Atonement [Искупление]

В доме было непривычно тихо. Не та тишина, что наступает после грозы, когда воздух звенит от напряжения, а спокойная, почти уютная — будто дом наконец-то выдохнул. Тэхён сидел на подоконнике в своей комнате, сжимая в пальцах серебряную подвеску-перо. Он смотрел, как солнце рисует золотые полосы на полу, и пытался удержать в голове эту простую, тёплую картину.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — тихо спросил Чонгук, стоя у двери. Он не входил, будто боялся спугнуть эту хрупкую тишину. — Мы можем просто... ничего не делать. Можем пойти кормить уток. Или испечь пирог с Маргарет. Или вообще уехать куда-нибудь, где нет ни Дювалей, ни сделок, ни даров.

Тэхён слабо улыбнулся, не поворачивая головы.

— Уехать не получится. Но спасибо, что предложил.

Чонгук подошёл ближе и сел на край кровати, не слишком близко, но и не так далеко, чтобы между ними снова выросла стена.

— Тогда расскажи ещё раз, что мы делаем.

— Я хочу попробовать увидеть что-то конкретное, — спокойно произнёс Тэхён. — Не ждать, пока кошмар сам меня найдёт. А пойти ему навстречу. Отец попросил... точнее, он не просил, он просто смотрел на меня так, будто я — его последняя надежда. И я хочу понять, есть ли у этой надежды хоть какой-то смысл.

Чонгук нахмурился.

— А если ты увидишь что-то плохое?

— Тогда я буду знать, — твёрдо ответил Тэхён. — Лучше знать, чем надеяться на чудо.

***

Тем временем в кабинете Режинальд сидел за своим столом, перебирая бумаги. На столе лежали два письма: одно от Дюваля, другое — от неизвестного адресата, который предлагал «альтернативное решение» финансовых проблем семьи. Он читал и перечитывал строки, но смысл ускользал, как вода сквозь пальцы.

«Сделка с Дювалем даёт деньги и статус, но требует моего сына как инструмент, — думал он, постукивая пальцами по столу. — А анонимное предложение... звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может, меня просто хотят обмануть. Может, они знают про дар Тэхёна и хотят использовать его в своих целях».

Он закрыл глаза, чувствуя, как тяжесть давит на плечи.

«Почему Чонгук так внимателен к Тэхёну? — эта мысль не давала ему покоя. — Принц, наследник влиятельной семьи, вдруг становится тенью моего нелюдимого сына. То ли он что-то знает, то ли... хочет использовать его так же, как и все остальные».

Режинальд встал и подошёл к окну. Во дворе он увидел их — Тэхёна и Чонгука. Они стояли рядом, о чём-то тихо говорили. Тэхён выглядел напряжённым, но спокойным, а Чонгук... Чонгук смотрел на него так, будто весь мир начинался и заканчивался в этом юноше.

«Или это не расчёт, — вдруг подумал Режинальд. — Или он действительно... заботится о нём».

Эта мысль была такой непривычной, что он даже остановился, будто споткнулся о собственные сомнения.

Маргарет стояла на кухне, помешивая что-то в кастрюле, но её мысли были далеко. Она знала, что сегодня Тэхён собирается «попросить» видение. И она знала, насколько это опасно.

— Маргарет, — тихо позвал Чонгук, входя на кухню. — Мы собираемся попробовать. Тэхён хочет увидеть что-то о Дювале.

Женщина медленно повернулась, её лицо стало серьёзным.

— Ты понимаешь, что это может его сломать?

— Понимаю, — спокойно ответил Чонгук. — Но он не хочет быть слепым. И я не хочу, чтобы он делал это один.

Маргарет вздохнула, подошла к полке и достала старую жестяную коробку. Внутри лежали сухие травы, несколько камней и маленькая деревянная фигурка птицы.

— Это вещи тёти Лизы, — сказала она. — Она использовала их как якоря. Держи их рядом. Если Тэхён начнёт теряться, дай ему что-то из этого. Пусть он почувствует запах, текстуру, вес. Это поможет ему вернуться.

Чонгук взял коробку, чувствуя, как в груди сжимается что-то холодное и тяжёлое.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Я не подведу.

— Дело не в том, чтобы не подвести, — мягко ответила Маргарет. — Дело в том, чтобы быть рядом. Даже если всё пойдёт не так.

***

Тэхён сидел на полу, скрестив ноги, и держал в руках тетрадь тёти Лизы. Он читал её записи, пытаясь уловить ритм чужих мыслей, понять, как она удерживала реальность.

— Готов? — спросил Чонгук, садясь напротив.

Тэхён кивнул.

— Давай попробуем. Я хочу увидеть графа Дюваля. Хочу понять, действительно ли он хочет помочь нам... или просто хочет использовать меня.

Чонгук достал из кармана коробку Маргарет и поставил её рядом.

— Если станет плохо, скажи «яблочный пирог». Это наш сигнал. Я сразу тебя вытащу.

Тэхён снова кивнул, закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Он повторял про себя простые, реальные вещи: «Я сижу на полу. Рядом Чонгук. Пахнет воском и яблоками. У меня в руках тетрадь».

Постепенно мир вокруг начал расплываться. Звуки стали тише, цвета — ярче, а потом всё исчезло, и Тэхён оказался в другом месте.

Он стоял в большом зале, стены которого были обиты тёмным деревом. В центре комнаты за массивным столом сидел граф Дюваль. Но теперь он выглядел иначе: его лицо было искажено холодной, расчётливой улыбкой, а в глазах читалось что-то пугающее.

— Да, — говорил он кому-то невидимому. — Он будет полезен. Его видения можно использовать для контроля. Мы сможем предсказывать заговоры, предотвращать покушения... и устранять тех, кто нам мешает.

Рядом с ним стоял человек в чёрном плаще, лица которого Тэхён не видел.

— А если он откажется? — спросил тот.

Дюваль пожал плечами.

— Тогда мы найдём способ его убедить. У каждого есть слабое место. У Кима — это семья. Мы можем угрожать им, можем шантажировать... или даже использовать их как приманку.

Тэхён почувствовал, как внутри всё сжимается от ужаса. Он хотел отвернуться, но не мог. Видение держало его крепко, как ледяные пальцы.

Вдруг он услышал голос — спокойный, знакомый, будто доносящийся издалека:

— Тэхён. Смотри на меня. Видишь эту пуговицу? Она криво пришита. Это правда. Ты здесь. Ты в своей комнате. Рядом со мной.

Тэхён моргнул, и мир снова обрёл чёткость. Он сидел на полу, а напротив него был Чонгук. В руках у Чонгука была маленькая фигурка птицы из коробки Маргарет.

— «Яблочный пирог», — прошептал Тэхён, хватая воздух, как утопающий. — Я... я вспомнил.

Чонгук тут же подвинулся ближе, не касаясь, но так, чтобы Тэхён чувствовал его присутствие.

— Ты вернулся, — тихо сказал он. — Ты справился.

Тэхён закрыл лицо руками, пытаясь унять дрожь.

— Он хочет использовать меня, — прошептал он. — Он говорил о том, как будет меня контролировать. Как будет угрожать семье...

Чонгук сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева, смешанного с болью.

— Мы не позволим ему этого сделать, — твёрдо сказал он. — Клянусь.

Режинальд стоял у двери, не решаясь войти. Он слышал обрывки разговора, видел, как Тэхён дрожит, а Чонгук сидит рядом, будто готов заслонить его от всего мира.

«Он действительно заботится о нём, — подумал Режинальд, и эта мысль вдруг принесла странное, почти забытое чувство облегчения. — Не ради выгоды. Не ради статуса. Просто...».

Он вошёл в комнату, стараясь выглядеть твёрдым, но внутри у него всё дрожало.

— Что случилось? — спросил он, глядя на сына.

Тэхён поднял глаза, в них была усталость, но не страх.

— Я видел графа Дюваля, — тихо, но чётко произнёс он. — И я знаю, чего он хочет. Он не собирается нам помогать. Он хочет использовать мой дар. И он готов угрожать нашей семье, чтобы заставить меня подчиняться.

Режинальд побледнел, будто из него вынули всю силу.

— Значит, я был прав... — прошептал он. — Я боялся, что меня обманывают. Боялся, что я веду свою семью прямо в ловушку.

Тэхён встал, подошёл к отцу и положил руку ему на плечо. Это был простой, почти детский жест, но в нём было столько тепла, что Режинальд почувствовал, как к горлу подступает комок.

— Прости, что заставил тебя сомневаться, — сказал Тэхён. — Я должен был сказать раньше, что не хочу быть инструментом. Но я не хотел, чтобы ты думал, что я отказываюсь помогать семье.

Режинальд накрыл руку сына своей.

— Ты не должен извиняться, — тихо произнёс он. — Это я должен был услышать тебя раньше.

***

Позже, когда солнце уже клонилось к закату, Тэхён и Чонгук сидели на скамейке в саду. Между ними не было неловкости, не было необходимости говорить о том, что уже было сказано.

— Знаешь, — вдруг сказал Тэхён, глядя на свои руки, — я думал, что если я смогу контролировать дар, то стану сильнее. А теперь понимаю, что сила — это не только умение видеть. Сила — это когда ты можешь сказать «нет» и знаешь, что тебя поддержат.

Чонгук улыбнулся, но улыбка вышла грустной.

— Иногда мне кажется, что я всю жизнь учился говорить «да» тем, кто этого требовал. А с тобой... с тобой я учусь говорить «нет» тем, кто хочет тебя обидеть.

Тэхён посмотрел на него, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на понимание, но он не стал ничего говорить. Он просто сидел рядом, чувствуя, как вечер становится тише, а мир — чуть менее пугающим.

А Чонгук смотрел на него и думал о том, как сильно он хочет защитить этого юношу. Не потому, что это его долг. Не потому, что так надо. А потому, что Тэхён стал для него чем-то гораздо большим, чем просто союзник.

Но Тэхён этого пока не замечал. Для него Чонгук был просто тем, кто рядом. Тем, кто не даёт миру стать слишком тёмным.