Вынужденные любить

В пасхальные каникулы никакого отдыха не получилось. Третьекурсникам по всем предметам задали горы домашних заданий.

27 апреля.
Долгожданный матч гриффиндора со слизерином был назначен на первое воскресенье после каникул. Сейчас слизеринцы опережали все команды на двести очков.

Ещё ни один матч не приближался в такой накалённой атмосфере.
Неприязнь между Драко и Гарри достигла своего пика. И к концу каникул отношения между командами и факультетами дошли до точки кипения. То и дело в коридорах возникали мелкие стычки, вылившиеся в грандиозное сражение между четверокурсником из гриффиндора и шестикурсником из слизерина. В результате обоих пришлось отправить в больничный отсек — у них из ушей полез лук-порей.

***
- Что скажешь о сегодняшнем матче? - вечером Эдит без стука вошла в кабинет отца.
Тот стоял над бурлящим котлом и явно готовил какое-то новое снадобье.
- А можно я не буду комментировать этот ужас! - сердито сказал он, бросая щепотку корня асфоделя в сосуд.
- Маркус Флинт тоже злой.
Эдита села на стол, на котором стоял котел, и взяла валявшийся лист пергамента с рецептом зелья.
- «Волчье противоядие». - девушка прочитала название и пробежалась глазами по очень сложному составу. - Это для профессора Люпина?
- Да. - отрезал Северус.
- Тяжело ему наверно...
- Ты можешь мне не мешать? - Снейп разозлился от этих слов и шикнул на дочь.

Поскорее выйдя из лаборатории, чтоб не попасться под горячую руку, она шла по привычным пустым влажным подземельям. Эдит передвигала ноги крайне медленно, изредка пиная мелкие соринки на полу. Пахло мокрым камнем и дымом из каминов...
Вдруг, свернув за угол, девушку резко схватили за оба запястья и что есть силы впечатали в стену.

- Так, так! Кто это ходит один по коридорам поздним вечером? - с издевкой прошептал ей на ухо знакомый голос.
Эдита еще ни разу не была в таком положении: грубо зажатой между двумя крупными парнями и стеной.
- Уизли?! - в полнейшем негодовании воскликнула та, пытаясь освободиться от плена.
- Да, верно, и мы не просто так искали тебя. - сказал все тот же голос, еще крепче сжимая ее руку.
Это был Фред.
- Зачем же? - Эдит тихо и со злобой прошипела эти слова.
- В последнюю нашу встречу ты упомянула, что в леденцы стоит добавить ароматизатор... - пояснил Джордж спокойным голосом.
Он был явно не так заведен, как его брат.
- И что вы от меня то хотите?
- Какой. именно. запах. нам. нужен. - настойчиво и выделяя каждое слово спросил Фред.
- Еще чего! - Снейп снова начала брыкаться, от чего хватка Фреда опять усилилась. - Мне больно между прочим!

Но Фреду было все равно на ее слова, он хотел любой ценой узнать название нужного ингредиента. Однако Джордж чуть разжал свои пальцы.
Мигом почувствовав это, Эдит вырвала левую руку из захвата Джорджа и схватила свою палочку, лежавшую в кармане, наставив ее на Фреда.
Тот покачнулся, оставил девушку в покое и чуть отошел.

Снейп аккуратно поправила сбившийся бинт на руке и бросила взгляд на запястье, на котором остался розовый след от хватки Фреда.
- Что с твоей рукой? - не понятно зачем спросил Джордж, но его вопрос остался проигнорирован.

- Тебе сложно что ли? - расстроился Фред.
- Если бы спросили нормально, то не сложно. - девушка не опускала палочку, а после увидела как Фред потянулся к карману за своей палочкой. Джордж стоял неподвижно. - И прими к сведению, хоть я и младше вас, но заклинаний знаю явно больше!

Фред все же достал палочку и без особого энтузиазма в ответ направил на Эдит. Так, для подстраховки. Мало ли слизеринка решит атаковать их.
Он вообще не собирался этого делать, ведь если она расскажет все своему отцу – обоим Уизли несдобровать!

- Нельзя добавлять аромат лимона и корицы одновременно с гвоздикой и ароматом кедрового масла и мускатного ореха. Только не скажу почему... - быстро выпалила Эдита, быстрыми движениями вырвалась из круга близнецов и понеслась прочь по коридору.
Уизли стояли и анализировали ее слова, вовсе не собираясь играть в догонялки.
- А работой с кристаллами или аурой можно вызвать у человека рак кожи! - крикнула она обернувшись, и скрылась за углом.
Слышались лишь приглушенные шлепки влаги о кафель, когда Снейп в беге перебирала по нему своими кедами.

Поскольку кожа Эдит была очень бледной и к тому же чувствительной, то красная линия на правом запястье не сходила целую неделю.

6 июня.
Казалось, ликовала даже погода — с наступлением лета дни стали жаркие и безоблачные, природа словно приглашала прогуляться по лугам или поваляться в траве.
Но никто и помыслить не мог ни о чём подобном — надвигались экзамены.

А с началом экзаменационной сессии на замок опустилась удивительная, почти неестественная тишина. В понедельник, ближе к обеду бледные и замученные третьекурсники выходили с экзамена по трансфигурации, обсуждая результаты и горько жалуясь на трудность заданий — требовалось, например, превратить фарфоровый чайник в черепаху.

Утром следующего дня первым был уход за магическими существами. Лесничий пребывал в полном расстройстве чувств, его мысли были явно где-то далеко. Он принёс в класс объёмистый чан с флоббер-червями и объявил, что экзамен сдаст тот, чьи черви будут всё ещё живы к концу часа. А поскольку эти малосимпатичные существа для своего благоденствия нуждались лишь в том, чтобы их не трогали, то экзамен получился самый лёгкий из всех.

В тот же день их ожидал и экзамен по зельям, с которым Эдита, как и обычно, справилась на ура.
Затем была астрономия — тёмной ночью, на площадке самой высокой из башен. За ней в среду история магии. Писали сочинение о средневековой охоте на ведьм.
После обеда в среду сдавали травологию — экзамен проходил в оранжереях, на солнечном пекле, и у многих обгорели шеи. И, вернувшись в общую гостиную, все только и мечтали о блаженном часе завтрашнего дня, когда всё будет позади.
Предпоследним экзаменом — в четверг утром — была защита от тёмных искусств. Профессор Люпин устроил самое диковинное испытание, какое только можно вообразить, — полосу препятствий на пересечённой местности. Надо было перейти вброд глубокую заводь — в ней засел гриндилоу; преодолеть цепочку канав, полных красных колпаков; прошлёпать по участку болотной топи, не поддаваясь на сбивающие с пути хитрости фонарника. И в конце концов, забравшись в дупло старого дуба, сразиться с очередным боггартом.

А самым последним было прорицание. Эдита меньше всего готовилась к этому предмету, и, когда пришло время отвечать, что же та видит в хрустальном шаре, она наплела профессору Трелони с три короба первого, что пришло в голову. Но вроде как сработало.

***
Субботний вечер подходил к концу, все экзамены остались позади. Драко предложил Эдит пойти на возвышенность у замка, с которой открывается прекрасный вид на хижину лесника, и посмотреть на казнь гиппогрифа. За ними увязался Крэбб.

- Отец сказал, что я могу забрать голову гиппогрифа. - радовался Драко, стоя у огромного камня на той самой возвышенности.
Эдит присела на землю, поджав под себя ноги и тоже с нетерпением ожидала начало казни. Ей было ничуть не жалко Клювокрыла, да и почему дожно быть жалко? Это же не ее зверушка.
- Здорово. - тоже радовался Крэбб.
- Повешу ее в гостиной гриффиндора, это будет смешно.
- Смотрите, кто пришел! - присвистнул Крэбб, обернувшись назад.
Эдит тоже повернулась и увидела бегущую к ним троицу гриффиндорцев, которую возглавляла Грейнджер.
- Аа, идете смотреть шоу! - захихикал Драко, заметив их.
- Ты! - Гермиона подлетела к нему со всей дури, выставив палочку. - Ты мерский отвратительный грязный таракан!

Эдит мгновенно подскочила с земли и в ответ направила свою палочку в гриффиндорку. И почему только она одна всегда пытается защитить Малфоя? Болван Крэбб мог бы тоже ради приличия хоть вынуть свою палку из кармана.

Драко под прицелом Гермионы изображал стоны, что ему очень страшно. Но он знал, что она ничего не сделает. От этого та слегка растерялась.
- Гермиона, нет! Он того не стоит.. - прошептал ей Уизли.

Грейнджер медленно и с презрением опустила палочку. Только после этого Эдит опустила свою. Но не успела она расслабиться, как Гермиона что есть силы ударила Драко по носу.
Теперь он застонал по настоящему и согнулся от боли, Крэбб подхватил его за плечи.
Эдита прикрыла рот рукой и не знала как действовать дальше.
- Бежим быстрее! - Драко выпрямился и решил поскорее скрыться от этого позора. - Никому ни слова, ясно? - сердито обратился он к Крэббу.
- Ясно, ясно. - с отдышкой ответил тот.

Снейп за ними не побежала, но с опаской обошла гриффиндорцев, встав на другую сторону.
- Неплохой удар? - спросила смущенная Грейнджер у своих друзей.
- Не то слово! Блестящий! - Рон был ошеломлен от увиденного.
- А драться то зачем?! - как бы разочарованно на выдохе спросила Эдит, но понимала, что вопрос останется без ответа. Поэтому тут же развернулась и медленно направилась внутрь замка.

Да, неоспоримо что у Драко ум остёр как бритва, и направлен он лишь на поиск чужих слабостей. Но Малфои никогда не были способны на применение какой-либо физической силы.

Эдит уже подходошла к каменной арке, ведущей через длинный коридор в замок, как вдруг увидела на своем пути Грейнджер. Секунду слизеринка стояла, вытаращив глаза. Гермиона что умеет телепортироваться?
Она оглянулась назад. Нет, Грейнджер все еще стояла и разговаривала вместе с гриффиндорцами. Повернув голову обратно, перед собой она никого не обнаружила. Гермионы и след простыл.
Эдит минуту стояла на месте и хлопала ресницами, не понимая, что только произошло.
Не сошла же она с ума?

***
Поздним вечером Эдит и Грейс засиделись в факультетской гостиной и обсуждали предстоящий этим летом Чемпионат мира по квиддичу.
- Драко сто процентов позовет меня поехать с его семьей. - сказала Эдит.
- Вы проводите летние каникулы вместе? - у Сандерсон раскрылся рот от удивления.
- Да, я же рассказывала, что мы дружим с самого детства, и я часто приезжала к нему на лето.
Внезапно кольцо Снейп стало нагреваться с бешеной скоростью.
- Ай! - воскликнула девушка, стаскивая украшение с пальца.
- Что случилось?
- Кольцо просто раскаленное!
Это заставило Эдиту мигом покинуть компанию подруги и направиться прямиком в спальню к отцу, надеясь, что ее беспокоят не за очередной бессмысленной беседой.

***
Она отворила деревянную дверь, но внутри кабинета стояла гробовая тишина.
На столе располагался все еще горячий котел с остатками свежесваренного волчьего противоядия.
Эдита сообразила, что, видимо, отец направился отдать зелье профессору Люпину. Слизеринка поспешила туда.
Бежать из глубоких подземелий на третий этаж выдалось делом нелегким.

Она постучалась.
Никого.
Приоткрыла дверцу.
На аккуратно прибранном столике лежала карта и стакан с нетронутым лекарством.
Карта Поттера. Карта Мародеров, которая показывает всех и вся!
Девушка пробежалась глазами по всем окрестностям замка и заметила, о Мерлин! В визжащей хижине находилось сразу семь человек.

Северус Снейп.
Римус Люпин.
Гарри Поттер.
Рон Уизли.
Гермиона Грейнджер.
Питер Петтигрю и Сириус Блэк? Что за розыгрыш?

Эдит задумалась, а точно ли отец одобрит, что дочь прибежала в опасный эпицентр событий? Но возможно, он нуждается в ее помощи.
Девушка стремглав побежала прочь из замка к Гремучей иве, у подножия которой находился тайный проход в Визжащую хижину.

***
Ива стояла подозрительно мирно, обычно, когда к ней кто-то приближался, она начинала атаковать мощными ветвями.

Юркнув в земельный проход, Эдит шла по коридору, пока не очутилась на скрипящей деревянной лестнице. Слизеринка притихла.
Вверху слышались голоса и явно какая-то ссора.

Она достала палочку и не спеша начала подниматься по шаткой лестнице. Все вокруг покрывал толстый слой пыли, но на полу виднелась широкая чистая полоса: видно, что-то тащили наверх, и совсем недавно.
Поднялась на темную площадку.
Перед ней стала единственная, чуть приоткрытая серая замасленная дверь.
- Как ты это достал? - звучал голос профессора Люпина.
- Фадж дал. - ответил неизвестный. - В прошлом году он приезжал инспектировать Азкабан и оставил мне газету. А там на первой полосе на плече у этого мальчика я увидел Питера. Я сразу его узнал, ведь я столько раз видел его превращения. В статье было сказано, что паренёк учится в Хогвартсе — там же, где и Гарри...

Эдит нахмурилась, выставила перед собой волшебную палочку и резко отворила дверь, что присутствующие шарахнулись подальше.
- Бог мой, Эдита! - покачнулся Люпин. - Что ты здесь делаешь?!
- Я вот вдруг почувствовала, что моему отцу нужна помощь... - говорила она медленно, оглядывая комнату.

Посередине стоял профессор, рядом с ним человек из газет — сбежавший преступник, Сириус Блэк! Тот с прищуром смотрел на девушку. В углу стояла троица гриффиндорцев. Рон сидел на кровати, сжимая в руках крысу, и, судя по всему, у него было сломана нога.
- Экспеллиармус! - вдруг закричал Гарри, и палочка Эдиты вылетела у нее из рук, приземлившись на потрепанную кровать рядом с рыжим котом. Там лежала еще одна с детства знакомая палочка.
- Сдурел что ли?

Тут в самом углу она заметила родную черную фигуру. Отец валялся в углу без сознания, из под волос по лицу бежала струйка крови.
- О Боже, что вы с ним сделали! - Эдит к чертям забыла про палочку и упала на колени перед отцом, ощупывая пульс.
- Не беспокойся, он всего навсего в обмороке. - пытался успокоить ее Люпин.
- Нет! Что происходит? Почему пленник Азкабана находится здесь?! - испугалась слизеринка, оглядывая преступника.

Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч, не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца. Воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, желтые зубы скалились в усмешке.

- Эдита, я не хочу применять к подросткам оглушающие заклятье, поэтому посиди пожалуйста здесь спокойно. - отчетливо сказал Люпин.
- Погоди, ты дочка Нюнчика? - вмешался Блэк и стал подходить ближе.
От его измотанного вида на девушку накатил еще больший страх.
- Да, Сириус, она дочь Северуса, не трогай ее, пожалуйста. - остановил его Римус.
Секунду другую Блэк издалека разглядывал сидящую на полу слизеринку.
- Он что, все таки женился на этой Сильвии, которая постоянно за ним ухлестывала? - прошептал осужденный на ухо профессору.

Эдита глянула на него, услышав имя своей матери.
- Не то, что бы женился... - также зашептал ему в ответ Люпин. - Давай позже.
- Закончим прерванный ритаул! - хлопнул в ладоши Блэк и достал из кармана вырезку из газеты.
Это была фотография семейства Уизли, напечатанная прошлым летом в «Ежедневном Пророке». Драко присылал ей такую.
- Передняя лапа... - прошептал Люпин, переводя взгляд с крысы Рона на картинку и обратно.
- Что с передней лапой? - резко спросил Уизли.
- Нет одного пальца. - пояснил Блэк.
- Вот именно. - выдохнул Люпин. - Просто, как всё гениальное... Он сам себе его оттяпал?
- Перед последней трансформацией. - кивнул Блэк - Я загнал его в угол, и он заорал на всю улицу, что это я предал Лили с Джеймсом, и тут же, не успел я рта раскрыть, устроил взрыв, а палочку он держал за спиной. На двадцать футов вокруг всё в куски, все погибли, а сам он вместе с другими крысами шмыгнул в канализацию...
- Разве ты не знаешь, Рон? - сказал Люпин. - От Петтигрю нашли всего лишь палец.
- Но Короста могла подраться с другой крысой или ещё что-нибудь. Она живёт в нашей семье испокон веков...

Коростой, видимо, звали ту самую крысу, догадалась Эдит.

- А точнее, двенадцать лет. - добавил Люпин. - Тебя никогда не удивляло подобное долголетие?
- Ну... мы о ней заботились...
- Хотя, пожалуй, сейчас крыса выглядит не слишком хорошо, а? - продолжал Люпин. - Думаю, она начала худеть, узнав, что Сириус вырвался на свободу...
- Её напугал этот чокнутый кот! - Рон мотнул головой в сторону Живоглота, который лежал на кровати, продолжая урчать.
- Кот вовсе не чокнутый. - протянув костлявую руку, Блэк погладил рыжую пушистую голову кота. - Таких смышлёных котов поискать. Он мгновенно почуял, что это за крыса. И сразу раскусил, что я не настоящий пёс. Какое-то время привыкал ко мне... в конце концов я растолковал ему, кого ищу, и он стал моим помощником.
- А как он помогал? - тихо спросила Гермиона.
- Пытался поймать Питера и принести мне. Но у него ничего не получалось. Тогда он выкрал для меня пароли в гриффиндорскую башню. Я понял: он взял их из тумбочки какого-то мальчика...

У Эдиты стали перегреваться мозги, но было жутко интересно, она уселась на пол поудобней и стала мечтать о пачке попкорна.

- Но Питер сообразил, чем запахло, и сбежал... Живоглот — вы так его называете? — сообщил мне, что Питер оставил кровь на простынях. Скорее всего, укусил себя. Что ж, фальсификация собственной смерти у него однажды сработала...
- Хотите, объясню, зачем ему потребовалось имитировать собственную смерть? - Поттера как хлыстом ударило. - Да затем, что он знал: вы собирались его убить так же, как убили моих родителей!
- Да нет же, Гарри. - попытался успокоить его Люпин.
- А теперь вы здесь, чтобы прикончить его!
- Да, именно этого я и хочу! - Блэк с ненавистью взглянул на крысу.
- Значит, я зря помешал Снейпу схватить вас.

Гарри многозначительно посмотрел в сторону Эдиты.
- Гарри! - торопливо вмешался Люпин. - Да пойми ты! Всё это время мы считали, что Сириус предал твоих родителей, а Питер выследил его. На самом же деле всё было наоборот: Питер предал твоих отца и мать, и Сириус это знал.
- Неправда! - Гарри судорожно сжал кулаки. - Он был их Хранителем Тайны! Он сам сказал до вашего прихода, что это он их убил!

Но Блэк медленно покачал головой, его ввалившиеся глаза ярко вспыхнули.
- Гарри... Я всё равно что убил их... В последнюю минуту я уговорил Лили и Джеймса переменить свой выбор, сделать Хранителем Тайны его. В этом моя вина... В ту ночь, когда они погибли, я хотел проверить, как там Питер, убедиться, в безопасности ли он. Приехал к нему в убежище, а его там нет. И никаких следов борьбы. Я заподозрил неладное и сразу же помчался к твоим родителям. Увидел их разрушенный дом, их тела и всё понял: Питер предал их. Вот в чём моя вина. - У Блэка сорвался голос, и он отвернулся.
- Довольно об этом, — суровым тоном, какого Гарри от него никогда не слышал, заговорил Люпин. - Существует лишь один способ выяснить, что произошло на самом деле. Рон, дай мне крысу.
- А что вы с ней сделаете? - с опаской спросил Рон.
- Заставим принять истинное обличье. Если это действительно крыса, ей это не повредит.

После краткой борьбы с собой Рон всё же решился, протянул Коросту, и Люпин взял её. Короста визжала уже безостановочно, крутясь и барахтаясь; её маленькие чёрные глазки лезли из орбит.
- Готов, Сириус? - спросил Люпин.
Блэк взял с кровати волшебную палочку Снейпа и подошёл к старому товарищу, держащему бьющуюся в руках крысу. Повлажневшие глаза Блэка запылали огнём.
- Давай вместе? - негромко произнёс он.
- Конечно. - Люпин крепко сжал крысу одной рукой, другой поднял волшебную палочку. - Действуем на счёт «три». Раз, два, три!

Всё кругом озарилось бело-голубой вспышкой из двух волшебных палочек; на какую-то секунду Короста зависла в воздухе, её чёрное тельце бешено извивалось, Рон взвыл, и крыса с негромким стуком упала на пол. Сверкнула ещё одна слепящая вспышка и тогда...

Как будто все наблюдали за ростом дерева в замедленной киносъёмке. Проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги — конечности. Ещё миг — и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и заламывающий руки. Живоглот на кровати зашипел, заворчал, шерсть у него на спине встала дыбом.
Перед ними предстал коротышка; жидкие бесцветные волосы растрёпаны, на макушке изрядная лысина; кожа на нём висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Вид был облезлым. Да и вообще что то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках. Прерывисто дыша, он оглядел комнату и бросил быстрый взгляд на дверь.
- Ну здравствуй, Питер. - приветливо произнёс Люпин, как будто в Хогвартсе по три раза на дню крысы превращались в старых школьных друзей. - Давненько не виделись.
- С-с-сириус... Р-р-римус... - даже голос у Петтигрю остался писклявым. Он вновь быстро покосился на дверь. - Мои друзья... мои добрые друзья...

Рука Блэка с волшебной палочкой взлетела, но Люпин перехватил её, послав Блэку предостерегающий взгляд, и, повернувшись к Петтигрю, снова заговорил в самом непринуждённом тоне.
- Мы тут, Питер, беседовали о том, как погибли Джеймс и Лили. И вообще о той ночи. Боюсь, ты пропустил кое-какие подробности, пока визжал на кровати...
- Римус. - задыхаясь, вымолвил Петтигрю, и Гарри увидел капли пота, выступившие на его одутловатом лице. - Ты ведь не веришь ему, правда? Он пытался убить меня, Римус...
- Это мы уже слышали. - ответил Люпин уже гораздо холоднее. - Мне хотелось бы прояснить с твоей помощью несколько мелочей, если не возражаешь.
- Он явился сюда, чтобы опять мучить меня и убить! - неожиданно завопил Петтигрю, указывая на Блэка. Гарри бросилось в глаза, что он ткнул в Блэка средним пальцем — указательный на правой руке отсутствовал. - Он убил Лили и Джеймса, а теперь охотится и на меня. Помоги мне, Римус...

Блэк устремил на Петтигрю ледяной взгляд, и лицо его стало особенно похоже на череп.
- Никто не станет тебя мучить и убивать. - успокоил школьного приятеля Люпин. - Прежде надо кое в чём разобраться.
- Разобраться? - взвизгнул Петтигрю, по-прежнему украдкой озираясь и бросая взгляды то на заколоченные окна, то на единственную дверь. - Я знал, что он будет преследовать меня! Знал, что вернётся! Я двенадцать лет этого ждал!
- Ты знал, что Сириус собирается бежать из Азкабана? - сдвинул брови Люпин. - Да ведь оттуда никто никогда не убегал!
- На его стороне тёмные силы, какие нам и не снились! - пронзительно завыл Петтигрю. - Как иначе он смог оттуда вырваться? Тот-Кого-Нельзя-Называть наверняка кое-чему его научил!

Комнату огласил невесёлый жутковатый смех Блэка.
- Значит, это Волан-де-Морт меня кое-чему научил?
Петтигрю вздрогнул, словно Блэк пригрозил ему хлыстом.
- Что, страшно слышать имя старого хозяина? - спросил Блэк. - Не виню тебя, Питер. Его команда не очень-то была тобой довольна! Верно говорю.
- Не понимаю тебя, Сириус. - промямлил Петтигрю, дыша всё чаще; теперь всё его лицо блестело от пота.
- Не от меня ты прятался эти двенадцать лет. - усмехнулся Блэк. - Ты скрывался от прежних дружков Волан-де-Морта. Я кое-что слышал в Азкабане, Питер... Все они думают, что ты мёртв, иначе тебе пришлось бы держать ответ перед ними... Они много чего интересного говорили во сне, особенно об одном обманщике, который надул их. Волан-де-Морт ведь отправился к Поттерам по твоей наводке. И там его ожидал крах. Но не все же сторонники Волан-де-Морта кончили дни в Азкабане, не так ли? Их ещё достаточно много, они выжидают время, прикинулись, будто осознали свои заблуждения... Пронюхай они, что ты жив, Питер...
- Не понимаю... о чём ты. - снова повторил Петтигрю. Вытер лицо рукавом и поднял глаза на Люпина. - Ведь ты не веришь этой... всей этой чепухе, Римус?
- Должен признаться, Питер, мне трудно понять, зачем невиновному человеку жить двенадцать лет в облике крысы. - невозмутимо ответил Люпин.

«И правда, зачем?». Эдита сидела, поджав колени, и нервно кусала губы. Ее начинало трясти от происходящего. Абсурд!

- Невиновный, но смертельно испуганный! - вновь сбился на крысиный визг Петтигрю. - Если сторонники Волан-де-Морта настроены против меня, то лишь потому, что я отправил в Азкабан одного из их главарей — этого шпиона Сириуса Блэка!

Лицо Блэка исказилось.

- Да как ты смеешь! - Голос его зазвучал точно рык гигантского волкодава, которым он недавно был. - Это я шпионил для Волан-де-Морта? Я никогда не пресмыкался перед теми, кто могущественнее меня! Это ты, Питер, шпион. Никогда не пойму, как же я не сообразил это ещё тогда. Тебе всегда нравились большие и сильные друзья, которые покровительствовали бы тебе. Такими были мы... Я и Римус... И Джеймс...

Петтигрю снова вытер лицо, он почти задыхался.
- Я — шпион? Ты не в своём уме... Да как у тебя язык повернулся такое... такое...
- Лили и Джеймс назначили тебя Хранителем Тайны по моему настоянию. - продолжал Блэк с такой злобой, что Петтигрю попятился. - Я думал, что этот блеф сработает. Волан-де-Морт будет охотиться за мной, ему и в голову не придёт, что они возьмут в Хранители такое ничтожество, как ты. Но ты предал Поттеров. Наверное, разговор с Волан-де-Мортом стал звёздным часом твоей жизни...

Петтигрю что-то смятенно бормотал.
- Профессор Люпин? - неуверенно вступила в разговор Грейнджер. - Могу... могу я кое-что сказать?
- Разумеется, Гермиона. - любезно разрешил Люпин.
- Ну... Короста... то есть, я хочу сказать, этот... этот человек — он три года жил в спальне Гарри. Но если он работал на Сами-Знаете-Кого, как вышло, что он никогда не пытался навредить Гарри?
- Вот видите! - пискнул Петтигрю, тыча в Гермиону покалеченной рукой. - Спасибо тебе! Слышишь, Римус? Я волоса на голове Гарри не тронул! Как ты это объяснишь?..
- Я объясню. - прервал его Блэк. - Ты никогда ничего не делал без выгоды для себя. Волан-де-Морт двенадцать лет в бегах, утратил всю свою силу, говорят, он едва жив. Так чего ради совершать убийство под носом Альбуса Дамблдора? Вот если ты будешь абсолютно уверен, что Тёмный Лорд опять в игре, тогда другое дело. Можно опять бежать под его покровительство. Потому ты и выбрал это пристанище — семью волшебников. Чтобы знать, что происходит в их мире. Вдруг старый хозяин обретёт силу — тогда ты сможешь спокойно к нему вернуться...
Петтигрю несколько раз открывал и закрывал рот — казалось, он утратил дар речи.
- Э-э-э... мистер Блэк... Сириус... - робко проговорила Гермиона.

Услыхав эти слова, Блэк вздрогнул и внимательно взглянул на девочку: очевидно, давно отвык от подобной вежливости.
- Позвольте вас спросить, как... как вам удалось выбраться из Азкабана без помощи тёмной магии?
- Благодарю! - исступлённо выдохнул Петтигрю, отчаянно кивая ей. — В самую точку! Именно это я и хотел...

Но Люпин взглядом заставил его умолкнуть. Блэк чуть нахмурился, глядя на Гермиону, но не потому, что рассердился — казалось, он обдумывает ответ.
- Сам не знаю как. - медленно произнёс он. - Думаю, единственной причиной, почему я не потерял рассудка, была мысль, что я невиновен. Её не назовёшь счастливой мыслью, дементоры не могли высосать её... но она сохранила мой разум и самосознание. А когда приходилось уж совсем круто, я превращался у себя в камере... становился собакой. Вы же знаете, дементоры ничего не видят. - он сглотнул. - Они воспринимают людей только через их эмоции... И они ощущали только, что мои чувства в эти часы делаются менее... менее человеческими, менее сложными. Скорее всего, они думали, что я схожу с ума, как все остальные узники. Это их не беспокоило. Но я был очень слаб, и не было никакой надежды, что я с ними справлюсь без волшебной палочки... Летом я увидел Питера на той фотографии... Я догадался, что он в Хогвартсе, рядом с Гарри. Идеальная позиция для нападения, если однажды он проведает, что Тёмный Лорд вновь набирает силы...

Петтигрю мотал головой, безмолвно шевелил губами, но, будто загипнотизированный, не сводил глаз с Блэка.
- ...Я не сомневался, он нанесёт удар, когда будут союзники... Продаст им последнего Поттера. Кто тогда посмеет сказать, что он предал Волан-де-Морта? И его примут назад с почестями... Так что видите, я должен был действовать... Ведь я единственный знал, что Питер ещё жив... И у меня в голове как будто зажёгся свет. Дементоры не могли мне помешать. Это не было счастливым чувством, это была навязчивая идея, она придавала мне силы, проясняла ум. И однажды вечером, когда дементоры принесли еду, я выскользнул в открытую дверь в облике пса... Им настолько сложнее улавливать чувства животных, что они были сбиты с толку... Я был так истощён, что сумел пролезть сквозь решётки... В обличье пса переплыл пролив, побежал на север и так добрался до окрестностей Хогвартса... Всё это время жил в лесу... Только однажды вышел — уж очень захотелось посмотреть квиддич... Ты летаешь так же здорово, как твой отец, Гарри...

Он посмотрел на Гарри, и тот первый раз не отвёл взгляда.
- Поверь мне. - прохрипел Блэк. - Поверь, Гарри. Я не предавал Джеймса и Лили. Я бы скорее сам умер.

И Поттер похоже поверил.
- Неправда! - Петтигрю упал на колени, словно кивок Гарри был смертным приговором. Подавшись вперёд, он пополз к Сириусу, молитвенно сложив руки. - Сириус... это же я... Питер... твой друг... ты же не станешь...

Блэк оттолкнул его, и Петтигрю опрокинулся.
- На моей мантии и без тебя достаточно грязи!
- Римус! - заголосил Петтигрю, повернувшись теперь к Люпину и умоляюще извиваясь перед ним. - Ведь ты не веришь ему... Разве Сириус не сказал бы тебе, что они переменили план?
- Нет, не сказал бы, если думал, что я шпион. - ответил Люпин. - Наверное, ты именно так и думал и потому не сказал мне, Сириус? - мимоходом заметил он поверх головы Петтигрю.
- Прости меня, Римус. - вздохнул Блэк.
- О чём разговор, Бродяга? - сказал Люпин, закатывая рукава. - Прости и ты меня, что я столько лет считал тебя предателем.
- Да чего уж тут... - Тень улыбки скользнула по измождённому лицу Блэка. И он тоже принялся закатывать рукава. - Убьём его вместе?
- Да, вместе. - сурово произнёс Люпин.
- Не надо, пожалуйста... вы не можете... - заверещал Петтигрю и пополз к Рону. - Рон... Разве я не был тебе добрым другом... Твоим домашним любимцем? Ты не дашь им убить меня, правда? Ты ведь на моей стороне!
Но Рон смотрел на него с отвращением:
- И я разрешал тебе спать в моей постели!
- Мой добрый мальчик... добрый хозяин... Ты не допустишь этого... Я был твоей крысой... ласковым зверьком...
- Крыса, как видно, получилась из тебя лучше, чем человек. И хвастать тут нечем. - жёстко оборвал его Блэк.

Рон побледнел от боли и передвинул сломанную ногу, чтобы Петтигрю не мог до неё дотянуться. Тот развернулся на коленях, подполз к Гермионе и ухватил её за край мантии.
- Милая девочка... умная девочка... Ты... ты не позволишь им... Спаси меня...
Гермиона выдернула мантию из его пальцев и, потрясённая, отступила назад, к стене. Питер кинул взгляд полный надежды на Эдиту в углу.
- Девочка.. твой отец такой хороший... мне никогда не думалось...
- Я ТУТ ВООБЩЕ НЕ ПРИ ЧЕМ! - зашипела Эдит, поднимая руки в жесте «сдаюсь» и вжимаясь еще сильнее в стену.