Черный зонт

Драко проснулся в постеле совсем один. Первым делом он не понял почему его не разбудил Скорпиус. Потом он потянулся ожидая нащупать сына на другой половине кровати, а когда не нащупал испугался, вспомнил, что ночевал с Поттером и испугался еще сильнее.

— Поттер, — резко сказал Драко садясь на постели настолько быстро, что в глазах потемнело.

Кровать была пуста. Куда делся этот депрессивный очкарик?

Он собирался уже слезать с кровати, как этот самый депрессивный отрыл как-то дверь и зашел внутрь с подносом в руке.

Без улыбки.

Без радости.

Со странным блеском в глазах.

— Поттер? — с опаской сказал Драко чуть отклоняясь к подушкам. Чего ждать от него сейчас он не знал, но хотел убедиться, что с сыном все порядке.

— Скорпиус завтракает. Его стережет Арчи. Не переживай.

— Откуда?

— На лбу у тебя это написано. Держи, соня, почти двенядцать уже. Ты почему так долго спишь?

Драко не стал раскрывать иронию момента, а Гарри подойдя ближе поставил поднос на кровать. Свежие булочки, омлет, кофе и стакан воды. Драко склонил голову на бок.

— Не отравлено.

— Спасибо за уточнение, — сказал Драко и манерно взял чашку кофе и булочку в другую руку. Кофе оказался вкусным, булочка еще вкуснее. Вопросов становилось больше.

— Мне жаль, что ты это видел, — сказал Гарри садясь на кровать и наблюдая за тем, как этот аристократ делает вид, что все нормально.

— Ты о чем?

— Ну да, давай делать вид, что все хорошо. Что ты три дня не обхаживал меня, что не доставал Гермиону и блять... Рон? Серьезно, Драко?

— Я не виноват, он был у Гермионы, когда мы туда пришли. Не мог же я его попросить за дверь выйти у нее же дома?

Гарри прикрыл глаза устало. Не без причины. Все утро ему выносил мозг Рон, когда он позвонил Гермионе, чтобы успокоить, поблагодарить, что объяснила все Драко, раз он сам не додумался предупредить, а в результате там был Рон и... В общем друг был рад объяснить, что подобными проблемами обычно делятся с лучшими друзьями. Теперь по его словам они не друзья. Это кое-что значило. Гарри придется купить несколько билетов на ближайший квиддич для половины аврората...

Драко положил булочку, но отпил еще кофе. А потом посмотрел на Поттера. В глазах не было прежней ярости или жизни. Там все еще плескалась пустота. Только к ней что-то добавилось.

— Ты снова планируешь валяться полумертвым? Ну правда Поттер, так мышцы могут атрофироваться. Ты ж даже позу не меняешь.

Гарри не улыбнулся. Драко поставил чашку.

— Скажи что-нибудь.

— Я не знаю что говорить, — тихо сказал Поттер поднимая глаза на бывшего врага. Казалось он действительно не знает. Там вообще было пусто в этих зеленых озерах. Никаких мыслей? Или просто спрятанные?

Драко взял палочку из-под подушки и левитировал поднос на пол.

Гарри не отреагировал.

Драко взбесился. Он уже несколько дней терпел и пытался войти в положение. Но это не может продолжаться и дальше.

Ослабленное тело героя легко поддалось нажиму. Драко опрокинул его на спину укладывая на кровать, седлая сверху и прижимая руки по бокам, чтобы не додумался защищаться магией. Правда палочки в его руках не было.

— И что ты делаешь? — с легким интересом спросил Поттер явно не этого ожидая.

— Зачем ты встал, если все еще в депрессии?

— Я... не знаю...

— Зачем тебе готовить нам завтрак?

— Я... Драко...

— Хватит с тобой церемониться.

Поттер просто не успел ответить. Драко приблизился так стремительно, что когда его его язык проник в рот Поттера, тот даже не успел понять, что происходит. А затем тело навалившееся чуть сильнее чем до этого, прижимая к кровати, заставляя ощущать что-то большее, чем онемение во всех конечностях.

Поттер уже три дня свое тело почти не ощущал. Драко сейчас словно напоминал ему, что у него оно вообще есть, что он ощущает руки, по которым скользят бледные ладони Драко, шею, на которой одно место теперь горит от засоса, пресс, к которому теперь прижимается голый торс бывшего врага — когда только снять пижамную кофту успел?

— Драко остановись... — прошептал неуверенно Поттер пытаясь сплести с ним пальцы пока губы парня игрались с его ключицей.

— Заткнись Поттер, — услышал он ответ, а потом и неприятный укус в ту же ключицу, который оживил еще и это место.

Каждый поцелуй, движение, касание, током било по онемевшим нервам Поттера. Мышцы начинали напрягаться снова, тело отзывалось тянулось ближе к нему, глаза прикрывались, а там внутри, где то в области груди начинало шевелиться не только замерзшее снова сердце, но и душа.

— Не останавливайся... — снова прошептал Поттер теперь осознавая, что делает, с кем делает и что это вызывает в нем. Только вот ответ был не таким какой он ожидал...

— Я сам решу, что с тобой делать Поттер! — крикнул Драко.

Резко прижимая его руки снова к кровати он навис над ним, как какая-то мифическая сирена. Красивый, с алыми губами от поцелуев и совершенно не здоровым блеском в глазах.

Невероятно, но это все вызвало еще одну странную реакцию — Поттер улыбнулся, а потом и вовсе засмеялся. Было неудобно, потому что Драко сильно прижимал руки к кровати не давая освободиться и даже сильнее впиваясь пальцами в запястья, но Поттер не мог остановиться. Что-то внутри лопнуло. Вся абсурдность ситуации, вся эта дикость от депрессии до кофе и этих ласк ранним утром пока Скорпиус пытается затянуть Арчи на лестницу (Поттер слышал его недовольные крики на собаку снизу) и эта дикость в глазах блондина над ним — Гарри может быть сошел сума, но сейчас он так искренне ухохатывал, как много лет уже не смеялся.

Драко застыл на несколько добрых минут глядя на этот неожиданный смех, а потом и сам засмеялся, упал рядом на кровати и ударил Поттер в бок.

— Чертов очкарик.

— Прости.

— Ненавижу тебя.

Гарри поднялся на локте и заглянул в глаза смеющегося Драко. Там не было ненависти. Он был почему-то счастлив, как и сам Гарри сейчас.

— Ты такой невыносимый, что даже больного депрессией на ноги поставишь, — констатировал Гарри.

— Легкая аппатия, ничего серьезного. Можешь и дальше мир и неимущих спасать.

— Не нарывайся.

— Хочешь еще парочку найду, это не проблема. Хочешь?

— Ты доиграешься Малфой!

Теперь уже Гарри прижал Драко к кровати, но и тот не сопротивлялся.

Смех ушел.

Грусть тоже ушла.

Аппатию смыло этим абсурдом.

Драко заглянул в глаза Гарри, теперь уже живые, настоящие глаза.