Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 4.
Вечером, когда все разошлись, они остались вдвоём в опустевшем зале. Свет горел тускло, и тени ложились на пол, как старые воспоминания.
Джисон сел на пол, прислонившись к стене, и вздохнул:
— У меня руки трясутся.
Минхо сел рядом:
— У меня тоже.
Они рассмеялись, и этот смех был лёгким, как после долгого дождя.
— Знаешь, — вдруг сказал Джисон, глядя в потолок, — я всегда думал, что волейбол — это про силу. Про то, кто выше прыгнет, кто сильнее ударит. А сегодня я понял, что это про доверие. Про то, что ты знаешь: если упадёшь, тебя подхватят.
Минхо помолчал, а потом тихо сказал:
— Я доверяю тебе.
Джисон повернул голову, посмотрел на него — и в его глазах было столько тепла, что Минхо почувствовал, как что-то внутри него наконец-то успокоилось.
— И я тебе, — прошептал Джисон.
Они сидели так ещё долго, слушая тишину зала, и понимали: эта победа была не только на табло. Она была здесь, между ними.
А когда они наконец вышли на улицу, небо уже было усыпано звёздами, и ветер шептал что-то похожее на «всё только начинается».
Комментарии