Обитель зла: Колыбель жизни

Леон / спустя некоторое время С каждым днем ощущаю как утерянные силы возвращаются ко мне все больше, и больше, будто я наконец съездил в долгожданный отпуск, устроив своему телу необходимую передышку. Неужелиэтот ее секретный препарат действительно работает… Теперь же я молча сижу в машине, у какой-то бензоколонки, и покорно жду напарницу, пока та закончит телефонный разговор со своим коллегой, агентом Алексом, из-за звонка которого она попросила притормозить, и дать ей пятиминутную остановку. Что ж, ладно, тем более что мне все равно нужно было заправить тачку перед тем как мы двинемся дальше… И вот, уже целых пятнадцать минут, я тоскливо наблюдаю, как Нол нарезает круги вокруг недалеко стоящего мусорного бака, немного жестикулируя при разговоре… Если б я верил в Бога, то наверное б взмолился тому, чтобы ее гребанный коллега оставался в Лондоне как можно дольше…Проклятье, я толком его и не знаю, но в одном я уверен точно, он мне не нравится…Настолько, что я не желал бы больше видеть эту его кудрявую шевелюру и шикарный дорогой костюм. Особенно рядом с Нолин…Заносчивый придурок… Каждый раз, когда она упоминает его имя, во мне зарождается необъяснимое чувство ревности. Из-за того, что этот говнюк знает про нее больше, чем я. Что у них уже есть сформированная между собой годами связь, вызывающая у обоих особый трепет, а я топчусь на месте, решая вопросы со своими ночными подружками в каком-то гребанном местном супермаркете… И что даже внешне он подходит ей лучше, чем…Черт, ненавижу его за это. Я и сам не знаю, откуда вообще появились в моем сознании все эти рассуждения, наверное с годами я становлюсь собственником, и теперь подобное распространяется и на коллег. Потому как Нол моя напарница, и это наше дело, и раскроем мы его вместе, а этот гребанный Алекс может и дальше устраивать себе европейские каникулы… Слышу как сбоку открывается пассажирская дверь. Ну наконец-то… Ее возвращение останавливает тошнотворный мыслительный процесс в моей голове… – Все в порядке? – спрашиваю я из-за любопытства, желая подробнее узнать детали о возможном возвращении ее коллеги. – М? Да..Просто…Мое начальство не совсем довольно, что мы так затягиваем с этим делом, не отвечая толком ни на один вопрос…Тем более, что я должна была отправить отчет еще вчера утром, а Алекс… – Ну поэтому мы ведь и едем к Ребекке смотреть тело, которое только что поступило к ней из городской лаборатории так ведь? Для того, чтоб ты получила ответы, как и я…Просто им стоит быть по терпеливее.. – безрадостно перебиваю, не желая слушать об ее Алексе… Нолин смотрит немного растерянно, стараясь понять, откуда такие изменения в моем настроении, спустя всего двадцать минут с ее ухода. А точнее двадцать две. Что ж, просто меня начинает раздражать ее мобильник, который оповещает ее о новых сообщениях. Эти ее звонки… И ее другая жизнь... Та жизнь, где определенно нет места такому парню, как Леон Скотт Кеннеди, у которого и рубашек то в шкафу всего… Проклятье, какого черта со мной происходит… Я провожу по задней части своей шеи, тем самым притупляя скверные размышления… – Думаю, твое лекарство сделало меня чересчур…Чувствительным ко всему… Прости, Нол, если получилось слишком грубо… – Нет, все хорошо, ты прав. Я, честно говоря, так и ответила, так что можем ехать…Хочешь по пути заедем за пончиками? Я слышала местные полицейские их обожают, да и сахар всегда помогал мне после инъекций…Ну знаешь, поднять настроение… Она приободряюще подмигивает мне, мимоходом касаясь рукой моего правого бедра, что вызывает у меня неожиданно приятный спазм внизу живота, в том самом месте. Ох черт, либо на мне так сказывается гребанное длительное воздержание, либо эта ее голубая хреновина действительно имеет какие-то побочные эффекты…Но смотря в ее красивые глаза в тот момент, когда она ждет от меня ответа, я внезапно осознаю одну неприятную для себя вещь…Твою мать, я начинаю что-то чувствовать к этой девушке… Нечто большее, чем просто дружба… Нолин / в лаборатории На входе нас встречает миловидная короткостриженная женщина в белом халате, накинутом поверх повседневной одежды, в виде голубых джинс и футболки цвета хаки. Она бросает недокуренную сигарету на асфальт, и заприметив нас, мгновенно присоединяется, чтоб вместе зайти в здание, на ходу произнося свое имя… — Ребекка… — протягивает та правую руку, вытаскивая пропуск из кармана своей медицинской накидки… — Нолин, очень приятно…— в ответ слабо жму ее ладонь, в знак приветствия… — Взаимно…Что ж, я вас как раз ждала. Наши коллеги из городской лаборатории были правы… Она ни на секунду не останавливается, провожая нас в комнату, похожую на небольшой морг со стеллажами вдоль стен, попутно кивая Леону. Он отвечает ей тем же, на миг немного содрогаясь от внезапно нахлынувшего морозного воздуха в появившимся вокруг нас новом пространстве. Холодное помещение в светло-голубых тонах, которое не отличается от остальных лабораторных моргов, но с дополнительными датчиками и слишком низкой температурой. Подобная атмосфера комфортна для инфицированных мертвых, а не для живых. Но придется потерпеть… Ребекка отдает нам планшеты со всей информацией в виде досье, попутно выдвигая труп из холодильника, и вскрывает черный плотный пакет, предоставляя нам тело для осмотра… — Вот, возьмите маски и перчатки…— она протягивает их Леону, он же передает одну пару мне, затем надевает их сам. — Наша жертва заражена одним из штаммов Т-Вируса, не совсем тот, что был в Ракун-Сити, но принцип тот же… С изменениями сознания и внутренних процессов на клеточном уровне… Вообщем, все как всегда… Я смотрю на экран и параллельно пролистываю данные, которые были внесены еще в том электронном отчете, отправленном Шерри…Девушка по имени Сара, 22 года, студентка… — Никаких явных признаков удушья. Нет следов ни от рук, ни от какого-либо оружия наподобие удавки или веревки, но как показало вскрытие, смерть наступила из-за асфиксии, нехватки воздуха. Скорее всего причиной являлась небольшая инъекция в шейную артерию, вот здесь.Раствор пока не идентифицировали, но я думаю это что-то из сильнодействующих ядов… Наблюдаю за движениями доктора, которая ловко демонстрирует на жертве все то, о чем рассказывает. Видимо для нее это самая настоящая рутина…Как жаль, что мы живем в то время, когда такие девушки как Ребекка занимаются подобной работой, превращая свою жизнь в ежедневную заботу об умерших…Или во времена, когда такие девушки как Сара лежат на столах для вскрытия… — Не знаю, что за учеба была у этой студентки, но она стала самым настоящим подопытным кроликом в чьих-то руках…В крови найдены многочисленные препараты, а здесь…— она слегка приподнимает трупно окоченевшую руку жертвы, жестом указывая на сгиб, — Как видите, уже образовались уплотнения от многочисленных уколов и катетеров. Кто-то явно проводил над ней исследования, и не единожды… Я подхожу ближе к верхней части тела, рассматривая витиеватые темные узоры на всей поверхности кожи. Случайно, скорее автоматически, чем преднамеренно, поднимаю глаза на своего напарника. Тот сразу замечает это, бесшумно показывая, что понимает о чем я думаю. Этого не случится, Нол. Я найду способ все исправить. Чересчур шумно выдыхаю из-за подобных скверных мыслей, создавая пред собой небольшое облако пара от собственного теплого дыхания внутри холодного пространства. Мой взгляд постепенно возвращается к лицу жертвы, изучая все возможные следы, которые смогут нам помочь в этом деле, и вдруг я осознаю, что уже видела это лицо. Не на записях камеры, а тогда, в доме Вескера... Девушка, что стояла в дверном проеме. Призрак… Чересчур резко отстраняюсь от тела, попутно задев Ребекку плечом… — Ой, прости… Касаюсь ее руки стараясь тем самым сгладить свою вину за собственную неловкость. — Ничего, все в порядке, здесь слишком тесно, сама знаю. Уже столько времени прошу попечительский совет чтоб нам выделили учреждение побольше, но пока довольствуется малым… Леон обращает внимание на сконфуженные движения, внимательно всматриваясь в мое лицо. Он явно чувствует, что у меня есть некая информация, которой я хочу с ним поделиться, поэтому незаметно для доктора приподнимает одну бровь в вопросительном жесте. Я почти бесшумно произношу ему потом, и немного качаю головой, будто избавляясь от наваждения, тем самым подчеркивая, что эту тему мы обсудим позже, когда покинем здание. — Так что, это пока все, что я могу сказать вам… Труп прибыл только сегодня, как видите, я и сама еще толком не занялась изучением всех следов… Леон смотрит на окаменевшее тело не скрывая разочарования и, возможно, некой горечи из-за того, что подобное произошло с такой юной девушкой. Что ж, мой напарник имеет безнадежную привычку корить самого себя из-за того, что не может спасти всех вокруг…Такое поведение мне хорошо знакомо… — Ладно, Ребекка, отправь все, что узнаешь в отдел, в любом случае, спасибо что уделила время…— произносит он. Та закрывает мешок с телом и закатывает его обратно в металлический стеллаж с другими, такими же черными пластиковыми пакетами, попутно кивая нам в знак согласия…