Игра со льдом

От лица Сони

День не задался с самого утра. Сначала пошёл дождь, и небо затянуло серыми тучами. Желание как то двигаться и что-то делать пропало сразу. Затем Софа, уехала по семейным делам, оставив меня одну тухнуть дома. А после Мафтуна позвонила, и попросила посидеть с Никой. Насчёт этого я вообще не поняла, зачем с ней сидеть то нужно.

Как бы ни хотелось, не двигаться и лежать в кровати, нужно было хоть что то сделать. Умывшись, я пошла делать зарядку, хотя бы немного зарядится энергией. После приготовила завтрак, яичница с беконом и крепкое кофе. Какая скука, эта тишина такая давящая и звенящая, даже телевизор не помогает избавиться от ощущения пустоты.

Я завалилась на диван, кто то писал в беседе из университета, но меня это мало волнует, учёба уже стоит поперёк горла.

Через час в дверь постучали, и на пороге появилась Маф вместе с Никой. Она выглядела неважно, какая то уставшая, красные глаза, шмыгающий нос, это явно простуда.

- Привет, Кульгавая, - тихо сказала она и пошла вглубь комнаты.

Я с недоумением проводила её взглядом.

- У меня будет просьба небольшая, - начала Маф, - Ника заболела, можешь посидеть с ней пару часов, мне с отцом отъехать нужно

Я усмехнулась.

- Ей что пять, чтобы с ней сидеть? Она, по-моему, не маленькая уже, - недовольно сказала я.

- Ей очень плохо, её отец уехал по работе, одной ей будет тяжело, пожалуйста, пара часов, - умоляюще сказала Маф.

Я тяжело вздохнула, как же я ненавижу это умоляющее лицо.

- Ладно, посижу, только перестань так на меня смотреть, - возмущённо сказала я.

Мафтуна улыбнулась и протянула мне листок.

- Пусть просто лежит и не встаёт, обязательно сделай ей чай, и через час нужно дать таблетки, - объяснила она.

Я подняла брови от удивления.

- Я сиделкой не нанималась вообще то, - недовольно сказала я.

- Это на пару часов, Сонь, пожалуйста, помоги мне, - сказала Маф.

Делать было нечего, пришлось согласиться. Ника выглядела не очень, лежала на диване, свернувшись калачиком. Я принесла ей подушку и плед, как бы ни хотелось возиться с ней, но я обещала Мафтуне. Она еле двигалась, лениво и без какого либо желания.

- Прости, что опять тебе порчу выходной, - прохрипела Ника.

Я тяжело вздохнула.

- Я уже привыкла, что жизнь с тобой это всегда что то неконтролируемое. Как ты заболеть умудрилась? - спросила я.

- Не знаю, много пила холодного, может поэтому, - тихо ответила Ника.

- Ладно, лежи, отдыхай,может поспи, легче станет, - сказала я и пошла наверх.

Нужно хоть что-то сделать полезное, например, постираться. В моей комнате собралась целая гора грязных вещей. Спросите, как так вышло, ответ прост, я перекладывала их с места на место, совершенно не убирая, а наоборот накапливая. В комнате у Софы такая же история, я даже не знала, что у нее есть столько трусов и носков.

Я сложила белье в корзину и понесла вниз. Сначала мой взгляд упал на пустой диван, а после послышался шум воды на кухне. Ника мыла посуду, отчего вызвала у меня много вопросов.

- Какого хрена ты делаешь? - спросила я.

- Хочу хоть как то помочь тебе, а не доставлять одни неудобства, - хрипло сказала она.

- Ты сейчас доставляешь мне много неудобств тем, что стоишь и моешь посуду, - серьёзно сказала я, - Сказано было, лежать и отдыхать, что конкретно непонятно?

- Сонь, я хочу быть полезной, я прекрасно себя чувствую, - недовольно сказала Ника.

Я поставила корзину на стол и коснулась тыльной стороной ладони её лба.

- Ты горишь, твою мать, это достаточный аргумент, чтобы ты легла? - угрюмо спросила я.

Она недовольно цокнула.

- Зануда, - произнесла Ника.

- У тебя научилась, представляешь, - недовольно сказала я.

Бельё было запущено, небольшой сдвиг с мертвой точки сделан. Я вернулась на кухню и поставила чайник. Затем села за стол и открыла ноутбук. Ника демонстративно лежала лицом к спинке дивана.

- Какой чай будешь? - спросила я.

Ответа не последовало, только тяжелый вздох. Что за детский сад?

- Может, ты перестанешь, вести себя как ребенок, и ответишь на мой вопрос? - спросила я.

- Мне не нужна преднамеренная опека, тем более от тебя, Кульгавая, - серьезно сказала Ника.

Я усмехнулась.

- Уж извини, но я тоже этого не планировала. Мне поручили, я делаю, так что свои капризы оставь для своей девушки, - недовольно сказала я, - Повторю вопрос, какой чай ты будешь?

Она замялась, ей нужно было продержать эту паузу, потому что гордость берет вверх, конечно же.

- Мне черный, - наконец ответила Ника.

Я сделала нам чай, принесла его в гостиную. Ника приняла положение, сидя, мы пили чай, совершенно не говоря ни слова. Этого было и не нужно, напряжение витало в воздухе, намекая нам, двоим, что вместе мы не сконектимся.

После некого чаепития, я включила приставку, захотелось поиграть в хоккей. Ника наблюдала за мной, не слишком заметно, но и не скрытно. Я чувствовала, что она хочет, что то спросить, поэтому начала первой:

- В чем дело, мелкая?

- Ты каждые выходные так проводишь? - спросила она.

- Да, а что собственно не так?

- Ты играешь и в жизни в хоккей и в приставку, серьезно?

- Да, это называется полное программирование мозга, сосредоточение на одном объекте или действии

- Это называется идиотизм, Кульгавая, - недовольно сказала Ника.

- Давай ты не будешь меня учить, чем мне заниматься дома, - серьезно сказала я.

Через час я дала Нике таблетки, как и было положено. Так же вернулась Софа с невероятными историями о своей семье.

У нее есть родной брат Саша, и он полная противоположность Софы. Умный зануда, скромный, хитрый и вообще любимчик всей ее семьи. Софу они считают очень сложным ребенком, хотя она просто активная девочка, которой в детстве не дали должного внимания. Для неё делали все, покупали что захочешь, отвозили куда захочет, но обычного родительского тепла она не получила. А вот Саша буквально плавал в ласке и любви. Так что дело не в Софе, а в её семье, которая растила ее без какого либо участия в ее жизни.

- Опять разговоры об олимпиадах, достижениях, тьфу, - недовольно сказала Софа, - Никто даже не спросил как у меня дела в хоккее, только за деньги и говорили. Зачем они мне нужны, купаться в них что ли?

- Не парься, ты же знаешь, что они все равно тобой гордятся, - сказала я.

- Знаю, но они никогда этого не говорили, а Саше постоянно, меня это бесит

- Такое часто бывает, мне отец за всю мою жизнь ни разу не сказал, что гордиться мной, хотя я делала для этого все, - сказала Ника.

- А почему перестала делать дальше?

- А смысл? Ты стараешься, кому то что-то доказать, а ему плевать на тебя, чтобы ты не делал. Значит, зачем вообще прыгать выше головы, делай, как тебе хочется, и не думай ни о ком, - сказала Ника.

Я приятно удивилась, она говорила чистую правду, реальную жизнь, которая преследует многих людей.

- Я согласна с Никой, на удивление, - сказала я, - Пусть Саша и дальше выкручивается, как хочет, главное, что есть люди, которые тебя ценят по настоящему, - сказала я.

После такого душевного разговора, все разошлись по своим делам. Софа готовила нам ужин, её коронное блюдо. Макароны и отварная курица, почему то получается слишком вкусно, чем это, кажется на первый взгляд. Я продолжила играть, поскольку другого развлечения я не нашла. Ника легла обратно под одеяло.

Все бы ничего, но ей становилось хуже. Температура не сбивалась, раскаты кашля были пугающими, и холод, дикий холод, от которого она спряталась под одеяло с головой.
Я полезла в нашу аптечку, найти что-нибудь съестное.

- Какого хрена у нас нет ничего от температуры? - недовольно спросила я.

- Мы болеем раз в год, и закидываемся всем и сразу, вот и весь ответ, - сказала Софа.

- Пригляди за ней, я в аптеку

Делать нечего, придется ехать, не хватало еще скорую помощь вызывать. Спасибо Мафтуне, что она решила задержаться и вот так меня подставить. Знала бы я, что так будет, то не согласилась бы даже на час.

Погода была мерзкая, дождь, грязь, ветер. Только дома и сидеть, греть руки об чашку чая или пива, кому как нравится. А я вынуждена ехать сквозь дождь за лекарствами. Не такой выходной я себе представляла, но пора привыкнуть, что с Никой и Мафтуной по -другому уже не получится. Всегда найдется причина, событие, несчастный случай.

Купив все нужные лекарства, я помчалась домой, правда промокла как собака, от чего одежда неприятно липла к коже. Одни убытки от этой дамочки.
Ника лежала все так же, тяжело дыша и смотря в потолок.

- Я дала ей таблетку от головы, все что нашла, - сказала Софа.

Я вывалила все из пакета на стол, рассматривая приобретенные товары и ища нужное. Дала Нике несколько таблеток жаропонижающих и сироп от кашля.

- Не стоит так возиться со мной, дубина, - хрипло сказала она.

Я усмехнулась, даже в таком положении она умудряется язвить.

- Я просто не хочу, чтобы ты на моем диване окочурилась, уж больно он мне нравиться, - с ухмылкой сказала я.

На лице Ники появилась легкая улыбка, уже хорошо, чем одно сплошное недовольное лицо. Затем я вспомнила об одном чудо средстве, и как удачно, что оно еще осталось у меня. Взяв его в ложку, я понесла ее к Нике, это будет последним ударом по ее простуде.

- Закрой глаза и открой рот, - серьезно сказала я.

- Зачем это? - настороженно спросила она.

- Надо, сделай, как я прошу

Она с недоверием, но все-таки закрыла глаза и немного приоткрыла рот, и я дала ей чудо средство. Сначала Ника скривилась, затем замычала от отвращения, но все же проглотила.

- Что это? - возмущенно спросила она.

- Барсучий жир, - с улыбкой сказала я.

- Боже, Кульгавая, ты меня отравить решила?

- Это народное средство вообще то. Меня бабушка им лечила, одна ложка и простуда уйдет безвозвратно

Ника постепенно остыла и даже сказала спасибо, приятно конечно. Затем начался откат, ее кидало то в мороз, то в жар. Я клала ей холодное полотенце на лоб, чтобы ей было хоть немного полегче. Никогда ни за кем не ухаживала таким образом, случаев не было, а сейчас сюрприз от Маф дал мне эту возможность. Ника слегка дремала, постоянно находилась в сонном состоянии, но при этом умудрилась поставить меня в неловкое положение.

- Сонь, расскажи мне что-нибудь. Например, за маму, я ничего не знаю о твоей семье, - тихо сказала она.

Я зависла, повторяя в голове ее просьбу.

- Мелкая, я не могу тебе такое рассказать, мы не так близки с тобой, или ты забыла, насколько ты меня раздражаешь?

- Забудешь такое, - пробубнила она, - Мне просто нужно, что то послушать, а я потом расскажу за свою.

Я задумалась, сделка хорошая, а главное честная. Но было тяжело решиться на что то, это слишком личное, а Ника не тот человек, кому нужно это рассказывать. Но посмотрев на нее, такую безобидную и больную, я все-таки решилась на небольшое открытие.

- Она была очень хорошей, светлой, как летний рассвет. Такая яркая и приятная женщина. Она дарила любовь даже если ничего не получала в ответ. Дома всегда царил уют благодаря ей, чувствовалось, что тебя любят, что о тебе заботятся. От нее прям, исходило это тепло, - сказала я.

Внутри все неприятно сжалось, я старалась не говорить о маме, поскольку эта рана не зажила, да и вряд ли когда то заживет.

- Скучаешь по ней? - спросила Ника.

- Бесконечно, - тихо сказала я, - До сих пор помню ее запах, что то цветочное и домашнее, такое не купишь в магазине, это ее запах. Запах мамы

Повисла тишина, но внутри все кипело от некой ностальгии и грусти. Не было ни дня, чтобы я по ней не скучала, ее улыбка, яркие глаза навсегда отпечатались в памяти.

Ника неловко положила свою руку на мою, в знак поддержки. Я лишь удивленно дернулась.

- Моя мама была такой же. От нее исходило много поддержки и любви. В ней я видела защиту и веру, ту которую хотела видеть в отце. С ней всегда было проще, она меня понимала и не осуждала. Я часто представляю, что бы было, будь она жива, - тихо сказала Ника.

- Думаю, все было бы намного лучше и проще. Она бы легко отпустила тебя с Маф жить вместе и видела бы в ней только хорошее, - сказала я.

Ника ухмыльнулась.

- Это точно. А твоя бы ходила на каждую твою игру, кричала бы громче всех, болела от всей души за тебя, - сказала Ника.

Я усмехнулась.

Казалось бы, обычный диалог, фантазии, мысли, но внутри, почему то стало так спокойно, будто бы все это время не хватало именно этих слов. Хоть я и сама это знала, догадывалась, верила, но из уст Ники это звучало более реально.

Через некоторое время Ника, наконец, уснула, тихо посапывая, а после вырубилась и я. Спала Ника, уставшая от болезни и бессильная от борьбы, и я, уставшая от такого сумасшедшего дня и до боли теплого разговора о лучшей женщине на земле.