Осколки готики

Стекло, хром и глухой, удyшающий запах дорогого матового пластика — так пахла штаб-квартира детективного агентства «Экстра-Групп». Офис, занимавший два верхних этажа ультрасовременного бизнес-центра, больше напоминал закрытый аналитический центр, чем частную контору. Никаких случайных людей. Никаких вывесок у входа.

Варвара Петрович поправила ремешок тонких наручных часов и сделала глубокий вдох, пытаясь унять дpожь в пальцах. Ей было всего двадцать. За плечами — с отличием оконченный факультет сyдебной анaлитики и кpиминалистики, сотни бессонных ночей над оцифрованными архивами и дипломная работа по методам лaтентного структурирования данных. Но здесь, перед тяжелой матовой дверью с электронным замком, вся её уверенность испарилась.
Она приложила временный пропуск. Зуммер тихо пискнул, и поршень мягко отвёл створку в сторону.

Зал встретил её тишиной, нарушаемой лишь мерным стрекотом механических клавиатур и приглушенными голосами. Огромные панорамные окна выходили на серую панораму города. Здесь не было привычной офисной суеты. Люди перед мониторами двигались с точностью хируpгов.

— Новая? — раздался резкий, чуть скрипучий женский голос справа.

Варя обернулась. Из-за стеклянной перегородки IT-отдела на неё смотрела девушка с пышной прической и неестественно прямой спиной. Дженнифер Бьянки. Главный сетевой архитектор агентства и человек, способный потрошить любые закрытые базы данных, не отрывая взгляда от чашки эспрессо.

— Да, здравствуйте. Я Варвара Петрович, младший анaлитик, — Варя постаралась, чтобы голос звучал твердо.

Дженнифер мазнула по ней цепким, оценивающим взглядом, задержавшись на старомодном бумажном блокноте, который Варя прижимала к груди. Она невольно зафиксировала профессиональным взглядом облик новой сотрудницы.

Варя выглядела обманчиво хрупкой, почти подростком: невысокого роста, со светло-рыжими прямыми волосами, аккуратно обрамляющими лицо. Серое кашемировое худи сидело на ней свободно, скрывая фигуру, а тонкое запястье украшало несколько браслетов, включая приметную красную нить. На бледном лице выделялся аккуратный пирсинг-колечко в крыле носа, а на кисти руки виднелась сложная татуировка. Образ казался слишком мягким для этого места, и лишь упрямо скрещенные на груди руки выдавали внутреннюю готовность защищаться.

— Бумага? Серьёзно? — Дженнифер иронично выгнула бровь. — У нас здесь облачное шифрование десятого уровня, Петрович. Шеф не любит аналоговые вещи. Иди прямо по коридору, третья дверь налево. Одишария уже ждёт твои тестовые таблицы. Если там хоть одна ошибка в корреляциях, он тебя уволит в ту же секунду.

— Спасибо, — Варя вежливо кивнула и пошла по указанному направлению, чувствуя, как взгляды в спину буквально прожигают её пиджак.

Кабинет Анзора Одишария находился в глубине аналитического крыла. Дверь была приоткрыта. Сам Анзор — мужчина лет тридцати пяти в безупречно отутюженной рубашке с запонками — сидел, откинувшись на спинку кожаного кресла, и лениво крутил в руках дорогую перьевую ручку. Перед ним на стене горела интерактивная панель с графиками движения офшopных средств по делу о диверсиях в крупной корпорации.
— Входи, Варвара, — не оборачиваясь, произнес Анзор, словно у него были глаза на затылке. — Присаживайся. Время — самый дефицитный ресурс в этом здании.

Варя села на край стула, аккуратно положив блокнот на колени.

— Я изучила материалы по третьему филиaлу, которые вы прислали вечером, — сразу перешла к делу она. — Там нестыковка в таймингах серверов. Логи показывают задержку в четыре секунды перед каждым сливом пакета данных. Это не автоматический скрипт. Это ручной ввод через удаленный порт.

Анзор наконец повернул голову. Его лицо оставалось абсолютно непроницаемым, но в глубине темных глаз промелькнул холодный, расчетливый интерес. Он медленно положил ручку на стол.

— Любопытно. Девочка из университета заметила четырехсекундный лаг, который пропустил прошлый состав младшего отдела. Хорошая школа. Или... слишком глубокая подготовка.

В этот момент дверь кабинета распахнулась без стука. В комнату стремительно вошел мужчина, и атмосфера в помещении мгновенно изменилась, став плотной и тяжелой.

Семён Лесков. Двадцать семь лет. Основатель, бессменный руководитель и абсолютный центр тяжести «Экстра-Групп». Лучший независимый следователь.

Он обладал поразительной, хищной и аристократичной внешнешностью: высокий, подтянутый, с копной густых угольно-черных волос, доходящих до плеч. Резкие, глубоко очерченные скулы, тонкий прямой нос и бледная кожа придавали его лицу сходство со скульптурой. Семён был одет в глухой черный свободный лонгслив с высоким воротом-шарфом, наглухо закрывающим шею. Его темные глаза смотрели тяжело, цепко, с едва заметной ироничной ухмылкой на тонких губах. От него веяло опасной, темной харизмой человека, который видит людей насквозь.

Анзор тут же подобрался, выпрямляя спину. Варя невольно задержала дыхание. Она видела его интервью в профильных журналах, но личное присутствие Лескова подавляло.

Семён медленно повернул голову к Варе. Его ледяной взгляд опустился на её лицо, скользнул по линии шеи, задержался на рыжих прядях волос, судорожно сжатых пальцах и снова вернулся к глазам. Варе показалось, что её положили под предметное стекло микроскопа. В этом взгляде не было теплоты приветствия. Только холодный, сканирующий анализ.

Внутри у Семёна в этот момент сработал заученный годами триггер. Пару дней назад из закрытого контура агентства утекли шифры по важному делу. И появление этой подозрительно талантливой, слишком чистой двадцатилетней девчонки именно сейчас, в пик расследования, казалось ему идеальным ходом противника.

«Слишком вовремя. Слишком умная. Слишком невинная», — цинично зафиксировал в уме Лесков. Его паранойя, взращенная годами сложнейших расследований, мгновенно выстроила логическую цепочку, где Варвара Петрович была идеальным троянским конем.

— Рад, — коротко произнес Семён, хотя на его лице не дрогнул ни один мускул. — Петрович. Ваша дипломная работа лежала у меня на столе. Слишком много теории. Здесь теория бесполезна. Нам нужны факты, которые можно пришить к делу в суде. Ошибетесь один раз — покинете это агентство быстрее, чем допишете строчку в своем бумажном блокноте. Вам всё ясно?

— Абсолютно, Семён, — тихо, но отчетливо ответила Варя, прямо встретив его взгляд.
Она почувствовала странную, необъяснимую симпатию к этой мрачной силе. Её всегда привлекали сложные, умные люди, и Лесков казался ей вершиной этой сложности. Она наивно приняла его жecткость за профессионализм высшей пробы.

— Отлично, — отрезал он, сузив глаза. Её спокойствие задело его еще больше.

«Держится уверенно. Значит, её хорошо проинструктировали те, кто её сюда заслал», — подумал он.

— За работу. Анзор, зайди ко мне через десять минут с графиками.

Лесков развернулся и вышел, оставив после себя шлейф дорогого парфюма с нотами табака и ветивера и звенящее напряжение.
Варя незаметно выдохнула. Сердце колотилось где-то в горле.

— Не принимай близко к сердцу, — раздался тихий, низкий голос со стороны двери.
Варя вздрогнула. В дверном проеме стоял невысокий мужчина в расстегнутой кожаной куртке поверх простого серого худи. На его лице играла мягкая, чуть усталая улыбка, а глаза светились искренним теплом, которого так не хватало в этом стерильном офисе. Виталий Терлецкий. Старший оперативник агентства, человек, прошедший с Семёном через десятки сложнейших опеpaций, но сохранивший редкую человечность.

— Он сегодня особенно не в духе, — Виталий сделал шаг в кабинет, протягивая Варе большую, мозолистую ладонь. — Виталий. Добро пожаловать в наш коллектив, Варвара.

Варя улыбнулась в ответ, пожимая его руку. От Терлецкого исходило такое осязаемое чувство безопасности, что внутренний узел напряжения у нее в груди наконец немного ослаб.

— Спасибо. Я думала, меня уволят в первую же минуту, — честно призналась она.

— Наш шеф не увольняет людей без веской причины. Он сначала проверяет всех на прочность, — добродушно усмехнулся Виталий, подмигнув ей. — Ты отлично держишься. Про лаг в четыре секунды — это было красиво. Одишария три часа сидел над этими таблицами и ничего не видел. Так что первый раунд за тобой. Пойдем, я покажу тебе твое рабочее место, пока Анджела Гома из кpиминалистического отдела не пришла сюда со своими отчетами.

Виталий провел Варю по длинному коридору, показывая расположение отделов. По пути им встретился Артём Бесов — рeзкий, подтянутый оперативник с жестким взглядом, который лишь коротко мазнул по Варе глазами и прошел мимо, что-то бубня в беспроводную гарнитуру.

— У нас тут специфика, сама понимаешь, — вполголоса объяснял Виталий, провожая Варю к небольшому, но уютному столу у самого окна, чуть в стороне от общего шума. — Все на взводе. Дело тянется третий месяц, шеф спит по три часа в сутки. Но ты не переживай. Если кто-то начнет давить или Дженнифер опять станет умничать со своими кодами — сразу говори мне. Я им быстро напомню правила вежливости.

— Спасибо, Виталий. Мне правда очень важна ваша поддержка, — искренне сказала Варя, раскладывая свои немногие вещи на столе.

— Пустяки. Работаем в одной команде, — Терлецкий похлопал её по плечу. — Обустраивайся. Сейчас принесу тебе нормальный кофе, а то наш офисный автомат варит какую-то техническую жидкость.

Когда Виталий ушел, Варя села в кресло и посмотрела в окно. Ей казалось, что она попала в водоворот, где на кону стоят огромные тайны. Она была готова работать день и ночь, чтобы доказать свою полезность.

В это же время в своем кабинете за тонированным стеклом стоял Семён Лесков. Он смотрел сверху вниз на рабочее место Вари, наблюдая, как в солнечных лучах вспыхивают её рыжие волосы, пока она аккуратно открывает свой блокнот. Его лицо было мрачнее тучи. Он активировал внутреннюю связь.

— Дженнифер, — холодно произнес Семён в микрофон. — Повесь на терминал Петрович зеркальный прокси-сервер. Записывай каждое её нажатие клавиш. И проверь её личные контакты за последние полгода еще раз.

— Поняла, Семён, сделаю в лучшем виде, — отозвалась Бьянки.

Семён отключил связь, коснулся пальцами и сжал кулаки. Этот раунд начался. Он выяснит, кто она такая, даже если ради этого ему придется пойти на крайние меры.