Любовь в фиолетовых оттенках

Ночь накрыла город плотным одеялом тишины, только редкие машины шуршали шинами по мокрому асфальту. Пик стоял у стойки бара, в который раз пробегая глазами по отчётам, будто пытался найти в сухих цифрах ответ на вопрос, который не давал ему покоя: как защитить ту, которая даже не подозревает, насколько хрупким может оказаться её маленький мир.

Он взял телефон, нашёл в контактах «Женя» и нажал на вызов. Дядя Вари ответил после третьего гудка, голос был сонный, но тут же стал собранным.

— Пик? Всё в порядке?

— Да, — коротко ответил Пик, машинально проводя пальцем по краю блокнота. — Слушай, я на несколько дней пропаду. Есть дела, которые нельзя отложить. Но бар бросать нельзя. Пусть Варя будет за старшую. Она справляется, она внимательная, и… ей нужны эти деньги.

На том конце провода повисла пауза. Женя знал, что Пик не разбрасывается доверием.

— Варя? — переспросил он, будто проверяя, не ослышался ли. — Она же только первый день отработала.

— Именно поэтому, — спокойно сказал Пик. — Ей нужно чувствовать, что её ценят. И она справится. Я всё распишу, оставлю инструкции, а ты просто будь рядом, если вдруг что.

Ещё одна пауза, потом Женя тихо вздохнул.

— Ладно. Ты знаешь, что делаешь. Но если что — я на связи. И… береги себя.

Пик чуть улыбнулся, хотя улыбаться было нечему.

— Спасибо, Женя. Я вернусь.

Он положил трубку, окинул взглядом полупустой зал, будто прощаясь с ним на время, и вышел через заднюю дверь. В переулке он дождался, пока тень станет достаточно густой, и позволил себе раствориться в ней. Через мгновение по асфальту уже бежал тёмно‑фиолетовый кот, ловко огибая лужи и прячась от редких фонарей.

Следующие две недели для Вари слились в один бесконечный, но удивительно уютный поток дней. Лекции, коридоры университета, запах мела и кофе из автомата, а в рюкзаке у неё, прижавшись к боку, тихо дремал Пик. Он научился сидеть там смирно, лишь иногда шевеля ухом, если Варя слишком резко поворачивалась. Для всех остальных это был просто тяжёлый рюкзак — Варя списывала вес на учебники. А для неё это было самое главное: Пик рядом.

Она шептала ему на ухо, пока шла по коридору:

— Сегодня философия, надеюсь, не будет теста. Ты там не скучай, скоро выйдем.

И ей казалось, что в ответ она слышит тихое, едва уловимое мурчание.

В баре дела тоже потихоньку налаживались. Варя уже не путала столики, научилась ловко балансировать подносами и даже начала понимать, когда гостям хочется тишины, а когда — разговора. Дядя Женя смотрел на неё с гордостью и всё чаще оставлял ей мелкие решения: какой сорт кофе заказать, кого поставить на вечернюю смену. А Варя каждый раз, проходя мимо кабинета директора, задерживала дыхание, будто надеялась услышать оттуда знакомый голос. Но кабинет был закрыт, а на двери висела записка: «Буду через несколько дней».

И вот однажды обычный день пошёл не так.

Варя оставила рюкзак в раздевалке для студентов — там всегда было шумно, все бросали вещи как попало, и никто не обращал внимания. Она ушла на семинар, думая, что через час вернётся, достанет Пика, они вместе дойдут до кафе, где можно посидеть в тишине.

А когда вернулась, рюкзака не было.

Сначала она подумала, что просто не туда посмотрела. Перерыла все полки, заглянула под скамейки, даже спросила у старосты группы, не видел ли кто. Но все только пожимали плечами.

— Какой-то странный рюкзак, тяжёлый, — пробормотал один парень из параллельной группы. — Его вообще выкинули. Сказали, что пахнет странно, и вообще он мешает.

У Вари похолодели пальцы.

— Выкинули? — переспросила она, голос дрожал. — Куда?

Парень махнул в сторону мусорных контейнеров за спортивным корпусом.

Варя побежала. Ноги скользили на мокрых плитках, сердце колотилось где-то в горле, а в голове крутилась только одна мысль: «Только не это. Только не Пик».

За корпусом пахло гарью. У контейнеров толпились несколько студентов, кто-то смеялся, кто-то снимал на телефон. А в самом центре, среди дымящихся пакетов, догорал её рюкзак. Пламя уже почти погасло, остались только чёрные, дымящиеся остатки ткани.

Варя остановилась, не в силах подойти ближе. Мир будто замер, звуки стали глухими, как под водой. Она смотрела на то, что осталось от её рюкзака, и не могла вдохнуть.

— Нет, — прошептала она, качая головой. — Нет, там же… там же был кот…

Кто-то тронул её за плечо. Это был дядя Женя — он как будто почувствовал, что что-то не так, и приехал, не дожидаясь звонка.

— Варя, — тихо сказал он, притягивая её к себе, потому что она начала дрожать. — Что случилось?

Варя не могла говорить. Она только махнула в сторону догорающего мусора, и слёзы наконец прорвались наружу.

— Там был Пик, — выдохнула она, уткнувшись ему в плечо. — Мой кот. Я носила его с собой… а теперь его сожгли.

Женя крепко обнял её, не говоря ни слова. А потом, сквозь пелену слёз, Варя увидела, как из тени у стены, из самой густой темноты, выскользнул тёмно‑фиолетовый силуэт.

Кот. Целый. Невредимый. Он подбежал к ней, ткнулся лбом в колено и громко, отчаянно замурчал, будто хотел сказать: «Я здесь. Я жив. Не плачь».

Варя опустилась на колени, обняла его, прижимая к себе так крепко, будто боялась, что он снова исчезнет.

— Как? — прошептала она, глядя на него сквозь слёзы. — Как ты выбрался?

Пик только моргнул своими жёлтыми глазами и потерся о её щёку.

Позже, когда Женя увёз её домой, а Пик устроился у неё на коленях, Варя всё ещё не могла поверить.

— Ты ведь мог сгореть, — тихо повторяла она, гладя его по спине, пересчитывая каждую шерстинку, чтобы убедиться, что он настоящий. — Я так виновата. Я не должна была оставлять тебя там.

Пик поднял голову, посмотрел на неё серьёзно, почти по‑человечески, и мяукнул. И в этом мяуке было столько смысла, что Варя вдруг поняла: он не винит её. Он просто рад, что она рядом.

А ночью, когда Варя наконец уснула, измученная слезами и облегчением, воздух в комнате снова чуть дрогнул. Пик тихо встал, встряхнулся, и его очертания поплыли. Через мгновение рядом с кроватью стоял парень с тёмно‑фиолетовыми волосами. Он наклонился, осторожно поправил одеяло, прикрывая Варю получше, потом коснулся пальцами бисерного ошейника, который она так и не сняла.

— Прости, что не мог сказать раньше, — тихо прошептал он, глядя на её спокойное, уставшее лицо. — Прости, что заставляю тебя бояться. Но я всегда буду возвращаться. Даже если придётся бежать сквозь дым.

Он сел на край кровати, положил голову на сложенные руки и остался там, охраняя её сон.

Пусть Варя пока не знала всей правды. Пусть она думала, что ей просто невероятно повезло, и её кот чудом спасся. Но для Пика эта ночь стала ещё одним напоминанием: её мир хрупок, и он сделает всё, чтобы этот мир не рассыпался. Даже если для этого придётся снова и снова становиться тем, кого можно спрятать в рюкзаке.

~~~~~~~~~~~~~~×~~~~~~~~~~~~~

Пишите в коменты в какой главе Пик признается Варе, что он человек и кот, и конечно же в своих чувствах