Черный зонт

Приход Рона почти ничего не изменил. Малфой стал более дерганым только и весь день Гарри с Тедди доказывали ему, что Рон хороший и не заберет его сына.

Поздно вечером день испортился сильнее, когда как снег на голову свалилась Меда и все же забрала Тедди к себе. Гарри уговаривал, Малфой практически умолял, но она просто зашла в детскую, когда мальчики уже спали, сковала его магией и ушла через камин.

Гарри с ужасом осознавал, что завтра утром будет испытывать крестник и даже не представлял как его успокаивать, когда они вернутся. А в том что завтра Меда его вернет он не сомневался. Тедди нельзя так забирать. Когда мальчик проснется, у Меды дома разразится ад. Гарри лишь надеялся, что его запал закончится пока он будет еще у Меды и сюда он вернется основательно вымотавшийся, иначе придется перекрывать полквартала, чтобы не рвануло случайно в каком соседнем доме. Мальчик вообще не контролировал магию пока. Она могла вырваться вспышкой. Одно дело, когда Гарри рядом, он быстро блокировал ее или предотвращал проблемы, но рядом со Скорпиусом...

Впервые с момента, как Малфой с сыном оказался в его доме он ощущал тот же груз, что и ранее. Все становилось серым. Рон, Гермиона, проблемы Драко — казалось все это просто сплющит Поттера. Тедди стал последней каплей. Наличие ребенка рядом всегда его успокаивало, сейчас цвета снова стали блеклыми, хотелось выпить.

Он поднялся на второй этаж и зашел в кабинет. Тишина комнаты словно ограждала от всего остального дома. Тут даже кондиционера не было, который мог бы шуметь знойным летом. Поттер специально сделал комнату максимально изолированной от других звуков, чтобы никто не мешал приводить мысли в порядок или работать. Сейчас это было на руку.

Удобное кресло уже ждало, но Поттер задержался у бара. Виски, коньяк, вино — тут был большой выбор, но руки тянулись ко всему и сразу. Он завис на пол минуты, потом взял коньяк и откупорил бутылку. Удобный стакан был наполнен наполовину и Поттер направился к креслу. Бутылку он взял с собой понимая, что она будет скорее всего опустошена ко второму часу ночи.

Мысли накрывали, стакан пустел вместе с бутылкой. Гарри не понимал почему Меда упирается. Какое ей вообще дело до его счастья? Тедди его счастье. А любовь... Что такое любовь? Почему все так много говорят про нее? Почему так сильно хотят ее? Что она дает? Что за ней скрывается?

Дверь открылась. Гарри поднял голову видя перед собой Драко Малфоя. Картинка мира стала ярче.

Он тихо зашел в комнату закрыв за собой дверь и подойдя присел прямо на стол. Прямой взгляд прямо в глаза, легкая тень на красивом лице. Драко протянул руку и взял своими длинными, тонкими пальцами стакан из рук Гарри, в котором коньяка оставалось на полтора пальца примерно. Покрутил немного в руках, приподнял чуть выше к губам и осушил одним глотком.

Красивое лицо немного скривилось. Гарри следил за каждой черточкой, за каждым изменением, с момента как он появился в дверях. Казалось этого достаточно — просто следить. Смотреть, как он двигается, ходит, как меняется его выражение лица, как блестят глаза, когда много вопросов, как меняется взгляд, когда он выбирает один и этой кучи вопросов...

— Она вернет его.

— Знаю.

— Тогда почему ты пьешь один?

— Мне плохо.

Поттер все еще смотрел на него не отрываясь. Каждое слово, как отдельная ценность. Его голос его пытливость, его вопросы... Все кажется неважным на фоне самого присутствия Малфоя в этой комнате. Поттер готов отвечать вечно, если потребуется, лишь бы он просто не уходил.

— Мне уйти? — словно читая его мысли спросил блондин.

— Нет.

Малфой поставил стакан на стол и наполнил его коньяком, а потом протянул Поттеру. Гарри взял его автоматически, просто, чтобы не висел в воздухе и и не мешал пялиться на Малфоя.

— Почему ты так смотришь?

— Влюбился?

— Взаимно.

Сердце сделало лишний удар, губ коснулась тень улыбки. Только потом Гарри осознал, что это признание вообще ничего не меняет в их отношениях. Потому что как бы сильно Драко не влюбился, если это вообще правда, Скорпиус ему всегда будет важнее. Это не удержит его рядом.

— Тебе грустно от этого?

— Мне грустно из-за Тедди.

— Расскажешь?

Гарри наконец отевел глаза. Смотреть на стакан безопасней в такой момент. Слишком много боли внутри. Такую нельзя показывать людям. Даже любимым врагам.

— Она делает больно не только мне, но и ему.

— Думаю она взвешивает риски.

— Он ребенок. Просто ребенок, Драко. Ему нужно играть в игры, веселиться со Скорпиусом, учить цифры и смотреть квиддич. Он не должен страдать из-за того, что бабушка чего-то там хочет.

— Мне кажется тебя напрягает даже не это.

— Тогда что?

— Она заставляет тебя жить, а ты не знаешь как. Инструкции нет, Поттер. Ни у кого. Мы все выбираемся из этого послевоенного болота полуживыми. Тебе только кажется, что у нас это проще.

— И что ты предлагаешь? Мне женится? На ком, Драко? — с вызовом бросил Поттер глядя прямо в серые глаза. Такие же яркие, бросающие ответный вызов.

— Мне выбрать тебе невесту?

Они снова играли в гляделки. Они оба знали, что разговор ушел не в ту степь. Гарри говорил о Драко, Драко говорил о себе. Никто из них не рассматривал третью кандидатуру.

— Тедди завтра вернется? — тихо спросил Драко снова возвращая с небес на землю.

— Он вынесет ей мозг, но вернется. Когда Меда его так забирает это вечно кончается скандалом. Так что завтра будет очередной день Тедди и его желаний. Скорпиус будет в восторге.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты решишь, что я псих.

— С этим поздно. Я с первого курса тебя психом считаю.

Гарри встал осушая стакан и придвигаясь к Малфою.

— Ты меня поддержишь или осудишь?

Драко улыбнулся, приподнял слегка подбородок Гарри, чтобы увидеть его зеленые глаза, которые почему-то зависли на его шее и коснулся своими губами его губ.

— Какой Драко Малфой заставит тебя улыбнуться, таким и буду.

И Гарри улыбнулся.