Крипипаста? Мне сюда.

Снова этот сон. Опять эта проклятая лестница, скрип ступенек и ощущение, что я сейчас навернусь. И, конечно, я навернулась. Полет был эпичным, приземление — лицом в пол. Нос хрустнул так, будто я встретилась с бетонной плитой, а не с паркетом. Кровь хлынула — не ручей, а целый Ниагарский водопад.

Я резко открыла глаза. 7:34. Сердце колотилось, как бешеное.
— Ну и хрень, — пробормотала я, вытирая сухой лоб. — Сон в руку? Да ну нахер.

До завтрака было время, и я, решив забить на дурные предчувствия, схватила гитару. Пальцы сами легли на аккорды «Воронов» группы Нервы. Пела я громко, с душой, выплескивая остатки ночного кошмара.

Без пяти восемь. Пора спускаться. Я гордо прошествовала к лестнице, решив, что я выше всяких там снов. И тут — бац! Нога цепляется за край, я лечу вниз, в точности как в кошмаре. Приземление вышло максимально «удачным»: нос снова встретился с полом.

— Да вы издеваетесь?! — взвыла я, зажимая лицо руками.
Кровь хлестала фонтаном. Я сидела на полу, наклонившись вперед, как учила мама, но эта дрянь не останавливалась минут двадцать. Когда поток наконец иссяк, я, злая как черт, поплелась в свою комнату. Заперлась, села на кровать с гитарой и уставилась в стену.
«Почему я вижу вещие сны? И почему они такие дебильные?» — думала я, перебирая струны до самого вечера.

К ночи я вышла покурить. В гостиной стоял такой гул, что уши закладывало: крипи устроили пьянку века.
— Эрин, иди к нам! — орал Джефф, размахивая бутылкой.
— Идите в жопу, — отрезала я. — Кто-то же должен быть трезвым, пока вы тут не поубивали друг друга.

Я вернулась в комнату, легла спать, но страх перед снами уже поселился где-то под ребрами. И, конечно, мне приснилось, что я горю.

Проснулась я от того, что в нос ударил едкий запах гари.
— Твою мать! — я подскочила, как ужаленная.
Выбежала в коридор — особняк полыхал. Крипи, протрезвевшие за секунду, ломанулись на улицу. Я намочила футболку, прижала к лицу и вдруг поняла: Салли нет.
— Черт, черт, черт! — я рванула в её комнату.

Салли сидела в кольце огня, испуганная до смерти. Я прыгнула в этот ад, одежда тут же вспыхнула. Схватила малую, перекинула через огонь.
— Беги, Салли! — крикнула я, толкая её к выходу. — Я сейчас!
Я знала, что не выберусь. Стены рушились, жар был такой, что кожа плавилась. Я просто стояла, глядя, как огонь пожирает всё вокруг, и мысленно прощалась с этим безумным домом. Было больно, я орала, а потом — темнота.

Очнулась я в огромном зале. И тут передо мной материализовался Залго. Рогатый, пафосный, ну просто «здравствуйте, приехали».
— О, Эрин, — пророкотал он. — Я тебя заждался. У тебя есть дар вещих снов, но одному человеку он нужнее. Я хотел его забрать, но не знал как. А тут ты сама пришла... сгорела.

Я прищурилась.
— Слушай, рогатый, давай по делу. Оживляй меня, давай силу демона, и мы в расчете.
Залго удивленно поднял бровь, но усмехнулся:

— По рукам, — пробасил он, протягивая свою когтистую лапищу.

Я, не раздумывая, вцепилась в неё. Рука у него была холодная, как лед, и от неё по венам пробежал такой разряд тока, что я чуть не подпрыгнула. Мир вокруг дернулся, поплыл, и я снова провалилась в небытие.

Очнулась я от того, что мне в нос ударил запах сырой земли и плесени. Темно. Тесно. Воздуха — кот наплакал.
— Офигеть, — прохрипела я, пытаясь пошевелиться. — Гроб. Серьезно? Залго, ты шутник хренов.

Я не стала паниковать — паника сжигает кислород, а мне еще жить хотелось. Ощупала крышку: доски трухлявые, как зубы у старого деда. Натянула рубашку на лицо, чтобы не наглотаться пыли, и уперлась ногами в крышку. Раз, два... дерево с треском подалось. Я рванула вверх, выбивая доски, и с диким хрипом вывалилась наружу.

Ночь. Кладбище. Я сижу в яме, в белой ночнушке, вся в земле, и чувствую себя героиней дешевого хоррора.
— Ну, привет, новая жизнь, — хмыкнула я, отряхиваясь.

Особняк стоял на месте — отстроили, гады, быстро. Я решила не входить через парадную, а залезть по водосточной трубе, как заправский ниндзя. Залезла в окно своей комнаты, огляделась: всё новенькое, чистое. На стене висела моя гитара. Я схватила её, перекинула через плечо и пошла вниз.

На часах без пяти полночь. И тут мой взгляд падает на календарь.
— В смысле... год прошел? — я чуть не выронила гитару. — Офигеть, у меня сегодня днюха! Ну, подарок я себе сделала знатный, конечно.

Я спустилась в гостиную, плюхнулась прямо на пол и ударила по струнам. Запела «Воронов» — громко, с надрывом, чтобы слышно было в каждом углу.

Сверху послышались шаги. Сначала Клокворк, потом Джейн, а следом и остальные подтянулись. Они замерли на лестнице, вытаращив глаза.
— Эрин? — голос Клокворк дрожал. — Это... это дух?

Я перестала играть, подняла голову и ухмыльнулась:
— Какой нахрен дух? Я живая, как видите. Ну, почти.

Джек подошел первым, осторожно ткнул меня пальцем в плечо, потом схватил за руку.
— Теплая, — выдохнул он.
— Конечно, теплая, — я поднялась, отряхивая ночнушку. — Я же говорила, что вы без меня тут с голоду сдохнете. Салли жива?

Они закивали, наперебой начали благодарить, чуть ли не обниматься лезли. Я отшучивалась, хотя внутри всё клокотало от новой силы. Слендер стоял в стороне, подозрительно прищурившись — он-то явно чувствовал, что от меня теперь несет не только гарью, но и чем-то демоническим.

— Ну, чего встали? — я снова взяла гитару. — Днюха у меня, между прочим. Давайте, тащите выпивку, будем праздновать мое воскрешение.

— Эй, Сленди, чего такой кислый? — я подмигнула безликому, который завис в углу, явно пытаясь просканировать мою новую «ауру». — Не бойся, я не собираюсь устраивать тут филиал ада, мне и в особняке неплохо живется. Хотя, если кто-то снова решит поджечь дом, я лично прослежу, чтобы этот кто-то горел в два раза дольше меня.

Джефф, который до этого момента стоял с открытым ртом, наконец-то отошел от шока и заржал:
— Ну ты даешь, Эрин! Сначала сгорела, потом из гроба вылезла, как в дешевом кино, а теперь еще и права качаешь? Ты там в аду курсы актерского мастерства проходила?

— Ага, — я усмехнулась, чувствуя, как внутри меня пульсирует странная, холодная энергия. — У Залго там отличный преподаватель.

Я снова ударила по струнам, переходя на что-то более бодрое. В гостиной постепенно оживала атмосфера. Кто-то притащил бутылки, кто-то начал подпевать. Салли, услышав шум, выбежала из своей комнаты, увидела меня и с визгом бросилась обнимать. Я прижала её к себе, чувствуя, как внутри что-то теплеет — всё-таки не зря я тогда в огонь прыгнула.

— Ты вернулась! — пищала она. — Я знала, что ты не оставишь меня!

— Куда я денусь, мелочь, — я потрепала её по волосам. — У меня еще куча планов на этот год. Например, научиться не падать с лестницы.

Вечеринка разошлась не на шутку. Я пила, смеялась и старалась не выдавать себя. Но стоило мне остаться на секунду одной, как я чувствовала, что мир вокруг стал... другим. Я видела тени, которые шептались в углах, слышала мысли крипи, которые они даже не озвучивали. Слендер всё еще не сводил с меня своих «глаз», и я понимала: рано или поздно мне придется с ним поговорить..