Между улицей и небом

- Я как-то про психологию читал, - сказал Дияр, переводя взгляд на запотевшее окно.

- Психологию? - переспросила я.

Он кивнул.

Я уже хотела что-то ответить, но вдруг вспомнила слова папы:

«Психология - официально мошенники».

Хахах...

Это он так сказал после того, как его друг однажды затащил его на какой-то семинар, который проводила его жена. Папа думал, что они будут говорить о бизнесе.

А в итоге разговор каким-то образом ушёл от бизнеса к черепахам, другим планетам и ещё бог знает чему.

После такого, наверное, любой начнёт подозревать неладное.

- Я думаю, психология - это официально мошенники, - повторила я папину мысль.

Дияр усмехнулся.

- Ну, в любом деле обман есть. Это же бизнес.

- Да, конечно, - поддержала я. - Особенно в бизнесе.

- Вот.

Я улыбнулась.

- У меня папа просто в бизнесе хорошо разбирается.

- У него какой бизнес?

- Он делает оборудование для ресторанов.

- А-а, понятно. Классно, наверное, быть единственным ребёнком, да? - улыбнулся он.

Я замолчала.

Мне почему-то совсем не хотелось улыбаться.

Хотелось плакать.

Для кого-то быть единственным ребёнком - настоящая мечта. Никто не забирает твои вещи, не будит утром, не спорит из-за ерунды. Всё внимание родителей - тебе.

А для меня...

Не скажу, что это было проклятием.

Нет.

Просто иногда от этого было очень больно.

Сколько себя помню, я мечтала о старшем брате.

Мне хотелось, чтобы кто-то был рядом. Чтобы можно было прибежать к нему с какой-нибудь ерундой, пожаловаться, когда меня обидели, или просто молча сидеть рядом, пока он чем-нибудь занят.

Иногда я представляла, каким он был бы.

Наверное, старше меня лет на пять. Высокий. Смешной. Иногда раздражающий до невозможности.

Но всё равно мой.

Я опустила взгляд на книгу, лежавшую у меня на коленях.

Дияр, кажется, заметил, что я замолчала.

- Ты чего?

Я покачала головой.

- Ничего. Просто задумалась.

Я почему-то думала, что наш разговор будет длиться вечно.

Но автобус остановился.

Ну вот...

Мы начали выходить один за другим, протискиваясь между людьми. Дождь всё ещё напоминал о себе - теперь уже не ливнем, а мелкими прохладными каплями, которые время от времени падали прямо мне на нос.

Нос, которому ещё столько всего предстоит натерпеться...

Я уже собиралась идти за остальными, когда вдруг вспомнила:

Кофта!

Я же до сих пор не отдала Дияру его кофту.

Я оглянулась.

А Дияр уже где-то там бегал вместе со взрослыми дядями, помогая с вещами.

Ладно, потом отдам.

И тут я увидела Раю.

Йа Аллах...

Сейчас я ей такое расскажу!

Она же, наверное, будет так рада за меня!

Я быстро направилась к ней.

- Рая!

Она обернулась.

Её глаза, обрамлённые длиннющими ресницами, вопросительно посмотрели на меня.

Я остановилась перед ней, уже готовая вывалить всё сразу.

- Я... мы с Дияром...

Рая даже не дала мне договорить.

- Видела, - сухо ответила она.

Я моргнула.

- Что?

- Всё видела.

...

Альхамдулиллях.

Ну конечно.

И зачем я вообще так радовалась?

- Мы книги обсуждали! Ещё он сказал, что...

- Понятно.

И снова этот сухой тон.

Я замолчала.

Что произошло?..

Рая шла рядом с таким лицом, будто только что узнала что-то очень важное и теперь собиралась хранить эту информацию до конца жизни.

- Рая...

Она молчала.

- Рааай...

Никакой реакции.

- Ты меня вообще слышишь?

Она продолжала идти, даже не повернув головы.

И тут с другой стороны дороги раздался голос Азиза:

- ДЕТИИИ! КӘТЕЙЛИ!

Он махал рукой, собирая всех к машинам.

Мы двинулись следом за остальными.

Я пыталась снова заговорить с Раей.

Рассказала ей про автобус.

Потом про дождь.

Потом про книгу.

Потом даже про то, как Дияр отдал мне кофту.

Рая шла рядом и смотрела прямо перед собой.

Будто меня вообще не существовало.

- Рая...

Тишина.

- Ты обиделась?

Ничего.

Я тяжело вздохнула.

Ну и что с ней сегодня?

Я посмотрела на неё ещё раз.

Нет.

С ней точно что то не так....только вот что?Надо бы подоводить её ещё....

Стоя возле машин, я уже перестала пытаться заговорить с Раей.

Пусть молчит.

Я поправила мокрый край хиджаба и собиралась сесть в машину, когда она вдруг подошла ко мне.

Лицо у неё было совсем не такое, как обычно.

- Ты, наверное, думаешь, что я против вашего общения... - тихо сказала она. - Нет. Я не против. Просто...

Она запнулась.

А потом закрыла лицо руками.

- Просто у меня, наверное, такого никогда не будет.

Я застыла.

Вокруг продолжали ходить родственники, кто-то загружал вещи в багажник, дети бегали между машинами. После дождя всё вокруг блестело, с крыш капала вода.

А я смотрела на Раю и не понимала.

Почему она плачет?

Почему все вокруг уже начали смотреть на неё с жалостью?

Почему я должна её жалеть?

Мне вдруг стало обидно.

Не потому, что она сказала что-то плохое.

Просто я только что рассказывала Дияру о том, что мечтала о старшем брате. О том, как мне иногда не хватало человека, которого у меня никогда не было.

А теперь Рая стояла передо мной и говорила о том же самом - только совсем другими словами.

И почему-то казалось, будто она не видит, что я тоже могу от этого скучать.

Я опустила взгляд.

Наверное, она думает, что мне всё легко достаётся.

Я ничего не ответила.

Не смогла.

И тут вы, наверное, подумали:

«Какая же она ужасная сестра...»

Но давайте разберёмся.

Во-первых, до Дияра ко мне почти никто так не тянулся.

В большинстве компаний я всегда чувствовала себя немного лишней. Не той, кого зовут первой. Скорее той, про кого вспоминают, когда остальные уже разобрали себе места.

Комплиментов мне тоже почти никогда не говорили.

А когда дети собирались играть, меня часто звали последней.

Не потому что я была какой-то ужасной. Просто... я почему-то никогда не была для них первым выбором.

И, наверное, поэтому внимание Дияра так сильно меня удивило.

Он разговаривал со мной просто. Не смотрел сквозь меня, не забывал позвать, не делал вид, будто я слишком тихая или скучная.

Я к этому не привыкла.

И когда Рая сказала, что у неё, наверное, никогда такого не будет, мне стало обидно.

Потому что впервые за долгое время я сама почувствовала себя нужной.

И мне было страшно потерять это чувство.

И тут в голову пришла мысль.

Какие же эгоистичные у неё слова...

Я почти сразу же отдёрнула себя.

Айшегюль, как ты могла такое подумать?!

Я посмотрела на Раю.

Она ведь моя сестра.

Она любит меня. Заботится обо мне. Всегда рядом. Да, иногда может отругать, иногда мы спорим из-за всяких мелочей, но сколько раз она первая подходила ко мне? Сколько раз звала меня с собой? Сколько раз просто сидела рядом, когда мне было грустно?

Как ты вообще могла подумать о ней плохо?

Я опустила глаза.

Если здесь и есть эгоист, то это ты.

Опять.

Я снова начала ругать себя за собственные мысли.

Будто за то, что они вообще появились, я уже должна была извиниться.

Но ведь мысль - это просто мысль.

Она может прийти неожиданно. Иногда даже такая, за которую тебе самой потом становится стыдно.

А я всё равно не могла перестать себя винить.

Потом мы снова оказались в машине.

В минивэне Азиза мы с Дияром сидели на разных сиденьях: он впереди, я сзади.

Дождь постепенно стихал. По стеклу ещё ползли редкие капли, а за окном проплывали мокрые дороги, деревья и серые дома.

Я смотрела в окно.

Потом на спинку его сиденья.

Снова в окно.

И опять на него.

Нет.

Я отвернулась.

Нет-нет-нет.

Почему я вообще весь вечер о нём думаю?

О том, как мы разговаривали. Как он смеялся. Как отдал мне кофту. Как спорил со мной из-за этого несчастного места в автобусе.

Я сжала пальцами край платья.

Нет... не может быть.

И тут мысль, которую я весь вечер старательно отгоняла, всё-таки пробилась наружу.

Я что...

Я замерла.

Неужели я в него влюбилась?

- Нет, - прошептала я себе.

Слишком быстро.

Слишком уверенно.

Будто если сказать это вслух, мысль исчезнет.

Я снова посмотрела в окно.

Не могла же я...

Я ведь совсем недавно обещала себе, что больше ни в кого не влюблюсь.

И уж точно не собиралась начинать сейчас.

Не с ним.

Нет. Не может быть.

Я отвернулась от Дияра и уставилась на дождевые капли, которые медленно сползали по стеклу.

Но почему-то именно его лицо продолжало стоять у меня перед глазами.

Рая со мной не разговаривала.

Совсем.

Я сидела молча, теребила край хиджаба и время от времени поглядывала на неё, надеясь, что она всё-таки заговорит.

Но она смотрела в окно.

Я тяжело вздохнула.

И тут вдруг поняла одну ужасно важную вещь.

Я хочу сладкого.

Очень.

После такого дня мне почему-то казалось, что мне просто необходимо что-нибудь сладкое. Желательно прямо сейчас.

Я прикусила губу и снова посмотрела на Раю.

Она всё ещё молчала.

Ну замечательно...

Дождь закончился, но за окном всё ещё было серо и мокро.

А внутри у меня было примерно такое же настроение.

Ехали мы достаточно долго.

Настолько долго, что я успела придумать несколько новых сюжетов для своих книг, мысленно расписать пару сцен и даже подумать о том, какая же всё-таки прекрасная жизнь.

О семье.

О книгах.

О моей религии.

О том, как много вокруг вещей, которые я раньше просто не замечала.

И...

О том, какой красивый Дияр.

Я замерла.

Нет.

Последнее - ошибка.

Я вообще не это хотела сказать.

То есть... хотела. Но не должна была.

Я отвернулась к окну и сделала вид, что меня очень заинтересовали мокрые деревья за стеклом.

Наконец машина свернула во двор.

Мы приехали домой.

Дом Алимовых.

Я уже собиралась открыть дверь, но вдруг поняла, что совершенно не хочу выходить.

Почему-то казалось, что как только я переступлю порог, этот странный день закончится.

А мне хотелось ещё немного побыть в нём.