Кукольный театр

Каждое холодное прикосновение заставляло невольно вздрагивать. Он никогда не слушал его невнятное бормотание в эти моменты. А зачем? Его мысли были не тут. Он думал о чем-то серьезнее, чем всё это.
-Мх, не говори так, мне это не нравится. - чуть требовательнее повторил он.
С его стороны странно было что-то требовать. Он не в том положении, чтобы требовать что-то. Но пришлось прислушаться.
-Что вы имеете в виду? - подавляя некоторое легкое раздражение, спросил он.
-...ты говоришь загадками...
-Неужели?
-...Да. Ты звучишь высокомерно. Мне так... мх... не нравится. - он объяснял это по-ребячески честно и четко, словно объяснись он иначе, то тот бы ничего не понял.
-Ох, что же я такого сказал? - погладив его по щеке, спросил он.
Тот проследил взглядом за его рукой и чуть смутился. Он понял, что у него не так много аргументов.
-Ну... Например вчера. Ты очень обидел меня.
-И что же я сказал вчера? - продолжал с нажимом спрашивать Отли.
-Я... - он замялся, - ... я не помню. Но помню чувство обиды.
Выражение лица Отли сменилось на задумчивое, а позже на лице снова расцвела улыбка.
-Оу, простите, ваше высочество! Обещаю впредь вести себя сдержаннее, мой ненаглядный, - улыбнулся он, притянув его ближе.
Легкое покалывание волной прошлось по всему телу. Такое нередко бывало, когда Отли был рядом.
-Ты действительно умеешь извиняться... -отведя взгляд, пролепетал он.
-Конечно, вы сомневались?
-Нет... - промямлил он, - ... твой голос завораживает меня... поэтому говори мне им какие-нибудь хорошие вещи...
-Например?
-Мх.. Ну...
-То, что я люблю вас?
-Да. Я бы хотел это услышать... Пожалуйста.
-Хм?
-Скажи это пожалуйста.
-Зачем?
-Пожалуйста. Прошу же...
-Я люблю вас.
-Пусть ты и говоришь, что эти слова не имеют смысла... но... они делают меня счастливым.
-Что ж, это же просто превосходно. Пустые разговоры. Как это трогательно.
Когда всё заканчивалось, эти разговоры также на время иссякали.
Они просто смотрели пустыми взглядами вверх. Они думали. Мысли были о разном.
Хëрли думал о том, как хороша жизнь, а Отли о том, живёт ли он вообще.
-У тебя лицо задумчивое. - внезапно начинает говорить он.
И их пустой разговор ни о чем продолжает тянуться...

_

И все же ему эта мысль не давала покоя.
Он часто представлял свои руки на его шее. Как он постепенно сдавливает, прикладывая всё больше сил, наблюдая за его тщетными попытками хватать ртом воздух, видя ужас в его глазах, чувствуя, как тепло постепенно покидает его, ускользает сквозь пальцы... Он этого не сделает. Разве что проверит, испугает его ради любопытства. Не более.
Пусть иногда злость и охватывала его, на самом деле он не желал этого. Просто... Было интересно. Этот нездоровый интерес захватывал его.
Он приподнялся, чтобы лучше взглянуть на него. Он спал, спокойно и безмятежно. Он в его руках.
Он почувствовал его сонную артерию под пальцами, ощутил пульс. Все это было настолько живое, настолько волнующее, что невольно вызывало злость и... зависть? Он не хотел признавать этого.
Чуть сжал. Он не проснулся, лишь брови изогнулись в недовольстве и дыхание чуть усилилось, стало более глубоким и будто вдумчивым. Прелестно. Так неидеально и так привлекательно...
Было очень интересно наблюдать за этим. Завораживающее зрелище...
Он невольно приложил чуть больше сил...
Он резко открыл глаза. Отли резко ослабил хватку.
-Отли?.. Что... ты делаешь?
-Ничего... - он отпрянул и убрал руки. -Просто проверял. - коротко ответил он.
-... Что? Что именно?..
-Хм... - Отли задумался над ответом.
-Ну?
-... Насколько вы настоящий. Живой.
Хëрли чуть приоткрыл рот от удивления. Но, кажется, понял. Следы сна быстро исчезли, это все отрезвило его, даже чем-то раззадорило, отчего он смутился.
-Отли... Я...
-Не нужно. Не нужно говорить лишнего.
-Нет, я сожалею. Серьезно...
Отли чуть опешил. Но, спустя пару секунд оцепенения, он рассмеялся.
-О чем? О чем же вы можете сожалеть?
-Ну... Ты сам знаешь... Я думаю, что тогда зря это сделал... сказал это.
-О чём вы? Я в порядке. Я же не могу быть не в порядке! Вот, смотрите! Я же не живой, а значит, не могу быть не в порядке.
-Не говори так... Прошу...
-Ох, нет, вы хотели это услышать. Вы надеялись. И я это сказал. А когда я сказал это, ваша игра перестала быть для вас интересной. Вот и всё. Вы создали куклу для своих забавных игр.
-Опять ты говоришь так странно... Я же просил не делать так!
-Ох, точно! Простите, ваше желание - закон, так не буду же больше нарушать его.
Он лёг обратно, отвернувшись.
Столько горечи и боли он заметил в его взгляде.
-Отли... Не пугай меня...
-Даже и не думал.
-Я сожалею... Правда.
Извиниться. Да, надо бы. Но что-то мешало. Он не умел. Это бы преломило его собственную гордость, для него это выглядело как унижение.
-Иногда лучше мне молчать. Или почаще мыть рот с мылом.
-Нет... Я... Ну вообще, это я сказал что-то не так. Но черт... Отли. Это не повод так обращаться со мной! Я просто сказал какую-то чушь.
-Чушь? - резко повернулся он.
-...Да.
-Что ж. Пусть будет так.
Отли резко поднялся и пошел к выходу.
-Стой...
Он обернулся.
-Я... я не хотел, чтобы так получилось. Правда.
Отли коротко кивнул.
-... Так... о чем ты сейчас думаешь?..
-О вас. Прямо или косвенно, но все мои мысли только о вас.
Он ушёл.

_

-Он не додумался добавить свет... Хм, как глупо с его стороны... Или попросту не успел? Я недооцениваю или переоцениваю его способности?.. - разбираясь в проводах, бормотал он.
Он решил провести свет в диораму. Очередное маленькое решение, которое делает задумку интереснее. По крайней мере, каждая такая пустяковая мысль приводила его в восторг.
Он был серьезен. Даже слишком. С какой-то преданностью и внимательностью он относился к этому проекту. Для него это было больше, чем просто макет, больше, чем просто развлечение.
На сердце было тяжело. С одной стороны, Хëрли все равно рано или поздно забудет это, но с другой... Это ничего не изменит.
Да, он может быть лучше. Но будет ли он так же ценен для других, как Хёрли? Тот ценнный просто по факту того, что он человек. Он настоящий, он тёплый, он живой... Он всегда был таким, со всеми человеческими недостатками и слабостями...
Эти мысли злили. Он внезапно заметил, что руки дрожат... Он отложил пинцет в сторону. Встал из-за стола и подошёл к окну. Нужно успокоиться...
Что с ним? Он всегда умел держать себя в руках. Но не сегодня... В последнее время его начали одолевать обычные слабости.
Он думал над тем, чтобы увеличить дозу зелья забвения, а то тот слишком много помнит. Но с другой стороны не хотелось, чтобы он забывал его. Так совсем неинтересно.
Он сам не мог признаться себе в том, что иногда ему нравится слушать его странные откровения. Как он рассказывает про себя, своё прошлое, свои чувства... Это так живо. Так трогательно. Так по-человечески...
Нет, вряд ли он будет лишать себя такого удовольствия. Поэтому пока что оставит всё как есть. У него получается запутывать его. И это прекрасно.
А действительно, интересно, если он недостаточно жив, то как выглядит смерть для него? Эта мысль немного испугала, но он задумался.
Он смотрел на свои руки. Сжимал и разжимал пальцы. Наблюдал за движениями. Они тоже естественные, тоже настрящие... Ведь так?.. Он так надеялся на это.
Феликс говорил не желать большего. Но он желал. Он хотел большего. Он хотел быть ценным. Таким же ценным и нужным, как они все, но сейчас он ощущал себя не более, чем функция. Трудно ощущать себя иначе, когда для других ты не разумнее пылесоса...
Он понял, что хотел безусловной любви. Но он ощущал в свою сторону лишь холодную и требовательную ласку.
Это осознание нахлынуло так резко и больно, что ноги невольно подкосились. Он рухнул на пол, бессильно сжимая ладони в кулаки.
Фрустрация ломала его изнутри. Из глаз брызнули холодные слезы. Руки гневно затряслись, но противопоставить было нечего. Он схватился за голову и застонал от отчаяния. В порыве ненависти к себе и своей природе он со всей силы ударил себя по ноге. Резкая боль постепенно разлилась по телу. Он чувствует. Он чувствует...

_

-Зачем вы всё это сделали? Зачем? - дрожащим от злости голосом шептал он.
Он сидел рядом с ним, спящим, и гладил его по волосам.
Может, идеи антинатализма, о котором он когда-то прочитал в библиотеке, и не были близки ему, но Феликс был в чем-то прав. Будь он программой, он бы так не мучался. Тот, кто не рождался, страдать и умереть не может.
Это Отли понимал отчётливо. Насколько гуманно было с их стороны обрекать его на эти муки?
Неизвестно. Все эти вопросы все равно останутся без ответа. Но он ждал чего-то, задавая их себе. Будто что-то изменится в нем...
Он смотрел на него. У них одно лицо, одна анатомия, они так похожи... Но в то же время между ними пропасть. Пропасть, которую преодолеть он всё же не в силах.