс астероидов, массивный, активный. Сырьевая база — или зона бомбардировки. Смотря для кого.

Зона обитаемости системы простирается от 0,736 до 0,891 а.е. Землеподобная планета была бы там орбитально стабильна. Но метод лучевых скоростей плохо ловит лёгкие тела. Маленькую планету в этой щели заметить сложно. Она может существовать — и просто ещё не обнаружена.

IV. Циклопы

Двенадцать метров роста. Кулак размером с бочку. Шаг — пять-шесть метров. Мир, где всё масштабнее земного в несколько раз: калитки высотой с пятиэтажный дом, повалённые деревья толщиной с туннель метро, шелковистая трава по пояс человеку.

Циклопы — не продукт ваальских генетических экспериментов. Самостоятельная линия, местная или переселенческая — но не ваальская. Гиганты, живущие на тёплой луне, в мягком климате, среди гигантских деревьев и гигантских калиток.

Человек видел запись. Шар, выбитый из руки, катился по траве и снимал всё, что видел: вращение неба и земли, мелькающие ноги, силуэты, топот. Честный свидетель без режиссуры. Просто объектив, который катался по полю боя.

V. Капитан Хор

Запись начинается с того, что капитан Хор стоит недалеко от гигантской калитки и включает шар. Шар засвечивается синим, и в воздухе возникает экран. Хор докладывается: задание выполнено, передатчик забран. Голос на другом конце отвечает, а фоном — ещё несколько голосов. Зал. Пять, может, больше. Координированная операция. Хор — не вольный стрелок, он действует по заданию.

Шар принадлежит цивилизации Ваал. Циклоп отобрал его у предыдущей экспедиции. Хор прилетел вернуть.

Хор невысок — примерно 1,7–1,8 метра. Житель суперземли Ваал, планеты, которая когда-то находилась в Солнечной системе между Марсом и Юпитером. Гравитация на Ваале — около двух земных, поэтому Хор компактный, плотный, привыкший к двойной нагрузке. На луне HD 69830 d, где гравитация слабее, он двигался как на пружинах.

И тут калитка открывается.

Заспанный циклоп выходит наружу и видит перед собой какого-то карлика. Секунда тишины. Циклоп, наверное, не сразу понимает. А потом начинает устрашающе высоко поднимать ноги и топать. Двигается на Хора. Земля дрожит.

Хор бросается бежать. Циклоп — за ним. Возле гигантского повалённого дерева Хор вскакивает на ствол и бежит по нему. Циклоп догоняет и оглушает его ударом. Хор стоит несколько секунд, приходя в себя. Потом бросается за циклопом и выбивает у того из рук шар.

Шар катится по траве. Запись вращается: небо, земля, трава, кора, ноги, небо, земля…

Между ними снова драка. Хор бьёт циклопа, но достаёт только до пояса. Циклоп топает ногами, пытаясь раздавить Хора, машет руками — и промахивается. Хор для него неуловимая мишень: слишком маленький, слишком быстрый. Двойная гравитация Ваала научила его двигаться точно, а слабая гравитация луны дала ему скорость, которой циклоп не мог противостоять.

Но удары Хора не причиняют циклопу особого вреда — царапины, ссадины. Силы неравны. Двенадцать метров против метра восьмидесяти. Бочка против человека.

И тогда Хор дотягивается до кожаного мешочка, в котором спрятано мужское достоинство циклопа, и —

Раздаётся невообразимый рёв. Циклоп падает возле своей гигантской калитки и умирает.

Хор подходит к шару. Подбирает его. Запись обрывается.

VI. Розовая планета

За две недели до поединка с циклопом — и за две недели до гибели Ваала — капитан Хор стоял в скафандре по пояс в шелковистой траве, примятой в форме сердечка, на планете в звёздной системе Дзета-1 Ретикули.

Дзета-1 Ретикули — двойная система из двух жёлтых карликов, похожих на Солнце. Тридцать девять световых лет от Земли. Известна тем, что именно её Бетти Хилл нарисовала на своей знаменитой «карте звёзд» после предполагаемого похищения.

Розовая планета — мир, где большую часть поверхности занимают красного цвета океаны и моря. Цвет — от уникального лечебного солевого состава. Не просто соль — целая экосистема: галофильные микроорганизмы, живущие в крайне солёной воде, выделяют пигмент, защищающий от излучения двойной звезды. Красный океан — живой океан. Лечебный. Планета-курорт цивилизации Ваал. Место, где лечат раны и восстанавливаются перед миссиями.

Хор стоял в траве, и фотография запечатлела этот момент. Спокойный, тёплый, последний. Трава в форме сердечка — примял сам, или кто-то до него побывал. Через две недели он будет драться с циклопом. Через несколько дней после этого — разобьётся. А ещё через несколько дней — Ваал погибнет.

Фотография сохранилась в бортовом компьютере корабля. С координатами. Человек, который угнал корабль четыре миллиона лет спустя, выложил её в интернет — без координат.

VII. Авария

Через несколько дней после поединка — за несколько дней до гибели Ваала — корабль Хора летел в системе Альфа Столовой Горы. Hip 29271. Тридцать три световых года от Земли.

В каталогах астрономов эта система числится бинарной: жёлтый карлик G7V и красный карлик M3.5V на расстоянии около тридцати астрономических единиц от главной звезды. Красный карлик — тусклый, холодный, масса — семнадцать процентов солнечной, температура — около трёх тысяч кельвинов.

Но человек, побывавший на второй планете системы, не помнил никакого красного карлика. Зато он помнил другое: на орбите их планеты висело искусственное солнце. Это была силовая установка, собранная цивилизацией α Mensae по технологиям, купленным у посланцев из галактики Андромеда. Дополнительный источник энергии, светящий ровным тёплым светом. Он дополнял местную звезду, давал лишнюю мощность для промышленности, для сельского хозяйства, для жизни.

Земные астрономы, увидев этот объект в телескопы, записали его как красный карлик. Спектр подходил, масса подходила, температура подходила. Никому не пришло в голову, что маленькая тусклая звезда на орбите жёлтого карлика может быть не звездой, а искусственным солнцем, собранным цивилизацией, которая живёт на второй планете.

При посадке на эту вторую планету отказала антигравитационная подушка под днищем корабля. Единственный узел, который вышел из строя. Корпус выдержал, системы выдержали, подпространственный двигатель — выдержал. Но без антиграва посадка — это падение на брюхо. Хор выжил, но корабль без подушки не взлетит.

Местная цивилизация нашла его, разобралась в технологии и починила подушку. Больше ничего не трогали: ни систем, ни настроек, ни навигации. Оригинальный ваальский корабль, восстановленный минимально.

Хор потерял корабль. А через несколько дней Ваал погиб. Что стало с самим Хором — неизвестно. Может, остался на планете α Mensae. Может, нашёл другой путь домой — к планете, которой уже не было.

VIII. Гибель Ваала

Ваал — суперземля в Солнечной системе, между Марсом и Юпитером. Масса — примерно в пять раз больше Земли. Радиус — около полутора земных. Гравитация — около двух g. Цивилизация генетиков, строителей подпространственных кораблей, создателей шаров-передатчиков. Технология, которая не устаревает за миллионы лет.

Около четырёх миллионов лет назад Ваал был уничтожен взрывом и выброшен на окраину Солнечной системы. Что именно вызвало взрыв — в записи не было. Но масштаб катастрофы должен был оставить след: гравитационные возмущения, изменение орбит соседних планет, сдвиг пояса астероидов. Либо земные астрономы не смогли это зафиксировать, либо Ваал был скрыт настолько хорошо, что и его гибель осталась незамеченной. Пояс астероидов между Марсом и Юпитером — возможно, обломки. Остатки того, что было до.

Оставшиеся в живых ваалы перебрались в звёздную систему HD 219134. Оранжевый карлик K3V, двадцать один световой год от Солнца, созвездие Кассиопеи. Старая звезда — одиннадцать миллиардов лет. Шесть планет, две каменистые суперземли. Тихая, устойчивая система. Убежище.

Что стало с ваалами там — неизвестно. Может, они отстроились заново. Может, растворились среди местных. Может, всё ещё ждут.

IX. Генетики

Ваалы были генетиками. Они экспериментировали с ДНК представителей разных цивилизаций — в том числе цивилизации α Mensae и своей собственной — и помещали эти ДНК в высших приматов женского пола местной фауны Земли. Земля была лабораторией. Удобной, близкой, с подходящей биосферой и щадящей гравитацией. Ваалы жили в той же системе — их планета была между Марсом и Юпитером, а Земля — третья от Солнца. Соседка.

Эксперимент шёл. Гибриды рождались. Линия от ДНК α Mensae прижилась. Линия от собственной ДНК ваалов — нет, или вымерла, или её следы пока не найдены. Победил человеческий вид, произошедший от цивилизации Альфа Столовой Горы.

А потом Ваал взорвался. Лаборатория осталась без хозяев. Эксперимент продолжился сам по себе. Четыре миллиона лет — и вот на Земле живёт восемь миллиардов потомков цивилизации, которая не знает, кто её создал и зачем.

X. Право на жизнь

Цивилизация α Mensae знает, что они — наши предки. Они опережают землян по развитию. Они посещают Землю. И они установили свой налог: «Право на жизнь».

Это не налог в деньгах. Это право на существование. Земля — их генетический материал, размещённый на планете, которую они считают своей колонией-лабораторией. И за то, что человечество продолжает жить, расти, занимать планету, использовать ресурсы и развиваться — они берут плату. В чём именно — человек не знал. Биоматериал, ресурсы, информация, нераспространение. Может быть, всё сразу.

И вот что зловещее: корабль, стоящий в гараже в Брянске, построен ваалами — теми, кто запустил весь процесс. Не α Mensae. Ваалами. А α Mensae платит за право жить на Земле, которую они не создавали, но чей генетический материал использовали. И если α Mensae узнает, что у кого-то на Земле есть ваальский корабль — с записью шара, с координатами, с технологией, которая старше человечества...

XI. Брянск

Человек сидел в комнате. На экране ноутбука — фото: капитан Хор в скафандре, по пояс в шелковистой траве, примятой в форме сердечка. Фото без координат, выложенное в интернет. Кто-то мог уже увидеть. Кто-то мог уже заинтересоваться.

Рядом — гараж. В гараже — звездолёт ваалов, построенный до гибели Ваала, переживший четыре миллиона лет, починенный цивилизацией α Mensae, угнанный человеком, который долетел на нём до HD 69830 за три дня и вернулся обратно.

На борту корабля — шар. Серебристый, сферический, молчаливый. Передатчик, связанный с коммуникационной сетью цивилизации, которой больше нет — или которая существует, но в другом виде, в другом месте, в системе HD 219134.

Человек смотрел на шар. Шар не светился. Но казалось, что он ждёт.

За окном шёл дождь. Брянск. Вторник. Обычный день в обычном городе, где живёт восемь миллиардов потомков цивилизации, которая не знает, кто её создал, и платит за право существовать тем, кто знает.

Человек закрыл ноутбук. В комнате стало тихо. И впервые за долгое время он почувствовал: он не один. Но, возможно, впервые он был в безопасности.

Пока шар молчит.