Связанные

Утренний Сеул встречал Феликса привычным сырым холодом. Сняв с зарядки старенькую камеру - единственную ценную вещь, доставшуюся от отца, - омега поправил потертый шарф и вышел из крошечной съемной комнаты на цокольном этаже. Деньги катастрофически заканчивались, а заказ на съемку в элитном клубе был единственным шансом оплатить аренду за следующий месяц. Феликс натянул рукав объемного свитера пониже, полностью скрывая запястье. Там, под бледной кожей, сплетались тонкие черные нити - метка истинности в виде изящной, но одинокой паутины. Он давно перестал верить в сказки про предназначенную судьбой любовь. Для таких, как он, бедняков, истинность была лишь красивой легендой.
На другом конце города, в роскошном пентхаусе с панорамным видом на центр, атмосфера была далека от рабочей.
- Тебе пора степенствоваться, Хёнджин, - Минхо, троюродный брат и по совместительству главный советник главы клана, развалился в кожаном кресле, крутя в руках бокал с виски. - Совет требовательно намекает на брак. Нам нужен альянс, а не твои бесконечные отговорки.
Хёнджин даже не повернул головы. Могущественный альфа, чье имя заставляло трепетать всю подпольную империю города, медленно застегивал запонки на сорочке. На его левом запястье отчетливо выделялся темный рисунок - реалистичный, хищный паук, замерший в ожидании.
- Мне не нужен политический союз, Минхо, - голосом, от которого у обычных людей перехватывало дыхание, ответил Хёнджин. - Я возьму в свой дом только того, кого предназначила судьба. Мой истинный существует, и я найду его.
- И как ты планируешь его искать среди миллиона омег? Будешь заставлять каждого силой задирать рукава? - Минхо усмехнулся, хотя в его глазах читалось уважение к упрямству брата. - Пауку нужна его паутина, это ясно. Но пока ты ищешь призрака, наши враги не спят.
- Он не призрак, - Хёнджин окинул брата холодным взглядом и поправил часы, закрывая метку. - Сегодня вечером я иду на встречу в «Опиум». И что-то подсказывает мне, что этот вечер перестанет быть тоскливым.
Он еще не знал, что именно в этом клубе через несколько часов молодой фотограф с золотистыми веснушками и меткой-паутиной впервые поднимет на него свои испуганные, но такие чистые карие глаза.