Мой уличный хулиган | 18+

"То дерьмо, которое тебе нравится"

Руслан Черепанов

Работа. Бесконечная, выматывающая работа — вот во что превратилась моя жизнь.

Я ушел из школы после девятого класса, и сейчас, в свои семнадцать, кручусь как белка в колесе, чтобы просто удержаться на плаву.

Жизнь в одиночку, от родителей, научила меня ценить каждую копейку: долгое время я существовал в режиме «от зарплаты до зарплаты», судорожно пересчитывая остатки в кошельке.

Но я не сдавался. После долгих поисков и попыток устроиться в солидные фирмы, судьба наконец улыбнулась мне — я наткнулся на настоящую «золотую жилу».

Устроился механиком в сервис в соседнем городе. Да, дорога съедала время, но зарплата выросла вдвое. Теперь я не просто выживал: я уверенно оплачивал счета и даже начал откладывать.

Вскоре старый драндулет сменила дерзкая BMW E39, а в кармане наконец зашуршали лишние купюры.

Полгода пролетели как один затянувшийся трудовой день. Я пахал от зари до зари, радуясь финансовой свободе, но на душе было неспокойно. Все мои мысли неизменно возвращались к ней — к моей Ангелине.

Пока я пропадал в гаражах, вся в мазуте и делах, она расцвела. На районе только и говорили о «новенькой».

Парни бегали за ней толпами, шептались, будто она уже нашла кого-то... А я?

Я стал для неё тенью из прошлого, редким гостем на родных улицах. Но когда я узнал, что её приняли в балетную труппу, сердце сжала гордость.

Моя девочка добилась своего.

Я решил, что больше не могу просто слушать слухи. Мне нужно было увидеть её, но не мельком на улице, а по-особенному.

Раз в месяц в нашем городе дают балет. Это развлечение для элиты: дорогих костюмов, парфюма и больших денег. Билет обошелся мне в целое состояние — мой кошелек похудел наполовину, но я не жалел ни об одном потраченном рубле.

Заранее, с особым трепетом, я подготовил для неё подарок, который должен был сказать всё за меня.

И вот, настал тот вечер. Гаснет свет, в зале воцаряется благовейная тишина, и тяжелый занавес медленно ползет вверх.

В ту же секунду я увидел её.

Она была похожа на неземное существо, на хрупкого ангелочка, случайно спустившегося к нам на грешную землю. Время замерло. Я сидел, словно под гипнозом, завороженный каждым её движением, каждым взмахом рук.

В горле пересохло, а все слова, которые я готовил, рассыпались в прах. Я смотрел на сцену с восхищением и немым шоком, понимая, что в этот миг для меня во всём мире существует только она.

Она двигалась... черт возьми, это было не просто красиво, это было за гранью. Смотря на неё, я понимал, насколько глубоко ошибался, когда сомневался в её таланте.

Ангелина на сцене была не просто девушкой из моего прошлого — она была воплощением изящества, настоящим ангелом, сошедшим с небес на эти пыльные подмостки.

Я поймал себя на мысли, что сижу с открытым ртом, едва сдерживая восторг.

Казалось, ещё секунда — и я окончательно потеряю связь с реальностью, утонув в её танце. Но тут тяжелый бархатный занавес медленно пополз вниз, отсекая меня от этого видения.

Тишина в зале вернула меня в сознание.

Моё хулиганское прошлое (да и настоящее) никогда не давало мне сидеть на месте и ждать в очереди за автографом. Плевал я на правила.

Я проскользнул за кулисы, ловко обходя охрану и путаясь в тяжелых шторах, пока не наткнулся на неё.

Она стояла там, тяжело дыша после выступления, и, честно говоря, была совсем не в восторге от моего внезапного появления.

— Ты? Даже костюм нацепил? — она окинула меня холодным взглядом с ног до головы.

Я самодовольно улыбнулся, поправляя пиджак, который я позаимствовал.

— Ну как? Красивый?

— М-да... — она фыркнула, поправляя пачку — Безвкусно. Говори, что хотел, и проваливай.

Я невольно усмехнулся. Всё та же Ангелина. За этой ангельской внешностью и воздушным платьем скрывался всё тот же дерзкий характер, который я так любил.

— Давай домой подвезу, — предложил я максимально буднично, будто мы и не расставались на полгода.

Она вскинула брови, в её глазах мелькнуло искреннее недоумение.

— С чего это вдруг?

Упрямица. Она продолжала спорить, хотя я знал, что через пять минут здание закроют на все замки, и ей придется ночевать здесь.

Терпение — не мой конёк. Не дожидаясь согласия, я просто подошел, подхватил её на руки, как пушинку, и уверенно зашагал к выходу.

Но триумф длился недолго.

В следующую секунду мир на мгновение померк, когда острый кончик её балетного каблука четко и со вкусом «прилетел» мне прямо в челюсть.

— Хороший удар, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как челюсть начинает неприятно ныть. — Оцениваю на десять.

Но Ангелина и не думала успокаиваться. Стоило нам выйти на свежий ночной воздух, как она превратилась в настоящую дикую кошку.

Она извивалась в моих руках, била кулаками по плечам и даже попыталась вцепиться зубами в предплечье.

В ход пошли и острые ноготки — я кожей чувствовал, как она оставляет на мне свои «метки».

Наконец, мне это надоело. Я рывком поставил её на асфальт, но не отпустил, а жестко перехватил оба её тонких запястья одной рукой, прижимая к себе.

— И чего ты мне тут зубки свои показываешь? — мой голос прозвучал низко и опасно.

Я не привык, чтобы мне так яростно сопротивлялись, и характер взял своё.

Моя ладонь, привыкшая к тяжелой роботе, бесцеремонно и довольно ощутимо опустилась ей на задницу. Удар вышел коротким, но увесистым.

Тишина наступила мгновенно. Ангелина замерла. Я увидел, как в уголках её глаз предательски блеснули слезы, а губа мелко задрожала.

Моя рука всегда была тяжелой, и в этот раз я явно не рассчитал силу. Весь её боевой запал испарился, сменившись ледяной обидой.

Она не кричала, не ругалась — она просто замолчала, глядя сквозь меня, и эта тишина била сильнее любого каблука в челюсть.

Она окончательно закрылась в себе, превратившись в маленькую, оскорбленную статуэтку.

— Прости, — выдохнул я, и в этом коротком слове было всё моё запоздалое сожаление.

Она лишь крепче поджала губы, и первая соленая дорожка скатилась по её щеке. В этот момент я почувствовал себя последним идиотом.

Ну какой же я долбоёб!

— Ну, кися, не обижайся, — я попытался смягчить голос, осторожно, почти невесомо коснувшись её щеки кончиками пальцев, стирая слезу. — Виноват, признаю.

Она молчала, только плечи мелко подрагивали.

— Хочешь, домой отвезу? Прямо сейчас, — предложил я, заглядывая ей в глаза.

Она едва заметно качнула головой. «Нет».

— Ну, тогда, может, в ресторан? Отметим твоё выступление? Ты же блистала там.

Снова «нет». Она была непреклонна, выстраивая между нами невидимую стену из своей обиды.

Я уже начал судорожно соображать, как еще подступиться к этой крепости, и тут вспомнил про свой главный козырь.

— А хочешь... подарок покажу? Тот, что специально для тебя искал?

Наступила пауза. Длинная, звенящая тишина, во время которой я почти слышал, как в её голове борются праведный гнев и женское любопытство.

Наконец, она медленно, почти нехотя, кивнула. «Да».

Я не смог сдержать короткой усмешки.

— Хитрая, — прошептал я, чувствуя, как напряжение между нами начинает понемногу таять.

Мы шли к машине в абсолютной тишине, нарушаемой только стуком её тапочек по асфальту. Воздух между нами всё еще искрил от недавней ссоры, но любопытство — великая вещь.

Я подвел её к багажнику своей сияющей BMW, чувствуя, как она едва заметно косится на машину.

— Но прежде чем ты увидишь, что там внутри... — я сделал театральную паузу и хитро прищурился. — Один поцелуй в щеку. И не больше. Считай это платой за подарок.

Ангелина смешно сморщила носик, демонстрируя всё своё напускное пренебрежение. Но я видел, как блестят её глаза — желание узнать, что же я приготовил, перевесило гордость.

Она медленно подошла ближе, окутав меня ароматом театрального грима и дорогих духов, и грациозно потянулась вверх, встав на самые кончики пальцев.

В последний момент, когда её губы уже почти коснулись моей щеки, я резко, но аккуратно повернул голову.

Вместо щеки её мягкий, робкий поцелуй приземлился прямо мне в губы.

— Попалась, — пронеслось у меня в голове. Опять.

Я не стал напорать. Я целовал её медленно, почти невесомо, давая ей каждую секунду шанс отстраниться, оттолкнуть меня или снова ударить. Но она не двигалась.

Напротив, я почувствовал, как она замерла, словно боясь спугнуть этот момент. Мои губы едва касались её губ, я смаковал этот вкус, не пытаясь зайти дальше или углубить поцелуй.

Это было не про страсть, а про возвращение чего-то, что я почти потерял за эти полгода в мазуте и делах.

Она стояла, прижавшись ко мне, и мир вокруг, с его разборками, запчастями и деньгами, просто перестал существовать. Остались только мы двое у багажника старой тридцать девятки.

  Холодный воздух гаража ударил в легкие, и я резко распахнул глаза.

  Мир вокруг не был наполнен светом софитов или ароматом её духов. Вместо этого — низкий бетонный потолок, тусклая лампочка, мигающая над верстаком, и въевшийся в кожу запах трансмиссионного масла.

  Сердце колотилось в ребра, как сумасшедшее, пытаясь догнать тот ускользающий момент у багажника моей «тридцать девятки».

  Я сел на старом диване, который заменял мне постель в мастерской, и сжал голову руками. Пальцы наткнулись на жесткую щетину и копоть.

  Черт... Это был всего лишь сон.
________________________________
Телеграмм канал: @norafaire