В Зазеркалье

     Напряжение титаническим грузом давило на плечи девушки.
Сжав крепче подол кофты, она неуверенно подняла глаза смотря на любопытные взгляды всех остальных, что с явным интересом ждали от неё хоть каких-то слов.
Судорожно сглотнув ком в горле, она вздохнула.

— Эта история, может вызвать у вас не самые приятные эмоции, но если настаиваете... - метнув взгляд в сторону Накаджимы, словно прося о немой помощи, она начала свой рассказ. — Десять лет назад Семья Мори, действительно была в близких отношениях с моей. Так как наши отцы, знали друг друга ещё со школьной скамьи. Мы с Элис, были рожденны в один год, а поэтому едвали не с младенчества были друг с другом.
     Тогда ещё никто ничего не подозревал и не замечал. Поведение главы их дома, было самым обычным. Любил жену, дочь, работал врачём. Всегда помогал нуждающимся, и никогда не отказывал в помощи, если та была в его силах.
     Такие мирные дни продолжались до того момента, пока нам с Эл не исполнилось по девять лет.
В тот момент, я стала замечать, что она избегала каких либо прикосновений к своему телу. Даже самые обыкновенные объятия, казалось были ей в тягость. И это настораживало меня с каждым днём.
Единственное, что оставалось неизменным, это её добрая улыбка и обожание держаться за руки. Наверное, руки были единственными частями тела, к которым могли прикоснуться одноклассники, и я в том числе.
     Дни тянулись, прошло два года. Нам исполнилось по одиннадцать, и именно в её день рождение, я узнала ужасную правду... И даже увидела её собственными глазами.

    То была совершеная случайность. Она часто избегала совместных переодеваний даже перед физкультурой, предпочитая делать это в туалете, но в тот день мне самой не здоровилось, и сходив в медпункт, я как раз таки отправилась в уборну, дабы остудить лицо, и уже там, увидела то, что навсегда запечатлелось в моей памяти.

    На совершенно хрупкой бледной спине, шее, плечах ногах и даже животе, были красные отметины, напоминающие маленькие синяки. Правда цвет их был местами малиновый и даже бордовый. Но на этом ужас не заканчивался. Вся спина была покрыта многочисленными мелкими шрамами, некоторые из которых уже были белыми и затянувшимся, а кое-какие совершенно свежими и даже не зажившими.
Каждый из них был идеально ровным, и это нельзя было списать на царапины.
     Порезы определенно были сделаны, крайне острым предметом, по определенной траектории. - Кёка прикусила нижнюю губу, вспоминая глаза Элис, когда та её заметила.
— Эл сильно испугалась, когда я ее увидела. И наспех натянув спортивну кофту, виновато опустила голову.
Конечно же меня волновал вопрос о том, что это и откуда... А самое главное кто?
Она на мои вопросы не спешила отвечать, до момента пока я не пригрозила рассказать учителям.
Эл в мгновение подбежала ко мне и с испуганным взглядом стал едвали не с мольбой просить, чтобы я ничего н юикому не говорила, взамен она мне всё расскажет.
Трудно было согласиться на подобное, но любопытство победило в этой игре с разумом. Я ей кивнула.
И тогда она поведала, что эти отметины своего рода «проявление любви» со стороны её отца.
Я была шокированна настолько, что и слова вымолвить не могла. Всё время вежливый и добрый врач, просто не вязался в моей голове, с кем-то, кто мог сотворить такое со своим же ребенком... Но правда оказалась жёстче.
     С девяти лет, она подвергались подобному отношению Мори Огая, в его личном кабинете. Каждый день в одно и тоже время. Отец «исследовал» её обнажённое тело, каждый раз чтот записывая в блокнот. А шрамы на спине, это точное количество дней, которые прошли с самого первого раза такого «обследования».
     Далее я слушала, как в тумане, кратко уловливая лишь самое важное. А именно, что папа так её «любит», что мама об этом не знает, и в курсе только личная горничная Эл, что любезно была предоставленна никем иным, как отцом.
     На этой ноте рассказ кончался и я всё ещё прибывая в шоке, понимала, что это нельзя скрывать от взрослых. Такое не должно происходить с ребенком, тем более со стороны родителя.
     Желания сорваться и всё рассказать учителю, превышало все чувства ранее, но Эл не была глупой, а поэтому схватив меня за руки, посмотрела плача в мои глаза.
Её фразы только и были о том, чтобы я молчала. Ничего не рассказывала, и сохранила ее секрет в тайне. Я не хотела этого делать, но сдалась под этим умоляющим взглядом, пообещав что ничего не расскажу, если она попросит отца прекратить.
На этом мы пришли к согласию.

    Прошло некоторое время, и раны на её теле действие перестали появляться, впрочем как и алые засосы. Вот только вид её был печальным.
Заметив это, я предложила ей прогуляться в один из учебных дней после школы, и во время этой прогулки, ей стало нехорошо, из-за чего, я вызвалась сопроводить ее до дома. Хотя не скажу, что горела желанием, приходить туда, после того как узнала о безумных пристрастиях её отца.
Но, вопреки своим желаниям я прошла в особняк и проводила её до комнаты.
На обратном пути как назло столкнулась с Огаем Мори, что как и раньше мне приятно улыбнулся, выходя из своего кабинета и направляясь в сторону комнаты дочери.
     Я прекрасно понимала, что моё любопытство может мне вылезти боком, но стоило ему скрыться за поворотом, как вместо спуска по лестницы в прихожий зал, я открыла двери в его кабинет... И увиденное там, окончательно заставило меня понять, что этот мужчина был абсолютно безумен.
На стенах, столе и тумбах, везде стояли и висели портреты его дочери. И всё бы ничего, если бы они не были откровенного характера. Обнажённое тело, едва ли прикрывала полупрозрачная ткань, брошенная то на одно, то на другое плечо. Но стоит ли говорить, что она ничего практически не скрывала?

     Я в ужасе выбежала от туда, по пути сталкиваясь с личной служанкой Эл, что гневно на меня посмотрела явно заметив, где я была.
Но даже это не остановило мои ноги. В результате чего я выбежала на улицу, стремительно направляясь домой, попутно в слезах набирая номер папы...

°°°°°°°°°°°°°​
От Авт: Как всегда, заранее спасибо за звёзды и комментарии ♥️🌟