Черный зонт

Через два дня Гарри решил встретиться с Гермионой снова. Драко разрешил рассказать ей все самое основное. Они снова обсудили наличие Малфоя в доме Гарри, то, что Скорпиус чудо и как быстро они подружились с Тедди.

Тедди... На нем остановились надолго. Дело в том, что ситуация была взрывоопасной. Ведьма это понимала. Гермиона однажды видела то, что никто не видел, даже сам Тедди. Гермиона видела, что случается, когда ярость Гарри находит выход. И потому это стоило обсудить.

Но Гарри уверял, что еще немного и крестный точно переедет к нему и плевать, что он будет врать Андромеде о своих отношениях с Малфоем. Она ведь дала понять, что ее устраивает «пассия» Поттера и если все пойдет так и дальше то это бабушка будет приезжать видаться с внуком, а не наоборот. А Драко... Ну, после того раза Драко сказал, что действительно не против сыграть в отношения, если это поможет. Видимо его нехило задела сцена на заднем дворе. Только вот Гарри был лишь наполовину доволен таким раскладом. Игра в «люблю» не имеет смысла, когда сердце и без игры его кричит. Так что он оставил вариант про запас, не поднимая эту тему рядом с Андромедой, но упиваясь возможностью видеть крестника в своем доме и надеясь что врать не придется, а сердце Драко хоть немного заинтересуется им.

Правда Гермиона была не столь оптимистично настроена. Эмоции Гарри немного радовали. Он действительно стал больше походить на человека, а не на робота с бомбой за пазухой. Но пробуждались не только позитивные эмоции парня. Она знала, что наличие радости это наличие и грусти, а грусть в руках конкретно этого героя может перерасти в страх или ту самую пресловутую ярость, которой она опасалась.

Постоянно депрессивный парень с замашками на «стереть в порошок столб, потому что я тут, блять, иду» в один миг вдруг становится жизнерадостным и позитивным? Разве что радугой не чихает и конфеты детям на улицах не раздает... Это просто ненормально. Драко разумеется не мог бы этого заметить. Он не видел, каким был Гарри до него. Но она видела. И разница между «до» и «после Драко» была поразительной. Но все что оставалось — держать руку на пульсе. Хотя при взгляде на Поттера инстинкты орали — скоро рванет.

Лишь после обсуждения этих самых важных по ее мнению вопросов, Гермиона рассказала, что уже успела выяснить по Малфоям. Люциус после судов, как оказалось мирно не сидел. Он пытался вернуть свою власть в министерстве. Более того, жизнь его мало чему научила. Она подозревала его в не совсем законных и может даже темных делах с артефактами, что в случае если подтвердится, будет им определенно на руку. Самостоятельно заниматься этим делом Гарри и не мог и не особо хотел. У Гермионы были связи, у Рона были связи, у Джорджа, который уже несколько лет работал частным адвокатом и регулярно вел подобные дела, также были связи. У самого Гарри было только влияние. Этим он и занялся — влиял на них пока они помогали теперь уже хорошему человеку легально жить рядом с любимым сыном.

Они договорились, что Джордж будет представлять интересы Драко в суде. Также было решено подключить Рона к этому учитывая, что через Аврорат можно нарыть немало информации, а с министерством будет вести связь Гермиона. Дело сдвинулось с мертвой точки и Гарри ощущал привкус борьбы. Хотя и разоварование тоже имелось. Чем скорее они разрулят ситуацию со Скорпиусом, тем быстрее Драко может решить уйти от него.

На обратном пути домой, Гарри зашел в круглосуточное кафе с азиатской кухней, взял суши и пару коробок с рисом и морепродуктами, которые любил Малфой, сладкие рисовые шарики для детей и вернулся домой. Снова затурканый. Снова мрачный. То, что вроде как между делом сказала Гермиона, не давало Гарри покоя. Он не мог перестать прокручивать это в голове.

— Он верит тебе. Почему ты не можешь открыться?

— Он даже дружить со мной не хочет. У нас скорее выгодное сожительство. В его голове только Скорпиус и я очень даже его понимаю. Зачем грузить?

— То, что он не хочет твоей дружбы, не значит, что не хочет большего. Ты просто не видишь, как он смотрит на тебя.

— Он со мной, чтобы добиться опеки.

— Он сам об этом тебя попросил? Или ты это придумал? Гарри, твоя злость убивает здравый смысл. Поговори с ним, ты не пожалеешь. Он должен знать.

— Это Малфой, Гермиона.

— Вот именно. Это единственный в мире человек кроме Тедди, кто способен заставить тебя чувствовать. Ты правда хочешь его лишиться?

Гарри хотел верить. Как же он хотел в это верить! Но даже совместные ночевки и редкие поцелуи, которые Гарри у него воровал или получал в ответ, не могли переубедить. Может потому, что Гарри давно уже не считал, что его можно просто так любить, не за то, что герой или богатый, а за то, что Гарри — странный парень, с неуправляемой прической и дикой магией.

Но он пообещал Драко рассказать и срок уговора подходил к концу. Потому вечером, после вкусного ужина, Гарри помог быстро уложить Тедди и Скорпиуса спать, а потом сразу перешел к делу.

— Нам нужно поговорить.

— О чем? — спросил Малфой тихо прикрывая дверь в детскую из которой они только что вышли.

— О том, что ты хотел узнать обо мне.

Малфой внимательно уставился на него пытаясь убедиться, что речь действительно о том что его интересовало, потом молча пошел за Поттером в спальню. Зайдя в комнату они расположились на кровати, как и раньше. Гарри налил два стакана виски, которое заранее принес в спальню и один отдал Малфою. Тот слегка скривился, но послушно взял его.

— Мы сопьемся такими темпами.

— Без алкоголя я говорить не буду, — отчеканил Гарри, радуясь этому «мы» от Драко.

— Все так плохо?

— С твоей историей точно не сравниться. Тут у тебя нет конкурентов.

Гарри сел напротив Драко и сделал первый глоток. Неприятная горечь разлилась по горлу, но это даже приятно, потому что тема для разговора казалась еще более отвратной на вкус.

— Ты молчишь, — констатировал Малфой минут пять спустя, вертя в руках стакан и сверля макушку напротив. Гарри опустил голову делая вид, что его тут нет.

— Может задавать вопросы будешь? Я даже не знаю с чего начать.

— Оки. Вот первый вопрос. Почему ты все время бесишься?

— Конкретизированный у тебя вопрос.

Малфой поставил заглушку на дверь, чтобы Скорпиус и Тедди не услышали их, а потом снова повернулся к Поттеру.

— Все хорошо, понимаешь? — начал Поттер не надеясь даже, что его поймут.

— Тебя бесит, что все хорошо?

— Не совсем. Меня бесит, что у всех все хорошо.

— Эгоизмом попахивает. Подробнее если можно.

— Понимаешь, моя жизнь — ад, начиная с момента, когда мне исполнился год. Сначала родители, потом Дурсли, потом ежегодные сражения с темными силами. Люди вокруг участвовали во всем этом, но им хотя бы прямым текстом не говорили, что придется сдохнуть. Они лишь гадали выживут или нет, я же точно знал, что не переживу последнюю битву. Понимаешь?

— И?

— А теперь, когда все закончилось, они начали жить, как ни в чем не бывало. Словно ничего не было. И мою жизнь не затаптывали в грязи.

— Тебе мало славы?

— Да какой к черту славы? Они вытягивают боль из самых скрытых уголков. Это единственная слава, что я получил. Нихера хорошего там нет и не было никогда. Медали не компенсируют и десятой доли.

— О, я понял, тебе нужна компенсация.

— Мне нужно счастье. Но после войны я не знаю, что дальше. Я просто не умею жить, как нормальные люди. Все строили жизнь, а я не понимал какого хрена дышу, если должен был сдохнуть. Вот, что не так. Все шли по построенному плану и теперь счастливы, а я даже плана такого не имел. О чем речь, если я уже пять лет, как должен гнить в земле.

— Не должен.

— Малфой, Я должен был умереть. Это не выдумка или легенда из Пророка. Это правда. Я не рассчитывал жить и теперь не знаю, что делать. Все пять лет я пробовал, пытался, менял работы, учился, знакомился, но все оказалось серым и скучным. Никакой радости, ничего. Чувства словно атрофировались. Я рад только тому, что урод сгинул и можно не бояться больше, но толку со свободы, если ты не знаешь что с ней делать? У тебя хотя бы есть ради кого жить. А мне даже Тедди Андромеда на усыновление отдавать не хочет, пока личную жизнь не налажу!

— У тебя есть еще Арчи, Тиа, Стелла, Шипучка и Фил.

— Не одно и тоже. Я тоже думал, что что-то изменится, но нет. Радость быть заводчиком животных это другое. Единственный, кто для меня был важен все это время — Тедди. С ним я забываю про злость, появляются другие, давно забытые чувства. Но в остальное время это полнейшее безразличие и серость с временными вспышками агрессии, когда кому-то что-то от меня нужно.

— Поттер...

— Почему я все время злюсь? Я в ярости, что люди живут и радуются, что всем все отлично, а я один тут такой печальный с разрушенной душой и жизнью. А когда я не злюсь — все становится пустым. У меня нет цели и смысла, есть только постоянная, непроглядная скука.

— А Гермиона?

— Она не позволяет скатиться. Держит в тонусе, но это другое.

— Ладно. Но в последнее время я наблюдал за тобой. И пока ты играешь со Скорпи (себя Драко не решился назвать), ты более чем счастлив. Ну так кажется. А учитывая, что твою ярость я рассмотрел, могу с уверенностью говорить, что и в радости не ошибся.

— Ты... это другое, — улавливая подтекст Драко, Гарри хмурясь. Он знал о чем говорит Малфой и это не совсем Скорпи. Не всегда Скорпи. Обычно именно с Драко Гарри расслаблялся полностью. А рядом со Скорпи, он как раз включал защитника.

— Почему?

Ну вот, та самая тема, которую Поттер опасался и которая должна была всплыть... Нахмурившись пуще прежнего, глядя прямо в покрывало, отпивая очередной глоток горького напитка, Гарри сделал вздох и начал:

— С тобой что-то не так, — он мог бы поклясться что Драко только что поднял брови в возмущении и потому добавил, — То есть... Это я и пытался понять и потому просил подождать два дня. Ты... Это похоже на присутствие Тедди. Когда вы появились, у меня какой-то смысл появился, но я не уверен. Я не могу даже думать об этом.

— Почему? Потому что ты уйдешь, как только я тебе помогу, — резче чем нужно выпалил Гарри снова заводясь, что не ушло от внимания нахмурившегося Драко.

— Ты можешь с нами дружить, гулять, общаться. Скорпи будет счастлив. Он прикипел и к тебе, и к Тедди.

— Мне этого мало.

— Мало? Тогда чего ты хочешь от нас?

Гарри осушил стакан одним глотком, откинул его куда-то на кровать, а сам подался вперед опрокидывая Малфоя на спину.

Нависая над ним, Поттер смотрел в глаза пытаясь нащупать молчаливый ответ, но все что видел — спокойствие. Абсолютное, безграничное доверие в серых глазах напротив. И потому сказал правду.

— Всего, Малфой. Я хочу всего.

Он поцеловал его. Не требуя и не прося, а предлагая. И Малфой проронив тихий стон, отпуская пустой стакан на покрывало, сжал Гарри в руках и начал с упоением целовать отдаваясь, получая и забирая всего Поттера, без остатка.