Понимаешь, кудрявые люди особенные
Минуты длились вечность, я успела два раза заново заварить себе чай, посмотреть в окно и пересчитать все клеточки на кухонной плитке.
*вибрация телефона*
Мне так хотелось сразу же схватить телефон, но тело совершенно перестало меня слушаться, подбородок облокотился о руки, которые дрожали и были ледяными. Чего же я сижу? Не знаю... Похер, читаем!
«Я догадывался, что ты снова включишь свой телефон. По-крайней мере очень надеялся на это. Не уверен, что тебе было интересно читать мои записки сумасшедшего, но ты это сделала. Меня радует, что я теперь знаю где тебя искать. Извини, что узнал твой адрес, только не нужно выставлять меня преследователем или маньяком, так получилось как-то само собой. Если ты остынешь до завтрашнего дня, то предлагаю всё-таки не упускать возможность встретиться и поговорить, чё мы как школьники шкеримся по углам? Сама же сказала, не маленькие уже. В 17 часов, я приеду к твоему подъезду, будь готова.»
На кой чёрт я решилась на старую симку... Моя сентиментальность меня погубит. Если ребята узнают все тайны моей жизни, я сгорю заживо. Ну или меня уничтожит Валера, если узнает, что я иду на встречу с каким-то парнем (умолчим, что с бывшим). Прости, Глеб, но у меня другие планы на это время...
Решила не отвечать на сообщение и оставить непрочитанным, переставив все симки обратно. Нет больше той Дар, есть только Ди, которая поёт в местном баре, с новым окружением, в новой жизни.
Наступил день. По привычному распорядку дня после смены, я встала с кровати в 15 часов, плюс я почти не спала до раннего утра, так что застала, как Валера собирается и уходит, только в этот момент мне удалось расслабиться и погрузиться в сон.
Снова чай. Купленные хлопья привносили вкуса в эту серую жизнь, я их просто обожала. Просматривая новостную ленту, я наткнулась на своё изображение... Там я с Глебом на сцене... Опять... Заголовок гласил:
«Воссоединение или флешмоб?»
Да уж, умеют они подать инфу как надо. В статье было сказано, что Дар (то есть я) спасается от бедности в баре Питера и пригласила спеть Глеба, чтобы восстановить былую репутацию и напомнить о себе, как бы разогрев перед возвращением в мир шоу-бизнеса. Лол. Так смешно мне не было давно. Не было времени читать остальные новости и комментарии, хоть это было и интересно. Я собралась и пошла на встречу с самым важным человеком моей жизни.
-Сегодня Сева дразнил меня. Сказал, что все кудрявые глупые, – говорил маленький мальчик.
-Он просто завидует, что ты не такой как все, красавчик, – я завязала шнурок на его ботиночке, и мы продолжили путь.
-А что значит не такой как все?
-Понимаешь, кудрявые люди особенные. Мы отличаемся от всех, привлекаем внимание своими завитушками. Вот они и завидуют. Многие мечтают быть кудрявыми. Вырастешь – поймёшь.
-То есть я красивый? – мальчик обхватил мою руку своими крохотными пальчиками.
-Оооо, ты не представляешь насколько. Я в жизни не видела людей красивее тебя, – улыбка не сходила с моего лица, я так любила эти моменты болтовни.
-А этот дядя тоже особенный получается? – мальчик ткнул пальцем перед собой.
Моё хорошее настроение тут же улетучилось. Предвкушая то, что возле нашего дома может быть Глеб, мы планировали немного прогуляться в парке.
-Привет, – заговорил подошедший дядя, о котором говорил мальчик. Викторов был шокирован, его глаза изучали маленькую фигуру.
-Здравствуйте, – я остановилась.
-Мам... – дёргал вниз меня малютка, моя голова приблизилась к нему, – Ты знаешь всех особенных людей?
-Не всех... Но этого дядю я знаю... И ты тоже когда-то знал.
-Да? А кто это?
-Дар... Может представишь? – подбородок Глеба дрожал, только непонятно от злости или от радости.
-Знакомься... Это твой папа, – я буквально вырвала из себя эти слова. Не готовилась к этому моменту, надеялась, что этого не произойдет, ну или по-крайней мере, надеялась, что у меня будет время подготовить речь и осмыслить происходящее.
-Папа? Папа... Ты спустился с неба ко мне? Но сейчас же день! – не унимался сын.
-Почему я должен был с неба спускаться? – Викторов сел, оказавшись с нами на уровне.
-Мама говорила, что ты звёздочка, которая сияет где-то далекоооо далеко.
-Ааа, ну мама права, я звёздочка, но не так далеко, как ты думал. Вот я рядом с тобой.
-Мам... Можно я обниму дядю? То есть папу.
-М-можно... – не успела я договорить слово, мальчик бросился на шею Глебу, который уже беззвучно плакал. Не выдержав этой картины, я встала и непроизвольно отвернулась, закрыв лицо руками. Провалиться бы сейчас под землю, чтобы не было так больно.
Почему ты здесь Глеб Викторов? Неужели ты уже пробил всё про сына и приехал только ради него?
-Как тебя зовут? – спросил парень, – А то на небосклоне мне не рассказывали.
-Кирилл.
Ещё стыд №2, потому что, выбирая имя сыну, я опиралась на сочетание с отчеством, но так получилось, что убежать от прошлого не удалось, да и отчество дала настоящее. Сама себя и привязала к воспоминаниям, а может просто хотела оставить хотя бы частичку воспоминаний с собой.
-Какое имя хорошее, – смеялся Викторов.
-Да, а ты Глеб получается?
-Да, Глеб. Какой ты умничка, всё соображаешь.
-Так, солнышко, пойдём домой. Холодно, – прервала диалог я, больше не могла этого выносить.
-Мы же гулять хотели. Но если тебе холодно, то пойдём домой, – мальчик снова взял меня за руку, – Глеб пойдёт с нами? Хочу спросить у него кое-что.
-Мне можно с вами? – Глеб также встал и протёр лицо руками.
-Мам, поговори со вторым папой, пожалуйстааааа.
-Вторым папой? – напрягся парень, – Хочешь, я с ним поговорю?
От одной мысли, что состоится этот разговор, волосы вставали дыбом. Валера был добрым, но ужасно ревнивым человеком, тем более мы жили в его квартире, что добавляло какое-то ощущение неправильности. Валера безумно любил Кирилла и считал его своим сыном, ещё бы, он растил его с самого рождения. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Валеры:
«Сегодня придётся задержаться допоздна, назначили совещание. Не жди» – как же ты вовремя задерживаешься.
-Не надо с ним разговаривать. Малыш, давай это будет наш секрет, хорошо? Папа с нами посидит немного и полетит к себе.
-Не хочу, чтобы папа уезжал... Он же особенный, смотри, у него кудряшки.
-Решим, – утвердительно произнёс Глеб.
Идя домой, я постоянно оглядывалась, чтобы не было поблизости знакомых лиц, чувствую себя преступницей. А переступив порог дома, мгновенно закружилась голова. Что я делаю?
Но время прошло невероятно круто, Глеб постоянно играл с малышом, а я готовила ужин, иногда заглядывая к ним в комнату. Им необходимо было это время, жаль только, что за один день нельзя наверстать то, что было упущено. Глеба не было рядом, когда Кирилл кричал по ночам из-за коликов, когда он первый раз взял погремушку в руки, когда сам научился переворачиваться, а потом сидеть и ходить, его не было рядом, когда были первые зубки и первые слова. Всё это вызывало тоску и заставляло задуматься о правильности моего решения...
-Ну вот, малыш спит, – тихо сказал Глеб, закрывая дверь детской.
-Впервые вижу, чтобы он так быстро засыпал... Пойдём на кухню, – мы на цыпочках прошли на кухню, Викторов сел за стол, а я поставила чайник, – Будешь кофе? Кофемашины у меня нет, так что могу предложить только растворимый.
-Буду.... Что угодно буду, лишь бы ты меня не выгнала.
-Пф.
-Кирилл ходит в садик? Ему не рано так надолго оставаться там?
-Когда у меня смены, в обед его забирает све... Мама моего парня, – вовремя одёрнула себя, не сказав высокого звания «свекровь».
-И как тебе он? Ты так трясёшься, лишь бы его не огорчить.
-Не был бы он моим парнем, всё равно бы тряслась. Потому что квартира не моя, я не в праве водить сюда кого попало.
-Значит я не «кто попало», – улыбнулся Викторов и подошёл ко мне, – Какая же ты тихушница. Родила мне сына и все эти годы молчала об этом.
-Не хотела мешать твоей жизни, – я со звоном поставила кружку на стол, – Твой кофе готов, сейчас положу поесть.
-Я не голоден, спасибо.
-Как хочешь.
-Стой, – Глеб преградил мне путь к стулу, на который я хотела сесть с чашкой чая.
-Тебе повезло, что кипяток не вылился на тебя.
-Я люблю тебя, – Викторов заглянул мне в глаза, – Правда.
-Угу, – я глотнула чай, не отводя от него взгляд, это как будто был гипноз, моя голова не хотела отворачиваться. В ушах зазвенело, на поверхности футболки можно было заметить как сильно стучит моё сердце.
-Ну честно. Я думал о тебе каждый сраный день своей жизни.
-Глеб. У меня другая жизнь... И я.... – не успела договорить, как парень впился в мои губы. Я аккуратно наощупь поставила чашку на стол и схватила Глеба руками, притягивая как можно ближе. Он посадил меня на столешницу, обжигая дыханием шею.
-Не ври мне... – шептал Викторов, – Ты тоже меня не забывала...