Вне закона

Жилой сектор «Нижний-3» больше всего напоминал гигантский, изъеденный ржавчиной железный улей. Здесь дома не строились, а буквально лепились друг на друга, цепляясь металлическими балками и мотками оголенных проводов за массивные опоры Верхних платформ.

Вивиан едва поспевала за Джаспером, спотыкаясь в темноте узких коридоров-лабиринтов. Здесь пахло застарелой сыростью, дешевой жареной едой и соленой гарью. Из-за дверей крошечных квартир-ячеек доносились глухие голоса и тяжелый надсадный кашель рабочих ночной смены. Капюшон его огромной серой куртки по-прежнему скрывал её лицо, но Вивиан всё равно казалось, что каждый встречный Исполнитель видит её насквозь. Ей казалось, что её белый китель под курткой буквально жжет кожу.

Джаспер резко остановился перед узкой металлической дверью с полустертым номером «109» на косяке. Он приложил ладонь к потертому считывателю чипов, замок со стоном щелкнул, и парень быстро втолкнул Вивиан внутрь, мгновенно заперев дверь на три тяжелых механических засова.

Они оказались в полумраке его квартиры.

Вивиан замерла у входа, судорожно сжимая в руке ледяной кейс с Утраченным протоколом. Она огляделась, и внутри неё всё сжалось от культурного шока. Комната была крошечной — не больше десяти квадратных метров. Всё её пространство занимали узкая железная кровать у стены, сваренный из обрезков труб стол, пара грубых стульев и угловая мойка, из крана которой мерно и раздражающе капала ржавая вода. Никаких мягких диванов, никаких голографических панелей, никакого климат-контроля. Только голые бетонные стены и тусклая лампа под потолком, сиротливо мигающая от перепадов напряжения.

Джаспер устало оперся спиной о закрытую дверь и шумно выдохнул. Его тонкая черная майка была порвана на плече, на бледной коже проступали свежие ссадины после драки, а на скуле наливался тяжелый багровый синяк. Он протянул руку и легким движением сорвал с лица свой респиратор, бросив его на стол.

— Ну вот, госпожа. Добро пожаловать на самое дно, — в его голосе не было издевки. Только глубокая, свинцовая усталость. — Можете снять маску. Здесь фильтры в вентиляции старые, но дышать можно. Очистки хватает, чтобы не выплюнуть легкие к утру.

Вивиан медленно стянула капюшон и отстегнула респиратор. Воздух в комнате оказался спертым, сухим, с привкусом пыли, но это было в разы лучше уличного смога. Она осторожно положила титановый кейс на ржавый стол, чувствуя, как адреналин после боя наконец-то начинает спадать, оставляя после себя дикую, ломящую слабость во всем теле.

— Ты... живешь здесь совсем один? — тихо спросила она, оглядывая пустую, лишенную малейшего уюта комнату.

Джаспер на секунду замер. Он резко отвернулся к мойке, включил кран и принялся ледяной водой смывать с лица и рук чужую кровь.

— Исполнителям не положены излишки жилой площади, госпожа, — глухо отрезал он, перекрывая шум воды. Он выключил кран и вытер лицо старым полотенцем, даже не повернувшись к ней. — Одна ячейка на одну рабочую единицу. В моем досье написано всё, что вам положено знать по регламенту Элиты. А здесь мы в безопасности. Банда сюда не сунется — этот сектор патрулируют жестче. У нас есть пара часов, чтобы прийти в себя.

Вивиан насупилась, оскорбленная его холодным тоном, но промолчала. Её мелко трясло — запоздалая реакция нервной системы на то, что она только что едва не погибла и впервые в жизни применила оружие против человека.

Она скользнула взглядом по его плечу. Из глубокой ссадины, оставленной ржавым железом во время драки, всё еще сочилась темная кровь, пачкая край порванной майки.

Вивиан сделала глубокий вдох, стараясь вернуть себе привычный самоконтроль. Хладнокровие. Логика. Инструкции. В её белоснежном кителе, который теперь сиротливо висел на спинке стула, в потайном кармане лежал стандартный индивидуальный медицинский пакет Элиты — серебристая капсула, которую выдавали каждому следователю перед спуском.

Вивиан решительно подошла к кителю, достала капсулу и повернулась к Джасперу.

— Сядь, — тихо, но не терпящим возражений тоном приказала она, кивнув на железную кровать.

Джаспер удивленно вскинул брови. На его губах снова попыталась появиться привычная усмешка, но он тут же поморщился от боли в разбитой губе. Не говоря ни слова, он послушно опустился на край матраса. Пружины кровати жалобно скрипнули.

Вивиан подошла ближе. Оказавшись вплотную к Исполнителю, она почувствовала, как её сердце снова начинает ускорять ход. Но это был уже не тот панический страх перед бандой. Это было совершенно новое, незнакомое ей напряжение. Она аккуратно вскрыла серебристую капсулу. Внутри находились флакон со светящимся регенерирующим гелем Элиты и несколько стерильных салфеток из тончайшего волокна.

— Будет жечь, — предупредила она, опускаясь перед ним на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с его плечом.

— Я привык к боли, госпожа, — негромко отозвался Джаспер. В его голосе больше не было издевки. Он сидел неподвижно, глядя прямо перед собой, но Вивиан видела, как напряглась его шея.

Она прижала пропитанную антисептиком салфетку к его разорванному плечу. Джаспер едва заметно вздрогнул, его пальцы судорожно сжали край матраса, но он не издал ни звука. Вивиан действовала быстро и точно, как учили на курсах первой помощи в Академии. Но теория сильно отличалась от реальности. Ей никогда раньше не приходилось касаться обнаженной кожи Исполнителя. Кожи, которая оказалась удивительно горячей, пахнущей солью и порохом.

Её пальцы аккуратно наносили прохладный гель на рваные края ссадины. Под действием медицинских наночастиц кровь мгновенно остановилась, а края раны начали стягиваться, бледнея на глазах.

— Откуда у тебя этот шрам? — тихо спросила Вивиан, чтобы нарушить слишком интимную тишину. Её пальцы коснулись старой, побелевшей отметины у его виска.

Джаспер на секунду закрыл глаза, словно возвращаясь в прошлое.

— Трии года назад на четвертом гидроузле прорвало магистраль высокого давления, — глухо ответил он. — Нашу бригаду заперло в шлюзе. Выбрались только трое. Мне повезло — зацепило только висок и руку. Остальные... утилизированы по медицинскому нерегламенту.

Вивиан замерла. «Утилизированы по нерегламенту» — на сухом языке законов Элиты это означало, что раненых рабочих просто отключили от систем жизнеобеспечения, чтобы не тратить дорогие медикаменты Верхнего города. Жестокость системы, в которую она свято верила всю жизнь, впервые предстала перед ней в виде шрамов на теле сидящего перед ней парня.

Она медленно перевела взгляд на его лицо. Джаспер тоже смотрел на нее. Расстояние между их лицами было настолько маленьким, что Вивиан видела крошечные золотистые крапинки в его темных, почти черных глазах. Его взгляд больше не был колючим. В нем читалась странная, глубокая грусть.

Её рука всё еще оставалась на его плече, а его пальцы, до этого сжимавшие матрас, медленно и осторожно двинулись вперед, едва касаясь края её рукава. Они нарушали Великий Регламент каждую секунду, проведенную в этой комнате. Но ни один из них не спешил отстраняться.

Тишину квартиры-ячейки внезапно нарушил резкий, вибрирующий сигнал наручного терминала Вивиан. От неожиданности она вздрогнула и отпрянула назад, чуть не выронив флакон с гелем. На голографическом экране терминала алым цветом вспыхнула надпись: «Внимание. Прямой аудиоканал. Вызывает Канцлер».

Резкий сигнал терминала казался оглушительным в тесной бетонной коробке. Красное свечение голограммы окрасило стены квартиры в тревожный, багровый цвет. Остатки адреналина после драки испарились в одну секунду. На их место вернулся холодный, расчетливый страх перед системой.

Джаспер среагировал мгновенно, без лишних слов. Он прижал указательный палец к губам, требуя от Вивиан абсолютной тишины, а второй рукой быстро перекрыл капающий кран мойки, туго замотав его старой тряпкой. Звуки квартиры выключились. Парень отступил на шаг в глубокую тень у стены, превратившись в безмолвное изваяние. Его тело было напряжено как пружина, а взгляд сфокусирован на терминале.

Вивиан судорожно сглотнула, мгновенно собирая волю в кулак. Паника была непозволительной роскошью для следователя Элиты. Она активировала сенсорную панель, открывая аудиоканал. Экран не транслировал изображение — Канцлер всегда предпочитал одностороннюю связь, — но его тяжелое, прерывистое дыхание сразу заполнило комнату.

— Вивиан, — голос Канцлера прозвучал на удивление тихо, но от этой тишины по спине следователя пробежал мороз. — С момента вашего спуска прошло три часа. Каков статус миссии? Вы нашли Утраченный протокол?

Вивиан силой заставила свой голос звучать ровно и сухо, чеканя каждое слово так, словно она докладывала начальству на плацу Академии.

— Докладывает следователь Вивиан, — четко произнесла она, глядя в серую стену прямо перед собой. — Мы внутри сектора «Омега-4». Доки очистки оказались заброшены сильнее, чем указывалось в отчетах, связь здесь нестабильна. Нам пришлось потратить время на обход заблокированных шлюзов третьего технического яруса.

— Ближе к делу, — жестко перебил её Канцлер. — Документ у вас?

Джаспер в тени едва заметно качнул головой, одними губами беззвучно артикулируя: «Нет. Мы еще ищем». Если сказать, что протокол у них, Канцлер прикажет немедленно подняться в Верхний город. Но они заблокированы внизу, банда контролирует выходы, а сам чип еще не изучен. Им нужно было выиграть время.

— Мы локализовали архив, господин Канцлер, — без запинки соврала Вивиан, хотя под курткой Джаспера по её спине катился холодный пот. — Сейфовая ячейка начальника смены сильно повреждена коррозией. Мой Исполнитель прямо сейчас использует тяжелый дешифратор, чтобы вскрыть заклинивший замок. Процесс требует времени. Физическое сопротивление со стороны местных банд минимально, мы контролируем периметр.

На том конце провода повисла тяжелая, удушливая пауза. Вивиан казалось, что Канцлер через динамик слышит, как бешено стучит её пульс. Джаспер в углу даже не шевелился.

— Полтора часа, Вивиан, — наконец глухо произнес Канцлер. — Я даю вам еще девяносто минут. Если через этот срок протокол не будет доставлен в Главный Квартал... я прикажу заблокировать все шлюзы между ярусами и объявлю в секторе «Омега» санитарную зачистку. Вытаскивайте чип и возвращайтесь. Любой ценой.

Канал связи с сухим щелчком закрылся. Голограмма погасла.

Вивиан обессиленно опустила руку. Девяносто минут. Канцлер только что фактически подписал смертный приговор всему Нижнему ярусу, если они не поторопятся. Санитарная зачистка означала пуск ядовитого газа по вентиляции трущоб, чтобы уничтожить нелегалов. Джаспер шагнул из тени. Его лицо было бледным, а челюсти плотно сжаты.

— Он безумен, — тихо сказал Джаспер, подходя к ржавому столу, на котором лежал титановый кейс. — Он уничтожит тысячи моих людей просто ради того, чтобы эта железка не попала в чужие руки. Парень резко дернул защелки кейса и вытащил тяжелый, холодный титановый диск протокола. — У нас нет полутора часов, Вивиан. Нам нужно вскрыть этот файл прямо сейчас. Если в нем то, что я думаю — у нас появится рычаг против него. Садись за стол. Твой терминал имеет следственные ключи Элиты, а у меня есть подпольный интерфейс-переходник. Давай сотрем эту защитную систему вместе.

Девяносто минут. Таймер на наручном терминале Вивиан начал свой безжалостный обратный отсчет, цифры тускло мигали багровым светом в полумраке квартиры.

Джаспер действовал без лишних слов. Он выдвинул ящик ржавого стола и достал оттуда массивное, угловатое устройство, собранное из деталей разной подпольной техники — переходник для следственных терминалов Элиты.

— Подключай свой браслет к левому порту, — коротко бросил он, усаживаясь на колченогий стул. — Твои следственные ключи обойдут внешнюю защиту канцелярии, а мой софт перехватит данные до того, как они отправят отчет на сервера Верхнего города. Канцлер не узнает, что мы открывали файл.

Вивиан послушно села напротив него. Её пальцы быстро порхали над сенсорной панелью. Она соединила свой терминал с его переходником, и в центр диска протокола со щелчком встал титановый разъем.

Экран терминала замерцал. Посыпались бесконечные строчки кодов защиты. Джаспер внимательно следил за бегущими символами, его пальцы быстро вбивали обходные комбинации на старой механической клавиатуре. Напряжение в комнате было таким, что казалось, будто воздух можно резать ножом. Время на таймере неумолимо таяло: 01:12... 01:11...

— Почти всё, — процедил Джаспер сквозь зубы. На его лбу выступили капли пота. — Системный тупик... Ну же...

Внезапно бесконечные строчки кода исчезли. Экран моргнул и развернул небольшое, зернистое голографическое окошко. Это был старый видеофайл, записанный больше двадцати лет назад. Настолько старый, что изображение шло с тяжелыми помехами. Вивиан затаила дыхание. На видео была молодая девушка. На ней не было серой робы Исполнителя — на ней было простое, легкое домашнее платье, а её темные волосы были растрепаны. Она сидела в какой-то светлой комнате и смущенно, невероятно тепло улыбалась прямо в камеру. На её плече не было никакого серийного номера.

— «Привет, — раздался из динамика её тихий, живой голос, слегка искаженный помехами времени. — Ты просил записать это, чтобы ты не забывал, ради чего мы всё это начали. Я знаю, как тебе тяжело наверху, среди твоих идеальных министров и родителей. Но помни: Нова-Прецедент — это не только они. Мы сможем изменить этот закон вместе, Адриан...»

Вивиан резко выпрямилась, её глаза округлились от шока. Адриан. Это было личное, давно забытое имя Канцлера, которое никто в городе не имел права произносить под страхом смерти. Самого могущественного диктатора, придумавшего Великий Регламент, эта простая девушка из низов называла по имени. Видео внезапно дернулось. По экрану пошли тяжелые цифровые полосы, звук превратился в удушливый белый шум, и голограмма с тихим писком погасла. На терминале вспыхнула надпись: «Ошибка доступа. Требуется мастер-ключ второго уровня».

Джаспер медленно откинулся на спинку стула, тяжело дыша. Он перевел взгляд на Вивиан.

— Он сам любил Исполнительницу, — негромко, с каким-то мрачным торжеством произнес парень. — Глава Элиты, человек, который заставляет нас носить номера и казнит за прикосновения... сам спал с одной из нас.

Вивиан смотрела на гаснущий экран следовательского браслета. На таймере оставалось сорок минут. Её мир, казавшийся незыблемым и правильным, только что треснул по швам.

— Нам пора возвращаться, — тихо сказала она, отключая терминал от переходника и убирая холодный титановый диск протокола обратно в кейс. Её голос больше не был голосом высокомерной Элиты. В нем была растерянность. — Мы отдадим ему чип. Он решит, что миссия выполнена, и не станет зачищать сектор. Но видео... видео теперь у меня в локальной памяти.

Джаспер медленно встал, подошел к двери и начал снимать тяжелые засовы.

— Охота не закончилась, госпожа Вивиан, — тихо сказал он, открывая дверь в темный коридор трущоб. — Она только что перешла на новый уровень. Пошли. Нас ждет Канцлер.

Вивиан судорожно натянула капюшон огромной серой куртки обратно на голову. Руки всё еще дрожали, но времени на рефлексию не оставалось. Таймер на терминале неумолимо отсчитывал последние тридцать две минуты. На дисплее мерцало предупреждение: «До блокировки шлюзов сектора "Омега" осталось...».

— Иди за мной и смотри только в землю, — Джаспер проверил механический замок на двери, прислушался к шорохам в коридоре и резко потянул её наружу. — Сейчас рабочие первой смены возвращаются в улей. Толпа будет плотной. Не отставай.

Они снова нырнули в душный, пахнущий гарью лабиринт сектора «Нижний-3». Людской поток действительно увеличился. Рабочие с серыми от усталости лицами двигались сплошной безликой массой. Вивиан буквально прижималась плечом к спине Джаспера. Пару раз её куртку грубо задел проходящий мимо пьяный работяга, но Джаспер лишь жестко оттолкнул его локтем, не сбавляя шага и уводя Вивиан дальше.

Когда они наконец выбежали к разделительной платформе, на таймере оставалось всего девять минут. Панорамный лифт Верхнего города уже ждал на стыке ярусов. Возле него стояли двое вооруженных гвардейцев Канцлера в тяжелой черной броне. Они держали пальцы на курках винтовок, готовые по первому сигналу заблокировать массивные гермозатворы.

— Стоять, — один из гвардейцев сделал шаг вперед, вскидывая оружие. — Сектор готовится к карантинному закрытию. Кто такие?

Вивиан рванула молнию серой куртки вниз, обнажая белоснежный китель Элиты, и уверенным, ледяным движением вскинула руку с терминалом прямо к шлему гвардейца, активируя свой следственный код.

— Следователь Вивиан. Миссия завершена, — её голос прозвучал хлестко, как удар бича. В нем не осталось и следа от той испуганной девушки, что сидела в бетонной ячейке Исполнителя. — Уберите оружие, сержант. И отмените протокол блокировки. Чип у меня.

Гвардеец секунду изучал голографический допуск, затем коротко кивнул напарнику. Оружие опустилось.

— Проходите, госпожа. Вы успели в последний момент. Канцлер уже запрашивал подтверждение на пуск газа.

Вивиан шагнула в стерильную стеклянную капсулу лифта. Джаспер безмолвной серой тенью вошел следом и послушно занял свое место — ровно в двух шагах позади неё, опустив голову в пол. Стеклянные двери захлопнулись, отсекая горячий, удушливый смог Нижнего яруса. Капсула лифта на бешеной скорости рванулась вверх, возвращая их в мир вечного солнца и чистых зеркальных небоскребов. Вивиан стояла спиной к Джаспера, глядя на то, как трущобы внизу стремительно затягивает серая пелена тумана. Кейс с Утраченным протоколом в её руке казался неподъемным. Она знала, что через несколько минут они войдут в кабинет к правителю, и ей придется врать человеку, который держит в руках жизни миллионов.

Но самым страшным было другое: в локальной памяти её терминала теперь хранилась запись, способная уничтожить Великий Регламент. И пути назад уже не было.