Моё лето в Вулфборо

После разговора с Теоном я ещё долго стояла у двери своей комнаты, хотя он уже ушёл, и смотрела в одну точку, пытаясь понять, почему от его последнего взгляда мне стало ещё тяжелее, чем от его ревности. Вечером всё казалось таким простым, когда я сидела в лодке с Адрианом посреди озера, слушала его голос, смеялась над его шутками и впервые за несколько дней чувствовала себя просто Арией, а не девушкой, вокруг которой каким-то образом развернулась настоящая война за чьё-то сердце, но стоило вернуться домой, как всё снова стало слишком сложным. Теон ревновал к Адриану, Верон уже успел меня поцеловать, Адриан признался в своих чувствах, а я сама всё меньше понимала, что чувствую и чего хочу. Я легла на кровать, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза, надеясь хотя бы немного отключиться от собственных мыслей, но сон всё равно пришёл только под утро.

Проснулась я от запаха кофе и чего-то сладкого, а когда спустилась вниз, кухня уже была заполнена голосами. За большим столом стояли тарелки с бельгийскими вафлями, хрустящим беконом, яичницей-болтуньей с сыром и зелёным луком, рядом лежали свежие клубника и голубика, а на столе стояли маленькие кувшины с кленовым сиропом и апельсиновым соком. Для взрослых уже налили кофе, а рядом с моей тарелкой Ники поставила стакан холодного апельсинового сока.

— Я спасла тебе место, — сказала она, отодвигаясь, чтобы я могла сесть.

— Ты лучшая.

— Я знаю.

Я улыбнулась и только успела взять вилку, как Финн, сидевший напротив, окинул взглядом стол, братьев, меня, потом снова братьев и совершенно серьёзным голосом сказал:

— Я один тут завтракаю или у нас очередной турнир за внимание Арии?

Ники тут же поперхнулась кофе.

— Какой ещё турнир? — спросила я, хотя уже понимала, к чему он ведёт.

Финн невозмутимо отрезал кусочек бекона.

— Ну как какой? Позавчера Верон забрал тебя на весь день, потом Адриан устроил прогулку на лодке, Теон вчера вечером уже начал ревновать к Адриану, так что я просто хочу понимать правила. Сегодня кто следующий? Мне записываться в очередь или у вас электронная система?

— Финн, — предупредил Теон.

— Что? Я серьёзно. Мне просто нужно знать расписание, чтобы случайно не пересечься с победителем.

Верон рассмеялся, Адриан покачал головой, а я закрыла лицо ладонью.

— Господи, прекрати.

— Я вообще-то стараюсь помочь, — продолжил Финн. — Может, сделаем таблицу. Первое место — тот, кто получает больше всего времени с Арией, второе...

— Ешь, — перебил его Теон.

— Уже ем.

Ники снова тихо рассмеялась, а я наконец улыбнулась, но улыбка продержалась недолго.

Сара сидела напротив меня, почти не притрагиваясь к еде. Она выглядела уставшей, волосы были собраны небрежно, а взгляд всё время бегал от меня к братьям и обратно. Дейзи и Хлоя вчера много с ней разговаривали, и я уже понимала, что эти разговоры никуда не исчезли за одну ночь.

Я попыталась сделать вид, что ничего не происходит, и начала есть вафлю с клубникой и кленовым сиропом, но Сара вдруг сказала:

— Финн прав.

За столом стало тихо.

Я медленно подняла глаза.

— В каком смысле?

Сара пожала плечами.

— В том смысле, что это действительно уже похоже на какой-то турнир.

— Сара, — тихо сказала Ники.

— Нет, пусть скажет, — вмешалась я. — Что ты имеешь в виду?

Сара посмотрела прямо на меня.

— Ты действительно не понимаешь?

— Не совсем.

Она усмехнулась, но в этой усмешке не было ничего весёлого.

— Иногда мне кажется, что тебе нравится, что они все за тобой бегают.

У меня внутри всё словно оборвалось.

Я даже не сразу нашла, что ответить.

— Что?

— Ты слышала.

— Сара, я...никого не просила за мной бегать. И с чего бы я буду рада этому?

— Может, и не просила, — резко ответила она, — но ты ведь и не останавливаешь их.

Верон положил вилку на тарелку.

— Потому что она не обязана нас останавливать.

Сара посмотрела на него.

— Я не с тобой разговариваю.

— Я знаю, — спокойно ответил он. — Но если ты говоришь с ней при всех, я имею право сказать своё мнение.

— Сара, — произнёс Адриан, — ты сейчас несправедлива.

— Конечно, — нервно усмехнулась она. — Вы все так думаете.

— Потому что это правда, — сказал Теон.

Я посмотрела на него, но он уже смотрел на Сару.

— Ария никому из нас ничего не обещала, — продолжил он. — И уж точно не обязана выбирать кого-то только потому, что кому-то не нравится происходящее.

Сара резко отодвинула тарелку.

— Вот именно! Вот именно это я и имею в виду! Вы все готовы её защищать, что бы она ни сделала!

— Потому что вы обвиняете её в том, за что она не должна отвечать, — сказал Адриан.

— А вы вообще слышите себя? — голос Сары сорвался. — Трое из вас буквально соревнуются за неё, а я должна просто улыбаться и делать вид, что всё нормально?

— Ты можешь быть расстроена, — сказал Верон, — но это не значит, что ты можешь обвинять Арию.

— Я не обвиняю её!

— Только что обвинила, — спокойно заметил Теон.

Сара посмотрела на него так, будто именно его слова стали последней каплей.

— Конечно. Конечно, Теон. Ты ведь теперь вообще ничего другого не видишь.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Сара, я не хочу с тобой ссориться.

— А я уже не знаю, как с тобой разговаривать!

Она резко встала из-за стола.

— Я просто устала смотреть, как всё вокруг тебя крутится!

После этих слов она развернулась и вышла из кухни.

Через несколько секунд сверху хлопнула дверь.

Я сидела неподвижно, глядя на свою вафлю, которая вдруг показалась мне совершенно безвкусной.

— Отличный завтрак, — пробормотал Финн.

Ники посмотрела на него.

— Даже не начинай.

— Я хотел сказать, что бекон хороший.

— Вот и говори про бекон.

Я не смогла улыбнуться.

Теон хотел что-то сказать, но я подняла руку.

— Не надо.

Он замолчал.

— Я не хочу сейчас, чтобы кто-то ещё меня защищал.

Верон нахмурился.

— Ария...

— Правда. Я просто... устала.

Эти слова дались мне тяжелее, чем я ожидала.

Ники посмотрела на меня и тихо сказала:

— Тогда сегодня ты моя.

Я наконец посмотрела на неё.

— В смысле?

— В прямом. Пойдём гулять. Только ты и я. Никаких братьев, никаких драм, никаких разговоров о том, кто кого любит.

Финн поднял руку.

— А я могу быть драмой на расстоянии?

Ники бросила в него салфетку.

— Нет.

— Жестокая женщина.

Я впервые за утро рассмеялась.

И именно поэтому через час мы с Ники уже шли по одной из улиц Вулфеборо, держа в руках стаканы с холодным лимонадом.

Погода была тёплой, но не душной, над озером стояло почти прозрачное голубое небо, а по улицам тянулся запах кофе, выпечки и нагретого солнцем дерева. Мы зашли в небольшую кофейню, взяли лимонный пирог на двоих и два стакана домашнего лимонада с мятой, а потом вышли обратно к озеру и нашли свободную скамейку.

Некоторое время мы просто молчали.

— Ты хочешь поговорить о Саре? — наконец спросила Ники.

Я посмотрела на воду.

— Не знаю.

— Тогда поговорим о чём-нибудь другом.

— О чём?

— О том, почему ты так смотришь на озеро, будто собираешься в него сбежать.

Я усмехнулась.

— Потому что иногда хочется.

— Понимаю.

Я отломила кусочек пирога.

— Знаешь, я правда устала.

— Я знаю.

— И дело даже не только в них.

— В братьях?

Я кивнула.

— В том, что каждый из них что-то от меня хочет. Не обязательно плохое, но хочет. Верон хочет проводить со мной время, Теон хочет понимать, что происходит, Адриан признался мне в чувствах... И я всё время чувствую, что должна что-то решить.

Ники отпила лимонад.

— А ты не должна.

— Знаю головой. Но сердцем почему-то всё равно чувствую себя виноватой.

— Потому что тебе не всё равно.

Я посмотрела на неё.

— На них?

— На всех. На братьев, на Сару, на семью. Ты слишком сильно переживаешь за людей, которые тебя окружают.

— Это плохо?

— Нет. Просто иногда из-за этого ты забываешь, что тоже человек.

Я тихо вздохнула.

— А Сара?

Ники помолчала.

— Сара сейчас запуталась.

— Она сказала, что ей кажется, будто мне нравится всё это.

— Я слышала.

— И мне было больно.

— Потому что это сказала именно она.

Я кивнула.

Ники немного помолчала, потом сказала:

— Дейзи и Хлоя давят на неё. Не обязательно напрямую, не обязательно каждый раз говоря что-то ужасное, но они постоянно подталкивают её к мысли, что ты у неё всё отняла.

— Но я ничего у неё не отнимала.

— Я знаю.И она знает.

— Думаю, знает.

Я посмотрела на неё.

— Тогда почему она всё равно так говорит?

— Потому что знать что-то и принять это — разные вещи.

Эта фраза почему-то осталась у меня в голове надолго.

Мы гуляли почти весь день, разговаривая обо всём подряд, иногда возвращаясь к одной и той же теме, потом снова уходя в совершенно другие разговоры. Мы зашли в книжный магазин, где я долго рассматривала книги и наконец приобрела себе новый роман,потом купили мороженое — мне фисташковое, Ники взяла солёную карамель — и дошли до набережной. Мы сидели там, ели мороженое маленькими ложками и смотрели, как по воде проходят лодки.

К вечеру я впервые за несколько дней почувствовала, что могу нормально дышать.

Когда мы вернулись домой, солнце уже садилось, и дом казался непривычно тихим.

Ники поднялась к себе, а я ушла в комнату, переоделась в мягкую футболку и шорты, села на кровать и открыла окно.

Я думала о Саре.

О её словах.О том, как она ушла.

О том, что я могла бы просто оставить всё как есть и дать ей успокоиться.

Но почему-то не могла.

В дверь постучали.

— Войдите.

Дверь открылась, и вошёл Теон.

Я сразу заметила, что он был каким-то другим.

Не напряжённым,Не злым.

Не тем Теоном, который вчера спрашивал меня, с кем я была.

Он остановился у двери.

— Можно?

Я кивнула.

Он сел на край кресла, оставив между нами расстояние.

Несколько секунд мы молчали.

— Я не пришёл спрашивать, где ты была сегодня, — сказал он.

Я невольно улыбнулась.

— Хорошее начало.

Он тоже слегка улыбнулся, но почти сразу стал серьёзным.

— Я хочу сказать кое-что другое.

Я посмотрела на него.

— После вчерашнего я много думал.

— О чём?

Он провёл рукой по волосам.

— О тебе.

Я молчала.

— Я понимаю, что ты действительно устала, Ария. Не просто от нас. От всего этого. От постоянного давления, от вопросов, от того, что каждый из нас хочет твоего внимания, от того, что тебе приходится постоянно думать, кого ты можешь обидеть.

Я опустила взгляд.

— Да,это так.

— И я понял, что постоянно сам становлюсь частью этой проблемы.

Я снова посмотрела на него.

Теон тяжело выдохнул.

— Я не хочу становиться ещё одним человеком, от которого тебе хочется сбежать.

В комнате стало очень тихо.

Я не ожидала услышать от него именно это.

— Теон...ты...

— Я серьёзно, — перебил он мягко. — После истории с Вероном я понял, насколько сильно боюсь тебя потерять. И из-за этого начинаю цепляться ещё сильнее. Ревновать, задавать вопросы, пытаться контролировать то, что контролировать нельзя.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Но я не хочу, чтобы ты когда-нибудь посмотрела на меня и подумала: «От него мне тоже нужно спрятаться».

У меня защипало глаза.

— Я не хочу от тебя сбегать.

— Хорошо.

Он улыбнулся совсем чуть-чуть.

— Тогда я постараюсь не давать тебе причин.

Я молчала несколько секунд, потом сказала:

— Я не хочу, чтобы меня заставляли.

— Я знаю.

— Я вообще не уверена, что хочу выбирать кого-то прямо сейчас.

Он кивнул.

— Тогда не выбирай.

Я подняла глаза.

Теон посмотрел на меня долго, спокойно, без привычного напряжения.

— Только не проси меня перестать тебя любить. Этого я сделать не могу.

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

— Я бы никогда не попросила.

— Хорошо.

Он поднялся.

— Тогда я пойду.

— Ты не злишься?

Теон остановился у двери.

— Нет.

И после короткой паузы добавил:

— Я всё ещё ревную. Наверное, буду ревновать ещё долго. Но это моя проблема, и не твоя обязанность её решать.

Он вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Я ещё долго сидела на кровати,а потом снова подумала о Саре.

Я не могла просто оставить всё так.

Да, она обидела меня.Да, её слова были несправедливы.

Но она всё равно была Сарой.

Моей Сарой.

И если сейчас я просто отступлю, Дейзи и Хлоя получат именно то, чего хотят.

Я встала с кровати и поднялась наверх.

Перед дверью Сары я остановилась, несколько секунд собираясь с мыслями, потом постучала.

— Кто?

— Я.

Тишина.

— Ария?

— Да.

Несколько секунд ничего не происходило, потом Сара тихо сказала:

— Входи.

Я осторожно открыла дверь.

Сара лежала поперёк кровати, всё ещё в домашней одежде, и листала что-то в телефоне. Она подняла глаза, увидела меня и тут же отложила телефон.

— Можно я войду? — спросила я, хотя уже стояла внутри.

— Ты уже вошла.

Я улыбнулась.

— Тогда можно я останусь?

Сара посмотрела на меня несколько секунд.

— Можно.

Я закрыла дверь и села на край кровати.

Мы обе молчали.

— Я психанула, — наконец сказала Сара.

Я посмотрела на неё.

— Я заметила... и я всё понимаю.

Она тихо рассмеялась.

— Нет, правда. Я психанула.

— Я видела,и даже хотела тебе ответить тем же..

— Но не сказала.

— Потому что не хотела сделать хуже.

Сара вздохнула.

— Я сказала тебе то, чего на самом деле не должна была говорить.

— Мне правда было больно.

Она кивнула.

— Я знаю.

— Особенно потому, что это сказала ты.

Сара опустила взгляд.

— Да...

Она помолчала, потом сказала:

— Я не хочу тебя терять, Ария.

Я почувствовала, как ком в горле становится ещё сильнее.

— Я тоже не хочу тебя терять.

— Просто всё так быстро изменилось. Ты приехала, и сначала всё было нормально, а потом... — она замолчала, подбирая слова. — Я начала чувствовать себя какой-то лишней. А потом Дейзи и Хлоя постоянно говорили, что ты забрала у меня всё внимание, что братья теперь смотрят только на тебя, что ты специально держишь их рядом.

— Я никогда не делала этого специально.

— Я знаю.

— Сара...

— Я знаю, — повторила она. — Просто иногда я забываю об этом, когда они говорят слишком много.

Я кивнула.

— Я не хочу, чтобы их злые языки встали между нами.

— Я не хочу выбирать между вами.

— И не надо.

Сара посмотрела на меня.

— Ты сейчас звучишь как Теон.

Я рассмеялась.

— Только никому не говори.

Она тоже засмеялась, и напряжение наконец немного исчезло.

Сара придвинулась ближе и тихо сказала:

— Прости меня.

— Прощаю.

— Так быстро?

— Я долго думала, пока поднималась сюда.

— А я думала, ты не придёшь.

— Я тоже сначала думала, что не приду.

— И почему пришла?

Я посмотрела на неё.

— Потому что ты мне важнее этой ссоры.

Сара на секунду замерла, потом обняла меня.

Я обняла её в ответ.

И впервые за весь день мне стало действительно спокойно.

Через несколько минут мы уже лежали рядом на кровати, как раньше, и Сара открыла телефон.

— Ладно, — сказала она. — Завтра мы проводим день вместе.

— Это предложение?

— Нет. Это приказ.

— Хорошо.

— И никаких братьев.

— Согласна.

— И никаких Дейзи и Хлои.

Я повернулась к ней.

— Тоже согласна.

Сара улыбнулась.

— Только ты и я.

Я улыбнулась в ответ.

— Только ты и я.

За окном тихо шелестели деревья, внизу кто-то смеялся, а из кухни доносился запах корицы и свежего чая, но впервые за последние дни мне не хотелось знать, кто где находится и кто с кем разговаривает.

Завтра у нас с Сарой будет свой день.

И, может быть, именно сейчас мне было нужно не выбирать между людьми.

А просто вернуть хотя бы одного человека, которого я боялась потерять.