Связанные

После того как течка окончательно спала, Феликс еще какое-то время лежал в постели, восстанавливая силы. Высокая температура ушла, оставив лишь приятную, легкую слабость во всем теле. Рядом на краю кровати сидел Сынмин, аккуратно поглаживая омегу по золотистым волосам и чутко следя за его состоянием.
Феликс сладко потянулся под мягким шелковым одеялом, чувствуя непривычную легкость в душе, а затем смущенно прикусил губу и с легким замешательством посмотрел на Сынмина.
- Мне кажется, это было похоже на какие-то... месячные, - с легким смешком и глубоким смущением выдохнул Феликс, укрываясь одеялом до самого носа. - Хотя я же вроде не девушка...
Сынмин не удержался и тихо, бархатисто усмехнулся. В его глазах вспыхнули искорки искренней теплоты и обожания. Он нагнулся чуть ниже, опираясь ладонью о подушку рядом с головой омеги.
- Ага, - с тёплой усмешкой прошептал Сынмин, аккуратно отведя выбившийся шелковистый локон с лба Феликса. - У омег это работает немного иначе, но суть похожа. Главное, что сейчас всё позади и тебе лучше.
Не давая Феликсу снова смутиться и спрятаться с головой под одеяло, Сынмин плавно наклонился и накрыл его губы трепетным, нежным поцелуем. Это не было страстным принуждением - поцелуй дышал искренней заботой, защитой и любовью, которую альфа копил в себе долгие годы.
Феликс на секунду замер от неожиданности, а затем его глаза сами собой закрылись. Омега выпростал тонкие руки из-под одеяла и мягко обнял Сынмина за шею, ответно прижимаясь к нему всем телом и окончательно растворяясь в ощущении полного счастья и безопасности.

Пока в Италии Феликс обретал долгожданный покой и заботу, в сеульском особняке атмосфера накалилась до предела. Джисон переехал к Минхо, но жить под одной крышей с Хёнджином оказалось настоящим испытанием для его нервов.
После побега Феликса глава клана превратился в настоящую тень самого себя. Хёнджин ходил по дому мрачнее тучи, практически не спал и глушил глухую ярость дорогим алкоголем. Любая мелочь могла вывести его из себя: разбитый стакан, не так ответивший охранник или просто тишина в пустующей спальне омеги.
Почти каждый вечер из кабинета или холла раздавался оглушительный ор - Хёнджин в очередной раз срывался на Минхо, обвиняя брата в хладнокровии и бесполезности.
- Ты даже не пытаешься его искать! - рычал Хёнджин, с грохотом осыпая бранью старшего. - Он где-то там один, а тебе вообще плевать!
Минхо принимал эти вспышки гнева с ледяным спокойствием, стойко защищая Джисона от любых выпадов младшего брата. Но Джисон всё равно панически боялся Хёнджина. Едва услышав тяжелые шаги главы клана по мраморному полу или его срывающийся на крик голос, омега мгновенно сжимался, прятался в спальне Минхо и не выходил оттуда часами.
Каждый раз, когда Хёнджин проходил мимо, Джисон задерживал дыхание, сжимая в кулаке безымянный палец с надетым кольцом и молясь, чтобы этот страшный альфа с меткой паука просто прошел мимо.

Очередной вечер в особняке начался с громкого стука дверью и сдавленных проклятий Хёнджина, который снова вернулся ни с чем. Джисон, сидевший на краю широкой кровати в спальне Минхо, при звуке очередного всплеска чужого гнева нервно вздрогнул и сжался в комок, притянув колени к груди.
Минхо, наблюдавший за ним от гардеробной, тихо вздохнул. Ему больно было видеть, как его обычно шумная, острый на язык «белка» превращается в запуганного зверька в этом пропитанном тяжелой аурой доме.
Альфа подошел к кровати, бесшумно опустился рядом на матрас и мягко притянул Джисона к себе за плечи. Джисон сразу уткнулся носом в отворот его домашней рубашки, жадно вдыхая успокаивающий аромат хвои.
- Джисон, - тихо, но очень серьезно произнес Минхо, гладя его по спине. - Посмотри на меня.
Омега неохотно отстранился и поднял свои большие, полные тревоги глаза.
- Тебе здесь плохо, - с нежностью и сочувствием констатировал Минхо. - Ты постоянно в напряжении и боишься каждого звука. Хёнджину нужно время, чтобы переварить всё это, но ты не должен быть мишенью для его психозов.
Джисон прикусил губу и молча кивнул, опуская взгляд на кольцо на своем пальце.
- Хочешь, купим новый дом? - мягко предложил Минхо, аккуратно заправляя прядь светлых волос омеги за ухо. - Только наш с тобой. Подальше отсюда, от клановых дел и этого особняка. Выберем место, где светло, где есть большой сад и где никто не будет кричать.
Джисон замёр, хлопая ресницами. В его душе словно расцвел теплый лучик надежды.
- Правда?.. - тихим, несмелым шепотом переспросил он. - Настоящий собственный дом? Без разбитых ваз и озлобленных пауков?
- Абсолютно правда, - Минхо едва уловимо улыбнулся и тепло поцеловал его в пухлую щеку. - Собирать вещи не придется, у тебя их тут почти нет. Завтра же поедем смотреть варианты. Выберешь тот, который понравится тебе больше всего.

Прошло три месяца. Время развело героев по абсолютно разным дорогам, дав каждому шанс на то счастье, которое они заслужили.
Солнечный Рим утопал в белых розах. В древнем поместье Сынмина состоялась скромная, но невероятно красивая и трогательная свадьба. Феликс, одетый в элегантный белоснежный костюм, с искренней улыбкой стоял у алтаря напротив Сынмина. За эти месяцы от прежнего напуганного омеги не осталось и следа - рядом с заботливым альфой он буквально расцвел.
- Я обещаю беречь тебя, уважать твою свободу и любить каждый день моей жизни, - тихо, но незыблемо твердо произнес Сынмин, надевая изящное кольцо на безымянный палец Феликса.
- А я обещаю быть твоей опорой и никогда больше не сомневаться в твоей любви, - с легким трепетом ответил Феликс, глядя в глубокие, полные нежности глаза своего супруга.
Когда Сынмин мягко привлек его к себе для поцелуя, их метки - паутина и муха - засияли под кожей единым, гармоничным теплом.
В Сеуле жизнь тоже вошла в спокойное русло. Минхо и Джисон переехали в светлый, просторный дом на окраине города с огромным панорамным садом. Больше никаких криков, темных коридоров и страха.
В один из уютных вечеров к ним в гости заглянул Чанбин. Он уселся на мягкий диван в гостиной, наблюдая, как Джисон хозяйничает на кухне, с аппетитом уплетая уже третий кусок чизкейка.
- Ну и как вам живится вдали от нашего сумасшедшего дома? - с ухмылкой спросил Чанбин, принимая из рук Минхо стакан с напитком.
- Идеально, - спокойно ответил Минхо, обнимая подошедшего Джисона за талию и притягивая к своему боку. - Белка больше не вздрагивает от каждого шороха, да и я наконец-то сплю спокойно.
- Эй! Кто тут белка?! - шутливо насупился Джисон, ткнув Минхо локтем в ребра. - Чанбин-хён, скажи ему! Он меня постоянно так называет!
- Тебе идет, Джисон-и, - расхохотался Чанбин. - Главное, чтобы этот заяц тебя не обижал. А если что - сразу звони мне, организуем еще один побег.
- Даже не думай, - хмыкнул Минхо, крепче сжимая омегу в объятиях и целуя его в макушку.
А что же Хёнджин? Пережив тяжелый период ярости и одиночества, глава клана постепенно смирился с уходом Феликса. Судьба распорядилась удивительным образом: спустя два месяца в его жизнь вошла Му Еха - обаятельная, уверенная в себе омега-девушка.
Когда их взгляды впервые пересеклись, их метки отозвались немедленным импульсом: паутина Хёнджина идеально сплелась с меткой мухи Ехи. Она оказалась именно тем сильным, но мягким человеком, который сумел приручить его буйный и жестокий нрав, научив его терпению и уважению.
Не откладывая решение в долгий ящик, Хёнджин сыграл пышную свадьбу. Впервые за долгое время в его мрачном особняке поселились настоящие живые чувства, тепло и гармония.