Моё лето в Вулфборо

Я проснулась раньше будильника, хотя никакого будильника у меня вообще не было, просто солнечная полоска каким-то образом пробралась между шторами и легла прямо мне на лицо, заставив недовольно перевернуться на другой бок, но через несколько секунд я снова открыла глаза и поняла, что окончательно проснулась, потому что за окном уже вовсю шумело летнее утро, где-то внизу хлопнула дверь, на кухне кто-то засмеялся, а потом послышался голос Терезы, который невозможно было спутать ни с каким другим, и я несколько секунд просто лежала, глядя в потолок, пока в голове постепенно не всплыло вчерашнее озеро, маленькая бухта, разговор с Теоном и то странное ощущение, которое осталось после его слов, когда он сказал, что привёл туда меня, потому что хотел, чтобы я увидела это место, и почему-то именно эта мысль заставила меня улыбнуться.

Я поднялась с кровати, подошла к окну и распахнула дверь на балкон, впуская внутрь тёплый воздух, пахнущий водой, деревьями и чем-то сладким, что доносилось снизу, вероятно, с кухни, потом вернулась в комнату и долго выбирала, что надеть, в итоге остановилась на светлых джинсовых шортах, свободной белой майке и тонкой голубой рубашке, которую оставила расстёгнутой, волосы собрала в высокий небрежный хвост, оставив несколько прядей у лица, на ноги надела белые кеды и, посмотрев на себя в зеркало, тихо пробормотала:

— Вполне прилично для человека, который только что проснулся, — сказала я сама себе, поправляя выбившуюся прядь и улыбнувшись своему отражению, после чего взяла телефон и вышла из комнаты.

На лестнице я столкнулась с Ники, которая сонно спускалась вниз, придерживая одной рукой волосы, а другой пытаясь не уронить кружку, которую каким-то образом уже успела раздобыть.

— Ты тоже так рано встала? — спросила я, придерживая дверь кухни и пропуская её вперёд, а она посмотрела на меня совершенно серьёзным взглядом, сделала глоток и только после этого ответила:

— Я вообще не хотела вставать, но Финн решил, что если он уже проснулся, то проснуться должны все, — пробормотала она, закатив глаза, после чего добавила чуть тише, с едва заметной усмешкой: — Если услышишь сегодня утром его крики, просто знай, что я ни при чём.

Я засмеялась и вошла на кухню, где уже кипела жизнь, Тереза стояла у плиты, перед ней была большая сковорода, на столе лежали тарелки с тостами, миска с ягодами, нарезанные персики, йогурт, масло и небольшая баночка абрикосового джема, рядом стоял кувшин свежего апельсинового сока, а запах жареного бекона и ванили смешивался с ароматом кофе, и на секунду мне показалось, что я нахожусь не в чужом доме, а где-то там, где должна была быть всегда.

— Доброе утро, соня, — сказала Тереза, обернувшись ко мне с улыбкой, и тут же махнула рукой в сторону стола. — Садись, пока мои внуки не съели всё.

— Я уже поняла, что здесь нужно есть быстро, — ответила я, садясь рядом с Ники и беря себе тост, а Тереза рассмеялась.

— Нет, дорогая, здесь нужно просто есть вовремя, — поправила она меня, переливая кофе в кружку, после чего посмотрела на меня поверх очков и добавила: — Ты хорошо спала?

— Очень, — кивнула я, намазывая тост абрикосовым джемом. — Особенно после вчерашнего.

Ники тут же подняла на меня глаза, и я заметила, как уголок её губ едва заметно дрогнул.

— После вчерашнего чего именно? — спросила она совершенно невинно, хотя по выражению лица было понятно, что никакой невинности там и близко нет.

— После бухты, — ответила я, стараясь говорить спокойно.

— А-а, — протянула Ники, отпивая кофе, и посмотрела куда-то в сторону. — Бухта.

— Именно.

— И Теон.

Я медленно повернула к ней голову.

— Ты сейчас специально это делаешь?-спросила я шепотом.

— Конечно, — ответила она совершенно спокойно, после чего улыбнулась и снова занялась своим завтраком.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент на кухню вошёл Теон, и разговор почему-то сразу вылетел у меня из головы, потому что он выглядел так, будто уже давно проснулся и успел прожить половину дня, на нём была простая тёмная футболка и светлые шорты, волосы немного растрёпаны после сна, а в руке он держал телефон, который почти сразу положил на стол, заметив меня, и на несколько секунд задержал взгляд.

— Доброе утро, — сказал он, подходя к столу, и его голос после сна звучал немного ниже обычного.

— Доброе, — ответила я, стараясь не улыбаться слишком заметно.

Он сел напротив, взял чашку кофе, сделал небольшой глоток, после чего посмотрел на меня и слегка прищурился.

— Ты уже позавтракала?

— Я только начала.

— Тогда ешь, — сказал он с лёгкой усмешкой, словно это было самым очевидным советом на свете, после чего взял себе тост.

Ники медленно подняла взгляд от тарелки, посмотрела сначала на него, потом на меня, а потом снова опустила глаза, и я почти физически почувствовала, как она пытается не рассмеяться.

— Что? — спросил Теон, заметив её выражение.

— Ничего, — спокойно ответила Ники, хотя улыбка уже выдавала её с головой.

Через несколько минут кухня наполнилась остальными, появился Финн, который тут же начал спорить с кем-то из братьев из-за какой-то совершенно незначительной вещи, следом пришли Верон и Адриан, и всё снова превратилось в привычный семейный шум, где несколько разговоров шли одновременно, кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то тянулся через весь стол за вареньем, а Тереза время от времени напоминала всем, что если они продолжат хватать еду прямо с общего блюда, она однажды просто перестанет готовить.

После завтрака мы долго не могли решить, чем заняться, пока Финн наконец не предложил поехать к озеру, и эта идея почти сразу получила поддержку, хотя на этот раз я решила не бросаться в воду первой, а хотя бы сделать вид, что умею вести себя спокойно.

Мы вышли на улицу ближе к полудню, солнце уже хорошо прогрело воздух, а вода на озере блестела так ярко, что приходилось щуриться, я надела поверх купальника свою голубую рубашку, взяла полотенце и пошла вместе с остальными к причалу, где Финн уже стоял, держа в руках мяч.

— Только давайте сегодня без соревнований, — предупредил Адриан, посмотрев на Верона, который сразу усмехнулся.

— Почему это?

— Потому что ты вчера проиграл.

— Я не проиграл, — возразил Верон, переводя взгляд на меня. — Я просто позволил ей выиграть.

— Очень благородно, — засмеялась я, поправляя полотенце на плече.

— Именно, — ответил он, подмигнув мне.

Адриан покачал головой, но улыбнулся, а Теон, стоявший чуть дальше, лишь коротко посмотрел на Верона, потом на меня, после чего отвернулся к воде.

Мы провели у озера почти весь день, играли с мячом, плавали, спорили, кто дольше продержится в воде, потом устроили ленивый обед прямо на террасе у дома, где Тереза выставила большую миску салата с огурцами, помидорами и зеленью, запечённую картошку, куриные рулетики с сыром и шпинатом, свежий хлеб, виноград и холодный морс из чёрной смородины, и я поймала себя на том, что уже совершенно спокойно сажусь за этот огромный стол рядом с людьми, которых ещё совсем недавно не знала.

После обеда остальные разошлись кто куда, а я осталась на террасе с книгой, потому что солнце стало слишком жарким для воды, и через некоторое время рядом со мной появился Адриан.

— Ты действительно читаешь? — спросил он, остановившись возле кресла и посмотрев на книгу в моих руках.

— Иногда, — ответила я, не поднимая головы. — Особенно когда вокруг слишком много людей.

— Значит, тебе здесь тяжело?

Я закрыла книгу и посмотрела на него.

— Нет, наоборот, — сказала я, улыбнувшись. — Просто здесь слишком легко забыть, что у меня вообще есть книга.

Он тихо рассмеялся, сел на соседний стул и несколько секунд молчал, глядя на озеро.

— Ты быстро привыкла, — сказал он наконец.

— К вам?

— Ко всему этому.

Я пожала плечами.

— Наверное, потому что мне здесь нравится.

Адриан повернул голову и посмотрел прямо на меня, и в его взгляде впервые за всё время было что-то чуть более открытое, чем обычное любопытство.

— Это хорошо, — произнёс он негромко, после чего немного помолчал и добавил: — Я рад.

Я хотела спросить, почему именно ему это важно, но в этот момент с другой стороны террасы послышался голос Верона:

— Адриан, ты надолго?

Адриан повернул голову, и я заметила, как его выражение лица едва заметно изменилось.

— А что?

— Ничего, — ответил Верон, стоя у двери, но взгляд его был направлен почему-то не на брата, а на меня.

Адриан несколько секунд смотрел на него, затем поднялся.

— Я скоро буду, — сказал он спокойно.

Когда он ушёл, Верон остался на месте.

— Ты сегодня слишком много разговариваешь с Адрианом, — сказал он наконец, подходя ближе.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Это запрещено?

— Нет, — усмехнулся он, садясь на край соседнего кресла. — Просто заметил.

— Ты вообще много чего замечаешь.

— Тебя — особенно, — сказал он совершенно спокойно, глядя мне прямо в глаза.

На несколько секунд я замолчала, потому что ответ оказался слишком прямым, даже для него, а Верон только улыбнулся, словно именно такой реакции и ожидал.

— Ты специально меня смущаешь?

— Иногда, — признался он, слегка наклоняя голову. — Но мне нравится, когда ты смущаешься.

Я рассмеялась и снова открыла книгу, делая вид, что собираюсь читать, хотя прекрасно понимала, что уже не запомню ни одного слова.

К вечеру воздух стал прохладнее, солнце начало опускаться за деревья, и дом снова постепенно наполнился людьми, кто-то включил музыку, на кухне готовили ужин, Тереза попросила меня помочь разложить тарелки, и через несколько минут мы уже сидели за столом, ели пасту с курицей и сливочным соусом, салат с рукколой и помидорами черри, хрустящий хлеб с чесночным маслом, а потом Тереза принесла большую тарелку с персиками и ванильным мороженым.

Я смеялась почти весь ужин, особенно когда Финн начал рассказывать историю о том, как однажды в двенадцать лет решил ночью переплыть озеро и в итоге застрял на середине, потому что испугался темноты.

— Ты сам сказал, что не боялся, — напомнил ему Теон, сдерживая улыбку.

— Я не боялся, — возмутился Финн, подняв вилку. — Я просто переосмыслил своё решение.

— На середине озера?

— Именно там.

Все рассмеялись, и я вместе с ними, а потом случайно встретилась взглядом с Теоном, который уже смотрел на меня, и на этот раз он не отвернулся сразу.

Он просто несколько секунд молча смотрел, а потом едва заметно улыбнулся.

И почему-то от этой маленькой улыбки весь шум вокруг словно стал чуть тише.