Вынужденные любить

28 декабря.
Снейп медленно шла по коридору и совсем не торопилась на нудный урок прорицания. Кто придумал ставить его утром? Ученики и так засыпают на занятиях Трелони.

Вдруг девушку окликнули.
- Эдит, остановись пожалуйста. - это был голос кого-то из близнецов.

Она замерла и удивилась, когда перед ней появился лишь один взволнованный Джордж.
- А где Фред? - поинтересовалась Снейп, глянув за его спину.
- Всё еще на завтраке. Слушай...
- Зелья еще не готовы. - перебила его девушка.
- Нет, я совсем не об этом. - поспешил добавить Джордж. - Только обещай, что не возненавидишь меня.

Эдит напряглась и даже придумать не могла, что сейчас ей скажет Уизли. Она неуверенно кивнула, прищурив глаза.
- Ты не хочешь пойти на бал со мной? - застенчиво выдал он.
- Что? - слизеринка разлепила глаза пошире. - Мне послышалось?

УИЗЛИ? Решил пригласить ЕЁ?

Она отмахнулась, обошла Джорджа и продолжила свой путь на урок. Но парень схватил ее за руку и развернул обратно к себе.
- Нет, ты не ослышалась, я действительно хочу пригласить тебя. - зрачки парня заискрились.

Эдиту приглашали на бал немалое количество учеников со слизерина, да даже из Дурмстранга подошел один. Но достойной кандидатуры она не обнаружила.

- Нет. - машинально выпалила девушка. - ...меня уже пригласили.

Плечи Джорджа невольно опустились.
- Ладно, понятно. Ну, извини что... спросил. - его глаза начали метаться, избегая ее взгляда.
Он почувствовал себя невероятно неловко и постарался уйти как можно незаметнее, будто его здесь никогда и не было.

***
Последние дни семестра были на редкость шумными. Какие только слухи не витали по замку о предстоящем бале. Поговаривали, например, что Дамблдор купил у мадам Розмерты восемьсот бочек хмельной медовухи.
Но то, что приглашена группа «Ведуньи», было истинной правдой. Это был сверхзнаменитый ансамбль, который Эдит не раз слушала по волшебному радио.

Сидя в теплой гостиной слизерина, Снейп играла в шахматы за низким столиком с Блейзом. Она сидела на полу в ногах брата, который по королевски расселся на диване вместе с Теодором.
На противоположном диванчике сидели Пэнси, Грейс и Дафна, читая новый журнал «Ведьмин досуг».

- Грейс, пойдешь со мной на бал? - Блейз резко отвлекся от игры и развернулся лицом к Сандерсон.
Сама Грейс же подпрыгнула на диване от счастья и воскликнула:
- Конечно! - в тот же миг свалилась на пол к Забини и обвила его шею руками.

Снейп наклонила голову и поморщила нос от этой картины.
- Эдит, а ты с кем идешь? - легонько пнул ее ногой Драко, отчего получил придавленные пальцы на ступнях. - Ай! Я просто спросил!

На самом деле, она уже сто раз успела пожалеть, что отвергла Уизли, и немного призадумалась.
Уперлась спиной в голени Малфоя и решительно повернула голову на Нотта. Тот уже с любопытством таращился на нее минуты три.
- С Теодором.
- Что? - еще шире вытаращил глаза парень. - Ты же мне отказала.
- Ты видимо плохо расслышал! - цокнула девушка и отвернулась.
Грейс подавила смешок.

1 января.
Администрация школы, обуреваемая желанием поразить гостей из Шармбатона и Дурмстранга, проявила небывалую изобретательность. Замок никогда ещё не выглядел так нарядно. Нетающие сосульки свисали с перил мраморной лестницы, традиционные двенадцать ёлок Большого зала увешаны светящимися желудями, живыми ухающими совами из чистого золота и другими волшебными игрушками. Рыцарские доспехи пели рождественские гимны. А Пустой Шлем радостно призывал: «О, чистые души, стекайтесь во храм...» К сожалению, он помнил только половину этого гимна, возвещающего рождение Господа.

Завхоз замка Филч раз десять извлекал из доспехов Пивза, откуда тот между гимнами распевал песни собственного сочинения и весьма грубого содержания.

На каникулы четверокурсникам задали очень много уроков. Но Эдит не спешила садиться за книги, а решила последовать примеру Грейс и сделать все в последний день.

Когда они вдвоем готовили Амортенцию, а это самое опасно зелье из списка, к ним медленно начали подкрадываться слизеринки со старших курсов, отчего приходилось каждые пять минут накрывать его крышкой, ибо девушки бы сильно одурманились.

Амортенция наиболее известна, как "любовное зелье", но амортенция не создает любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Его можно узнать по характерному перламутровому блеску на поверхности и тому, что пар поднимается и закручивается спиралями над колом с зельем. Амортенция пахнет по разному для разных людей в зависимости от того, какие запахи им нравятся.
- Что ты чувствуешь? - с опаской поинтересовалась Грейс, зажав нос.

Эдит аккуратно наклонилась к котлу и сделала глубокий вдох.
- Сырость.. яблочные леденцы.. камни и свежий пергамент..

Сандерсон резко захлопнула посуду крышкой, чтоб подруга пришла в себя.
- Значит получилось!

Снег всё падал и падал, и скоро замок и окрестности оделись толстым белым пуховиком. Голубая карета Шармбатона сидела в снегу, как огромная обледенелая тыква; домик Хагрида смахивал на имбирный пряник; иллюминаторы дурмстрангского корабля заиндевели, а с мачт и снастей свисали тяжёлые витые сосульки.

***
В Рождество Эдита проснулась очень поздно, и все ее соседки уже успели разбежаться из спальни. Она привела себя более менее в нормальный вид и распаковала маленькие подарки с письмами от семейства Малфоев.
На обеде в Большом зале студентов ждало роскошное рождественское угощение. Столы так и ломились от жареных индеек, пудингов и всевозможного волшебного печенья.

После Снейп отправилась в гостиную, помешать последнее зелье.
Там ее опять застал Теодор.
- Мы правда идем вместе? - недоверчиво спросил он, подойдя к столу в самом углу. От него излучалась сильная нервозность.
- Да. - ответила Эдит, разливая варево в три разные ампулы.
Тео расплылся в неконтролируемой улыбке.
- Не радуйся особо, просто получше вариантов не нашлось! - шикнула девушка.
- Значит, я самый лучший.

***
Полдника сегодня не было: Святочный бал начинался с угощения.
Около пяти часов вечера Грейс позвала Эдиту в спальню:
- Пора готовиться к балу-у!

Бал — очередная попытка не потеряться в шуме. Все девушки уже облучились в свои шикарные платья. Эдит стояла перед зеркалом и поправляла локон возле виска.
Тетя Цисси сказала: «платье выглядит как ты — просто и красиво». Эдит стало так тепло от этих слов, что она даже не спорила.

Платье действительно простое: черная мягкая ткань, тонкие бретельки, длина чуть выше колена, но имеется кружевной шлейф сзади от шеи до самого пола.

Она надела черные шпильки - невысокие, удобные, чтобы не споткнуться. Волосы уложила в аккуратные локоны, так, она выглядела чуточку взрослее, чем чувствовала себя внутри. И не забыла нанести кучу пудры, теперь ее лицо выглядело еще белее. На запястьях серебряные браслеты. Так же прихватила с собой небольшой зеленый клатч, в который уместила множество склянок с зельями для близнецов.

Слизеринская гостиная уже наполнялась участниками бала.
- Ты выглядишь чудесно. - вздохнул Теодор, когда девушки вышли из спальни. На нем был классическая белая рубашка с подвернутыми рукавами, строгие брюки и тугой черный галстук.

С дивана встал Драко, одетый в чёрный бархатный костюм с высоким воротником.
- Точь в точь пастор. - посмеялась его сестра. - Здорово смотришься!
- Ты тоже прекрасна. - ответил Драко, подзывая к себе Пэнси. - Ну что, пойдём?
Паркинсон надела легкое светло-розовое платье, обильно украшенное рюшками и бантами.
- Пойдём. - сказал за всех Тео.

Из подземной гостиной по лестнице поднялись слизеринцы. Впереди вышагивал Драко и вел под руку Пэнси. Справа от него пара Тео и Эдиты, а слева Блейза и Грейс.
Крэбб и Гойл были оба в зелёном и походили на замшелые валуны; дам для них не нашлось.

В холле яблоку было негде упасть. Многие всё ещё искали в толпе своего кавалера или даму с других факультетов.
Флёр Делакур шла в сопровождении Роджера Дэвиса, капитана команды когтевранцев. На ней было платье из серебристо-серого атласа. Ничего не скажешь, писаная красавица!

Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шёл Крам с незнакомой красивой девочкой в голубом платье.

На лужайке находился возведённый волшебством грот, полный розовых кустов, среди которых высились каменные скульптуры Деда Мороза и северного оленя. Над кустами и скульптурами порхали разноцветные светляки. Это были настоящие живые феи, только совсем крошечные.

- Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда. - прозвучал голос профессора МакГонагалл.
Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха.

- Кто это с Виктором Крамом? - удивилась Грейс, держа за руку Блейза.

Взгляд упал на девушку, стоявшую с Крамом, и у Эдит от удивления раскрылся рот — это была Гермиона Грейнджер! Только совсем не похожая на себя. Волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, гладко расчёсаны и скручены на затылке в красивый блестящий узел, лёгкое платье небесно-голубого цвета, да и походка совсем другая.

Двери в Большой зал распахнулись, и толпа хлынула в зал. Поклонницы Крама, проходя мимо, казалось, готовы были убить её. Пэнси вытаращила глаза, и даже Драко позабыл от изумления ругательные слова.

Когда все наконец уселись по местам, профессор МакГонагалл повела чемпионов через весь зал к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи. Студенты дружно захлопали при их появлении.

Стены зала серебрились инеем, с тёмного, усыпанного звёздами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики, а все до единого стулья подписаны именем студента, дабы все нашли свое место.

Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары сияющей улыбкой, Людо Бэгмен в пурпурной мантии, расшитой золотыми звёздами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая чёрную атласную униформу на свободную мантию из лёгкого светло-лилового шёлка, тоже вежливо хлопала. Не было только мистера Крауча. Вместо него пятым за столом судей важно восседал Перси Уизли в тёмно-синей, с иголочки, мантии. Остальные места предназначались для участников состязания с их дамами.

Отливающие золотом тарелки, перед которыми лежали меню, всё ещё были пустые. Дамблдор внимательно изучал список блюд, после чего заказал, глядя в свою тарелку: «Свиные отбивные!». И на тарелке тотчас явились с пылу с жару отбивные. Тут все сразу смекнули, что делать, взяли меню, и золотые тарелки наполнились едой.

- Ты ошень кррасивая! - услышала Эдит и подняла голову.
Напротив нее сидел курсант Думрстранга.
Рядом с ним состроила гневную гримасу его спутница, пятикурсница из пуффендуя. Теодор тоже мигом нахмурился.
- Спасибо! - девушка улыбнулась. - Твоя мантия тебе очень идёт.

Она окинула взглядом кроваво-красную одежду гостя.

- Я Георги.
- А я Эдит. - компания болгара ей понравилась явно больше, чем Теодор.
- У нас тоже есть дворец, не такой болшой и комфортэбелный, как ваш, всего четыре этажа. - принялся рассказывать Георги. - И очаги мы топим только для колдовства. Но территория наша болше и красивей, правда, зимой день совсем короткий, а ночь длинная, мало времени любоваться. Зато летом мы долго летаем над озёрам и горами...

Пуффендуйка, которую студент Дурмстранга позвал, видимо, потому что не было выбора, сидела обделенная вниманием.

После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Ещё один взмах, и вдоль правой стены выросла сцена — с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой. На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У ведуний были длинные растрёпанные волосы, чёрные мантии нарочито порваны и потёрты. Ведуньи разобрали инструменты, фонарики на столах погасли, и участники состязания со своими дамами поднялись со своих мест. «Ведуньи» заиграли грустный медленный танец.

Чемпионы вышли на середину зала, которая была ярко освещена. Скоро и сами зрители, разобравшись на пары, присоединились к танцующим.
- Разреши пригласить тебя на танец. - Теодор поклонился и протянул руку своей избраннице.

Эдит нехотя подала ладонь.

Когда они вышли на середину зала, девушка по всем правилам расположила левую руку на его плече, а правую - в его ладони. Тео немного неловко обхватил её за талию и притянул к себе. Пара мягко закружилась в нежном вальсе, полностью погружаясь в мелодию.

Дамблдор вальсировал с мадам Максим. Она была чуть выше него, впрочем, для дамы её роста и полноты мадам Максим танцевала вполне грациозно. Грозный Глаз неуклюже топтался в тустепе с профессором Синистрой, которая явно опасалась его деревянной ноги.

Зрительный контакт, переплетённые пальцы, тепло чужого тела, учащённое сердцебиение, лёгкая улыбка.
Но всему приходит конец. Пришел конец и эйфории, что ослепила Эдит на мгновение.
Она резко отстранилась.
- Я сделал что-то не так? - Теодор посмотрел на нее с искренним замешательством.
- Музыка закончилась. - девушка щелкнула пальцами перед носом Нотта. - Я обещала танец отцу.
- Кхм, как скажешь. Спасибо...

Началась новая мелодия. Дамблдор теперь танцевал с профессором травологии, миссис Стебль, Людо Бэгмен — с МакГонагалл, мадам Максим с Хагридом носились в бешеном вальсе по всему залу, грозя сбить с ног пары, танцующие в опасной с ними близости. Эдита кружилась в вальсе с Северусом. Не танцевал один Каркаров, он вообще куда-то исчез.

Очередной танец кончился, и все снова захлопали в ладоши.
- Ты сегодня особенно очаровательна. - Северус поправил выбившийся из прически дочери локон.
- Столько комплиментов за один день я еще не слышала. - Эдит скромно ухмыльнулась. - Куда ты?
- Мне нужно проверить улицу, чтоб студенты не вздумали лазить по кустам. - он тоже еле заметно улыбнулся.

Эдит отлепилась от отца и пошла искать Драко, дабы станцевать еще и с ним. Но наткнулась на Фреда и Анджелину, которые так лихо отплясывали, что другие пары шарахались от них, боясь за свою жизнь.
- Уизли! - заорала она, пытаясь перекричать громкую музыку.
- Чего тебе? - Фред не переставал танцевать.
- Я принесла то, что вы просили!
- Давай потом! - выкрикнул гриффиндорец и закружил Анджелину вокруг себя.

Эдита отправилась дальше вдоль стены к столику, за которым увидела брата.
- Чего скучаешь? - громко спросила она. - Где Пэнси?
- Пытается танцевать с Крэббом! - крикнул Драко.

Где-то в углу зала девушка увидела вальсирующую пару. Паркинсон всё время морщилась — Винсент то и дело наступал ей на ноги.

Тут к столику подкрался Блейз с маленьким пакетом в руках.

В нем таились три бутылки высшего сорта огненного виски.

- Где ты это взял? - ахнула Сандерсон.
- Стащил из кладовки отца еще летом. - он вынял из пакета одну бутылку и спрятал в рукав мантии, чтобы никто из взрослых не заметил. - Ну, подставляйте кубки!
Эдита раззадорилась и первой подала свой бокал Блейзу. Следом потянулись и остальные.

- За прекрасный вечер! - сказал тост Забини и чокнулся бокалом с Грейс.
Виски больно обожгло горло. Казалось, оно распалило чувства, так долго прятавшиеся в закромах разума.

***
Музыка била по ушам. Приятно била по ушам.
Эдита успела потанцевать со всеми, с кем только можно. С Драко, Блейзом, Гойлом, тот оказался весьма хорошим танцором, с Грейс они, слегка пошатываясь, вышли на танцпол и бессвязно дрыгались под рок-н-ролл.
Даже с Георги. Он сам подошел, сказав, что с нетерпением ждал когда Эдита освободиться.

***
Тело шатало от большого количества алкоголя. Жутко клонило в сон.

Компания слизеринцев стояла у своего столика и опустошала двенадцатый кубок.
- А где твой спутник? - промямлила Грейс, язык у которой стал заплетаться. - Что-то давно его не видела.
- Понятия не имею! - выкрикнула Эдит. Она была веселее всех. - Пошли танцевать!

- Опять? - не успела ее подруга что-то еще сказать, как была втянута в толпу танцующих.

***
Сквозь народ Эдит заметила в углу зала стол, за которым сидели Гарри и Рон.
- Мне нужно..! Уизли! - пыталась сказать Снейп, но слова вылетали невнятно в шумной толкучке.

Тут ее резко схватили за плечи и развернули.
- Где ты успела так надраться?! - закричал Теодор ей над ухом. Музыка продолжала орать.
- Тео.. Мне надо передать.. - бормотала девушка.

Ее тело стало невольно прижиматься к Нотту.

- Где ты был? - прошептала Эдит.
- В саду... - парень оглядел ее, ноги у слизеринки уже начинали подкашиваться. - Мерлин, да ты в хлам пьяная. Тебе бы отоспаться по хорошему.

- Ты всегда так добр ко мне... - мыльным взглядом она посмотрела на него.

Только сейчас девушка смогла разглядеть Теодора полностью.

Он обладал той редкой, почти аристократической красотой. На его лице были четко очерченные скулы, создававшие впечатление строгости. Кожа бледная, но не настолько, как у самой Эдиты, что лишь подчеркивало насыщенный цвет его глаз – темно-карих, почти черных. Кудрявые каштановые волосы падали ему на лоб небрежными прядями.

Теодор никогда не стремился к вниманию, да что скрывать, до четвертого курса Эдит и знать не знала о его существовании, но он очень хотел заполучить интерес только одной девушки, которая ему понравилась при первой же встрече. А кто эта девушка, знал лишь один Теодор.

В голове Эдиты промелькнула нетрезвая идея «Я до безумия хочу этого парня во всех смыслах».
В воздухе витал легкий хмель, обволакивающий тело, как теплый шарф.
Мысли путались, превращаясь в приятный гул, и единственным четким ориентиром во всем хаосе был он.
Теодор смотрел прямо ей в глаза и как будто в самую душу, и от этого на сердце стало необъяснимо тепло. Эдит медленно подалась вперед и прикрыла глаза.

В этом поцелуе не было силы или страсти, только мягкость и удивительная податливость.
Его холодные руки придерживали девушку за талию, не давая потерять равновесие. Теодор не торопился, словно боялся спугнуть ее пьяную откровенность.

А Эдит будто забыла, как дышать, на эти несколько секунд, затаив все свои мысли и чувства в одном касании.