«Правила нашего дома» | BL

В пятницу вечером атмосфера в доме наконец-то стала напоминать прежнюю. Наступил долгожданный день соджу - негласное правило номер два, которое обязывало парней отложить все обиды и дела, собраться вчетвером в гостиной и просто расслабиться.

Сону превзошёл сам себя, приготовив огромную порцию острого тушёного мяса, аромат которого мгновенно заполонил весь дом.

Они сидели на полу вокруг низкого столика. Джинхёк без умолку хохотал, рассказывая нелепые истории из универа, Хёну мягко улыбался, подкладывая Доюну лучшие кусочки мяса.

Доюн, пытаясь заглушить остатки тоски по Сону и унять странное волнение рядом с Хёну, пил на удивление быстро. Сладковатый алкоголь приятно обжигал горло, размывая границы реальности и делая парня смелее с каждым глотком.

Ближе к полуночи посиделки подошли к концу. Сонный Джинхёк уполз к себе, а Сону, тихо попращавшись, ушёл в комнату. В гостиной воцарилась полусонная, интимная полутьма, разбавляемая лишь приглушённым светом от куханной вытяжки.

Хёну и Доюн перебрались на мягкий диван. Младший сидел, забавно покачиваясь из стороны в сторону, его щёки горели ярким румянцем, а взгляд путался в пространстве. Он повернул голову к Хёну, заглядывая тому прямо в лицо своими затуманенными, блестящими глазами.

--Хён... - тихо, с придыханием протянул Доюн. -- Спасибо за вчера... Ты такой заботливый.

Хёну ухмыльнулся, откидываясь на спинку дивана и скрестив руки на груди. Ему нравился Доюн в таком состоянии - податливый, открытый, без своей вечной пугливой маски.

--Не за что, мелкий. Потом будешь знать, как под дождём разгуливать.

Доюн продолжал смотреть на него, не отрываясь. Его взгляд скользнул по чёткой линии челюсти старшего, задержался на блестящих губах и поднялся к тёмным, гипнотизирующим глазам. Внутри у Доюна всё сладко сжалось.

--Но хён... -- Доюн подался чуть вперёд, сокрощая расстояние. -- Почему ты... такой красивый?..

Сердце Хёну пропустило удар. Внутри мгновенно вспыхнуло глухое раздражение вперемешку с горечью. «Опять? Опять он из-за выпивки видит во мне Сону? Опять я для него просто замена?»

Лицо Хёну тут же помрачнело. Он резко подался вперёд, перехватил Доюна за подбородок, заставляя смотреть строго на себя, и спросил потяжелевшим, опасным голосом:

--Доюн-а. Посмотри на меня внимательно. Кто сидит прямо сейчас перед тобой? Ну же.

Доюн не испугался. Напротив, он мягко перехватил горячие пальцы Хёну своей ладонью и слабо, безумно тёпло улыбнулся.

--Хёну-хён... Передо мной сейчас находится Хёну-хён. Мой строгий, но заботливый хён...

Хёну замер. Его пальцы на подбородке младшего дрогнули. Он никак не ожидал, что Доюн идеально соображает и видит именно его.

--Ты... -- Хёну сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. -- Ты действительно думаешь, что я красивый?

--Да~ -- выдохнул Доюн, растягивая гласную с искренней, детской нежностью.

В следующую секунду Доюн просто не выдержал и поддался атмосфере. Ведомый алкогольным опьянением и внезапным, лавинообразным порывом, он накрыл губы Хёну своими.

Хёну опешил. Его глаза на мгновение расширились от шока - этот скромный мальчишка только что сам проявил инициативу. Но шок длился не долго. Сладкий привкус соджу на губах Доюна, его робкое, неумелое, но настойчивое давление сокрушили весь контроль Хёну.

Хёну издал глухой звук, перехватывая инициативу. Его ладонь переместилась с подбородка на затылок Доюна, пальцы зарылись в мягкие волосы, притягивая младшего ближе. Поцелуй перерос из робкого в глубокий, настойчевый и долгий. Хёну жадно целовал его губы, заставляя Доюна тихо, прерывисто вздыхать прямо в поцелуй.

Младший полностью обмяк в руках Хёну, цепляясь пальцами за ткань его футболки. Воздуха катастрофически не хватало, голова кружилась, а мир вокруг, казалось, перестал существовать.

Когда они наконец с трудом оторвались друг от друга, между ними потянулась тонкая нить прерывистого дыхания. Доюн смотрел на Хёну совершенно пьяными, затуманенными от удовольствия глазами.

--Хёну-хён, ты... -- прошептал Доюн. Его голос оборвался на полуслове. Он отчаянно пытался досказать какую-то мысль, но алкоголь окончательно взял верх.

Глаза Доюна закрылись, и он, полностью лишившись сил, вырубился, тяжело упав головой прямо на колени Хёну.

Хёну сидел неподвижно, его сердце бешено колотилось в груди, а на губах всё ещё горел пожар от поцелуя. Он бережно, стараясь не разбудить Доюна, переложил его поудобнее на диван, а затем, поддавшись странному порыву, лёг на бок рядом с ним. Протянув руку, он убрал непослушную прядь волос со лба спящего Доюна. Хёну долго, до самого рассвета, смотрел на его мирное лицо, а в его голове стучал один и тот же вопрос: "Что именно ты хотел сказать мне перед тем, как уснуть, Доюн?"

Ближе к утру, когда рассвет лишь начал проглядываться они всё ещё были на диване. Они уснули, переплетясь ногами и руками в нежных объятиях.

Около пяти утра дверь одной из комнат тихо скрипнула. Из неё вышел Сону. Глаза его слезились от усталости - он всю ночь напролёт сидел за сложным университетским проектом. С трудом передвигая ноги, Сону пробрёл на кухню, мечтая лишь о стакане прохладной воды.

Он налил воду, сделал пару жадных глотков и, повернувшись, бросил уставший взгяд в сторону гостиной. В ту же секунду Сону замер. Вода пошла не в то горло, и он едва сдержал громкий кашель, зажав рот ладонью.

На диване, нарушая первое правило дома, спали двое. И ладно бы просто спали. Хёну и Доюн выглядели так, словно были единым целым. Доюн уткнулся носом в грудь старшего, а Хёну крепко обнимал его, уткнувшись подбородком в макушку Доюна.

"Они спят вместе?.." -- пронеслось в голове у Сону. Внутри укололо странное чувство - то ли удивление, то ли лёгкое подозрение. Но, решив не портить такой личный момент, Сону аккуратно поставил стакан и тихо ушёл обратно к себе.

Прошёл ещё час. Из своей комнаты, сладко и оглушительно зевая на ходу, вышел Джинхёк. Его утренний зевок эхом раздался по гостиной.

От этого звука Доюн резко распахнул глаза. Голова гудела после вчерашнего соджу, а во рту пересохло. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что полностью скован.

Доюн сфокусировал взгляд и обомлел. Прямо перед его носом находилась чётко очерченная линия челюсти Хёну. Их лица раздиляли считанные сантиметры. Доюн почувствовал, как его собственная нога закинута на бедро Хёну, а их пальцы рук были едва ли не переплетены.

В ту секунду, когда Джинхёк зашаркал тапочками в сторону кухни, сердце Доюна ушло в пятки. Если Джинхёк повернёт голову, то застукает их в этой нелепой позе!

В отчаянной попытке немедленно освободиться, Доюн резко дёрнулся. Из-за похмельной координации он не рассчитал силы, центр тяжести сместился, и они вместе упали с узкого дивана прямо на жёсткий пол.