Глава 5
– Эвелин, тебе не обязательно оставаться со мной в новогоднюю ночь, – мама смотрит на меня так, что я поднимаю одну бровь вверх. – Ты должна отпраздновать этот праздник с друзьями.
– Мама, ну сколько можно? – я беру тарелки с едой, которые должна поставить на стол. – Я уже сказала, что не позволю тебе оставаться в такой праздник в одиночестве.
– Ты могла бы сейчас находиться в более шумной тебе компании.
– А ты бы сейчас смотрела телевизор с бокалом шампанского в руках? – я смеюсь, расставляя тарелки с едой на стол. – И легла бы спать. Это ведь Новый год.
– Всё равно мы долго не посидим, Эвелин, – она размешивает салат и ставит его на стол, смотря на меня. – Мне завтра на работу.
– Значит, я посижу с тобой совсем немного, для того чтобы мы отпраздновали этот праздник достойно, – мне так весело, я ничуть не жалею, что осталась с мамой. – Это ведь семейный праздник.
– Ладно, – она гладит меня по голове. – Я схожу, принесу стаканы.
****
Я открываю глаза. Это был всего лишь сон. Но почему мне приснился мой совместный Новый год с мамой? Возможно, потому что я ужасно скучаю по ней. Спина ужасно болит, вытягиваю ноги вперёд. Я уснула на полу. Когда ушёл этот парень? Я не помню. Не могу вспомнить. Я даже не знаю, сколько времени прошло, что сейчас: день или ночь?
Я подаюсь вперёд за ногами, чтобы немного размяться. Но тело меня почти не слушается. Кажется, я долго просидела в таком положении. Опираюсь руками о стену, понемногу встаю.
Я опустошена.
Мне так тяжело морально, что я даже не сразу понимаю, что у меня ужасно болит левая рука, но как только я дергаю ей, боль ужасно расползается по моему телу. Я осматриваю её и вижу, что на ней огромный синяк, а из-за него у меня немного опухла рука.
Значит, я пострадала не только морально, но и физически.
Боль – это всё, что я сейчас испытываю.
Но лучше испытывать боль, чем вообще ничего?
Дверь приоткрывается очень тихо и аккуратно. Я даже могу с уверенностью сказать, что это точно не тот парень. В помещение заглядывает женщина, осматривая меня с головы до ног. Она заходит внутрь и прикрывает за собой дверь. Она движется ко мне, и я могу рассмотреть её: в руках у неё бутылка воды и полотенце, которое она протягивает мне.
Не понимаю, зачем оно мне, но, кажется, она находит ответ раньше, чем я успеваю задать вопрос: женщина подносит полотенце к моему лицу, проводя им по моей щеке и носу. Я забираю его с её рук, и, убрав от лица, замечаю, что на нём осталась кровь. Моя кровь.
– Спасибо.
Я пытаюсь улыбнуться ей, но это выходит с трудом, потому что я сейчас не очень-то хочу веселиться. Она кивает и протягивает мне воду.
– Мистер Хартман просил принести тебе это ещё вчера, – её голос такой обыденный, будто она разговаривает не с пленницей, а с прохожей на улице. – Но ты спала, я подумала, что не буду будить.
– Мистер Хартман? – это единственное, что запомнилось мне с её слов.
– Да, Грэм Хартман, – она кивает, оглядывая меня. – Он владелец этого дома, ты видела его.
Кажется, теперь я тоже знаю имя этого парня. Грэм. Хартман. Грэм.
Почему мне кажется, что оно такое знакомое?
– Его сейчас нет в доме, – она продолжает говорить. – Он уехал со своими коллегами, а я решила проверить, проснулась ли ты. Если проголодалась, скажи.
– Пожалуйста, – я ставлю бутылку на пол и сжимаю руки в кулачки. – Помогите мне. Я не знаю, кто он, и я даже не знакома с этим человеком. Он удерживает меня здесь по непонятным причинам. Я ему ничего не сделала.
– Ты отличаешься от других.
Её слова заставляют меня вздрогнуть. Других? Она уже однажды говорила, что я здесь ни первая, но всё же осознавать такое очень сложно.
– Вы можете мне помочь? – я должна попытаться выбраться отсюда. – Чем угодно. Дать мне позвонить или сообщить кому-то о моём нахождении здесь?
– Нет.
Её слова ранят меня даже сильнее, чем рука Грэма на моей шее. Это словно невидимая пощечина. Я не буду спрашивать «почему», я и так должна была сразу понять, что её ответ будет отрицательным.
– Так тебе принести что-то? – она выводит меня из транса.
– Я не могу, – ей отвечаю, я пыталась, но мои губы словно не слушаются меня, я просто один раз качнула головой в знак отрицания. Она уходит. Уходит так, словно забирает мою надежду на спасение.
****
Pov Грэм Хартман
– Я даже не представлял, что мы потратим столько времени на это, – всё время до нашего приезда в дом Кеннет никак не мог угомониться и жаловался. – Как можно быть такими идиотами, чтобы просрать такую сделку? – его голос становился всё громче, когда он отходил от нас. – Нет, ну, Грэм, согласись, что тебе тоже надоело чистить за ними?
Мы с Дэем, переглянувшись, кивнули. Ленц никогда не отличался терпимостью. Мы все прошли в гостиную моего дома, я, наконец-то, смог присесть на диван и облегчённо вздохнуть.
– Что скажем Алану? – на этот раз заговорил Брэд, который расселся в кресле, словно хозяин. – Не то чтобы меня сильно заботила его реакция, но вы все знаете, какой он бывает надоедливый.
– Скажем всё, как есть, – Дэй махнул рукой и взял виски со столика. – Может, отпразднуем, что смогли удержать на плаву нашу сделку?
Все кивнули, и Дэй, взяв четыре стакана, поставил их на стол, который стоял посредине. Перекинув бутылку из одной руки в другую, он, улыбнувшись, стал разливать напиток, а после вручил каждому в руки стакан.
– Кстати, Грэм, – сделав глоток, блондин покосился на меня. – Как там твоя несговорчивая пленница?
Услышав о Эвелин, я вздохнул. Эта девчонка просто раздражала даже тем, что она присутствовала в этом доме. Слишком гордая и трусливая. Ненавижу таких. Я должен узнать, кто подослал её следить за нами. Но, кажется, я уже достаточно напугал её, но всё же, почему она ещё молчит?
– Грэм.
Дэй помахал своей рукой перед моим лицом. Последнее, что мне сейчас хотелось обсуждать, – это эту идиотку. Но, кажется, моё лицо не произвело ни на кого впечатление, потому что все до сих пор ждали моего ответа.
– Молчит.
Я думаю, что одного моего слова хватит, чтобы все поняли, что я узнал то, что нужно. Улыбка расползлась по лицу моего друга, и он повернулся к остальным ребятам.
– Стареешь, Хартман, – он сделал глоток и вновь посмотрел на меня с азартом в глазах. – Так, возможно, ты дашь мне выведать информацию?
– Сам справлюсь.
Он, конечно, мой друг, но иногда его поведение вызывает во мне жуткое раздражение. Он что, думает, я не могу справиться с этой девчонкой? Я просто не старался достаточно сильно, чтобы она заговорила. Да мне особо и дела нет до неё, она вроде как игрушка, на которой можно отыграться, когда скучно.
– Уверен? – теперь голос подал Кеннет, который наклонился ко мне. – Прошло уже достаточно времени, а она всё также молчит.
– Я ведь сказал, что справлюсь.
– Ладно, остынь, – Тод расслабленно улыбнулся мне и, подняв вверх свой стакан с алкоголем, кивнул, на что я сделал то же самое. – И вы все тоже. Хватит разговаривать об этой девчонке.
Я был очень благодарен, что Тод отгородил меня от расспросов о Эвелин. Я положил одну руку на спинку дивана и лениво закинул голову вверх. Мне срочно нужно избавиться от Джуго с его фирмой – она то и делает, что тянет нас вниз. Я больше не хочу вытягивать его из задницы.
Подняв голову, замечаю, что Дэй щёлкает каналы и останавливает внимание на каком-то фильме. Я оглядываю парня немым вопросом, но он лишь усмехается в ответ и откидывает пульт. Я снова поворачиваюсь к телевизору. Парень и девушка стоят в комнате, и он пытается её поцеловать, но она отталкивает его и пытается убежать, но он всячески останавливает её попытки. Кажется, он ей противен. Не любитель мыльных опер, но точно могу сказать, что этот фильм не об их любви.
А это мысль.
Мою голову посещает идея, от которой на моём лице появляется ухмылка, которая привлекает внимание ребят.
– Я знаю, что нужно делать с ней.
Я резко встаю с дивана, и, кажется, мои друзья ошеломлены моими действиями, потому что переглядываются между собой, но вопрос мне так и не решаются задать. Я ставлю свой недопитый виски на стол и начинаю спускаться в подвал.
****
Pov Эвелин Брандт
Нет.
Нет.
Нет.
Эти слова не прекращают крутиться в моей голове. Ну, на что я, собственно, рассчитывала? Что она раскроет передо мной дверь и, взяв за руку, выведет с этого места? Она ведь работает на него, а значит, ей не впервой видеть таких, как я. Просящих помощи. Я благодарна ей хотя бы за то, что она не послушала меня и принесла мне поесть. Ведь сейчас я просто ужасно голодна. Я поглощаю еду с невероятной скоростью.
Здесь можно сойти с ума и умереть даже раньше, чем тебя убьют. Закрытое пространство. Одиночество. Всё, чем можно тут заняться, – это поспать и поесть.
Может, заговорить с ним и дать ему уже ответы на его вопросы? Хоть они его и не очень-то удовлетворят, но всё же я должна что-нибудь сделать. Но молчание – хотя бы маленький, но какой-то залог моей жизни, а если я всё же заговорю и скажу ему, что о нём до этой встречи знать не знала, то явно не отделаюсь разбитой губой и парочкой синяков на руках.
Услышав шаги за дверью, я вскакиваю со стула. Я уже могу определить по шагам, кто сейчас войдёт в эту дверь. Он словно услышал мои мысли и решил проведать меня. Дверь открывается, я даже не удивлена, что на пороге стоит он.
Как и обычно, Грэм захлопывает за собой дверь и с надменной походкой направляется ко мне. Но на этот раз он не садится и не рассматривает меня – он просто движется ко мне. Я начинаю отходить назад. Но, чёрт возьми, взаперти делать это долго мне не пришлось, так как я упираюсь в стену.
– Захватывающее бегство.
Он подходит ко мне слишком близко, и я чувствую от него запах алкоголя. Я думала, что хуже уже придумать невозможно, но, кажется, он ломает все стереотипы. Он подходит ещё ближе, расставляя руки по обе стороны возле меня. Парень пугает меня так сильно, что я ничего не пытаюсь сделать, чтобы разозлить его. Ведь если он непредсказуемый в трезвом виде, что же сможет вытворить под действием алкоголя?
– Знаешь, у меня никогда не было секса с девушкой, которая молчит, – вот теперь мне кажется, что земля ушла из-под ног. – Но всё ведь нужно пробовать впервые.
Он прижимает меня всем телом к стене, его рука начинает пробираться под свитер, лаская мой живот. Я хочу убрать его руку, но он обхватывает мои руки другой рукой. Он сильный. Я начинаю вырываться из его хватки.
Нет. Нет. Нет.
Я не могу быть изнасилована. Я не хочу, чтобы мой первый раз произошёл вот так.
Я пытаюсь вырвать руки из его хватки, но это, кажется, его забавляет. Он, усмехнувшись, тянет руку, которая на моём животе, вверх к груди. Слёзы уже текут по моим щекам, всё, чего я хочу – чтобы он остановился. Он убирает руку и теперь обхватывает мой подбородок.
– Если ты меня попросишь, я остановлюсь.
Так вот чего он добивается. Чтобы я заговорила.
Грэм всматривается в мои глаза. Я вижу, что он ощущает полное превосходство надо мной. Кажется, он устал ждать моего ответа, потому что я чувствую, как его рука снова движется к краю моего свитера.
– Ладно. Ладно.
Я не узнаю свой голос. Он вроде не мой. Но всё сделано. Я заговорила.
– Я буду говорить.
Он выиграл.