Связанные

Феликс отчаянно упирался ногами в полированный мрамор холла, но хватка Хёнджина на его плече оставалась стальной и нещадной. Острый ожог на щеке всё еще пылал, а в ушах стоял тяжелый гул от пережитого шока. Слёзы застилали глаза, превращая окружающий интерьер в размытые неоновые и золотые пятна. Альфа просто не замечал его попыток вырваться, таща за собой так легко, будто омега ничего не весил.
Хёнджин с силой толкнул массивную дверь кабинета, заставляя Феликса шагнуть внутрь. За длинным столом уже сидел портной со своими помощниками, а рядом стояло несколько манекенов с эскизами и образцами дорогих тканей. При виде разгневанного главы клана и заплаканного юноши портной испуганно выпрямился, мгновенно опустив взгляд.
- Снимайте мерки, - отрывисто и холодно приказал Хёнджин, отпуская плечо Феликса и отходя к своему рабочему столу. - Быстро.
Омега застыл на месте, тяжело дыша и не смея больше вытереть слезы, скатывающиеся по горящей щеке. Портной, отчаянно стараясь не привлекать к себе внимания, приблизился с мерной лентой. Феликс больше не сопротивлялся - сил на протест просто не осталось. Он стоял как восковая кукла, пока вокруг него суетились люди, снимая параметры, прикладывая образцы тяжелого черного бархата и шелка, набрасывая на эскизах фасон свадебного костюма.
Каждое прикосновение чужих рук казалось пыткой, но взгляд Хёнджина, не собиравшегося спускать с него глаз, давил еще сильнее. Альфа молча наблюдал за каждым движением омеги из своего кресла, подперев подбородок рукой. На его собственном запястье темнел рисунок паука, а в глазах читалась смесь закипающего контроля и глухого раздражения.
Когда мерки были сняты и эскизы утверждены, в кабинет вошел юрист с кожаной папкой. Подготовка документов, мерки, подписи - все дела были сделаны быстро и без лишних слов. Феликс молча поставил размазанную подпись там, где указал юрист, даже не читая мелкий шрифт. Ему было уже всё равно.
- На этом всё, - отрезал Хёнджин, вставая из-за стола, когда портной и юрист поспешно покинули кабинет.
Альфа подошел ближе, останавливаясь в шаге от Феликса. Омега даже не поднял головы, уставившись в пол и сжав дрожащие губы. Хёнджин медленно протянул руку, желая коснуться побледневшего лица и наливающейся краснотой щеки, но Феликс едва заметно вздрогнул и зажмурился, ожидая нового удара.
Рука Хёнджина зависла в воздухе. В глазах мафиози впервые проскользнула тень глухой, тяжелой досады.