Игра со льдом

От лица Сони

Очередная тренировка, впереди столько матчей, что у меня захватывает дух. Когда я надеваю коньки и беру в руки клюшку, я превращаюсь в совершенно другого человека. В девушку, которая будет мочить всех на льду, лишь бы забить шайбу. Лед, скорость, крики болельщиков и моя команда – это все что мне нужно. Меня зовут Соня Кульгавая, и я одинокая девушка со своей одинокой мечтой.

С самого детства я была очень активным ребёнком, как будто у меня пропеллер в одном месте. Мне нравилось всё экстремальное: залазить на крыши, прыгать с деревьев, кататься на велосипеде с больших склонов. И вот в шесть лет я заинтересовалась таким видом спорта, как хоккей. То как хоккеисты летали по полю, били шайбу, дрались друг с другом завораживало и привлекало мое внимание больше всего. Меня поражал тот факт, что они просто бегают на коньках, на этом тонком лезвии, абсолютно не боясь и делая это профессионально. Я хотела так же, хотела этого драйва, этих не передаваемых ощущений, этой ответственности.

Моя мама меня поддержала и уже в восемь лет меня отправили на хоккей, куда постепенно подтянулись все мои друзья. Отчим относился к моему интересу очень негативно. Он был бизнесменом и мечтал, что я пойду по его стопам. Что я стану его правой рукой, а в будущем и вовсе заменю его. Но меня привлекали не цифры, а спорт, и я стала для него мусорной ямой.

Он считал хоккей увлечением, которое не принесёт плоды в будущем, что стать чемпионкой и достичь чего-то большого это за гранью фантастики. Везет лишь единицам, а я в этот маленький круг совершенно не попадаю.

У него были всяческие способы остановить меня: он ломал клюшки, выкидывал коньки, унижал и портил мне самооценку своими высказываниями. Но мама всегда старалась меня поддержать, покупала новое, лучшее, профессиональное. И уже в десять лет я точно знала, что не остановлюсь, что буду бороться до конца, чтобы доказать отчиму обратное.

Со временем и он стал относиться по-другому, теперь в его планах было сделать из меня чемпионку. Раз я такая упертая, то будем играть по моим правилам. Так что все детство я пахала не покладая рук. После долгих и тяжёлых тренировок, занятий в кадетской школе,я ещё занималась с отчимом, где он высасывал из меня последние соки. С одной стороны это помогало мне, я быстрее двигалась, резче соображала, но с другой, я тратила кучу времени на работу и совсем немного на отдых. Поэтому с учебой была полная лажа, ведь на уроках я то и делала, что спала.

Но в тринадцать лет все изменилось, настолько сильно, что даже описать невозможно. Сначала ушла мама, она долго боролась с болезнью, но она победила ее.Эта потеря была самой болезненной для меня. Знала бы я, что ей осталось не много, я бы сделала все, чтобы ее дни были счастливее. Я всегда мечтала, чтобы она гордилась мной, и чтобы она мне не говорила, я чувствовала, что сделала недостаточно. Я могла сделать больше, да не успела. Прости меня, мам…

А через два года ушёл отчим, сердце неожиданно остановилось, и я осталась одна в свои пятнадцать лет. Насчет отчима я была морально готова к этому, ситуация с мамой научила меня обращать внимание на все мелочи. Он часто кашлял, быстро уставал, мало ел. Все указывало на его уход, так что я не сильно была удивлена этим. Да и отчим, не играл большую роль в моей жизни, как бы жестоко это не звучало.

Конечно, я получила всё состояние отчима, его компанию, деньги, всё подчистую. Моя тётя забрала меня к себе, за что я ей очень благодарна. Ведь имея своих четверых детей, она не испугалась взять меня. Не скажу, что я была обделена чем то, но чаще всего была предоставлена самой себе, что меня вполне устраивало. Когда мне стукнуло восемнадцать, я переписала компанию на себя, а дом, где выросла, отдала своей тёте. Для её семьи это был идеальный вариант, да и отблагодарить я могла лишь таким действием.

В этом доме, где прошло всё мое детство, я была в последний раз в восемнадцать лет, когда забирала вещи. Я не могла там находиться, все вещи, мебель, запах, всё напоминало родителей, и стало моим персональным адом.

Конечно, тётя звала меня в гости, на чай, на ужин, просто поболтать, но я каждый раз находила отмазки, ведь именно там я ощущаю себя тем самым маленьким ребёнком, у которого было всё, который хотел быть хорошей дочкой, а главное чемпионкой.

Как только мне стукнуло восемнадцать и я забрала свое наследство, ко мне в голову пришла гениальная идея. Купить дом и жить там со своими друзьями, тем более у меня их не так много. Софа, Оксана и Мафтуна — мои любимые идиотки. С ними мы с самого детства, с одного класса, и с одной команды. Мы буквально выросли вместе, и знаем друг друга как свои пять пальцев. Сколько всего мы пережили вместе, где нас только не носило, но мы все остаемся рядом.

Софа и Оксана оценили мою идею, но Оксана не смогла по личным обстоятельствам, а вот Мафтуна решила, что лучше останется с родителями, и я их за это не виню. Так и началась наша совместная, холостятская жизнь.

Жить с Софой меня устраивает, мы не ленивые, не бытовые инвалиды, да и вместе веселее. Девочки приходят к нам каждый день, мы проводим вместе время и делаем все что захотим, мне кажется это мечта любого. Все бы ничего, если бы не появилась она — Ника.

Это девушка Мафтуны, ее любовь и как она говорит будущая жена. Нет, я не женоненавистница, но она будто бы отлично управляет Мафтуной. И пока Софа и Оксана её уважают и ценят, я её не принимаю, от слова совсем. Для меня она слишком импульсивная, грубая и наглая. Конечно, мне приходится её терпеть, но у нас эта ненависть взаимна. Я ей тоже не особо нравлюсь, и она этого совершенно не скрывает. Так мы боремся друг с другом уже три года, наше общение состоит из издевок, подколов и грубых фраз. Уже все привыкли к тому, что у нас взаимная ненависть, что меня устраивает.

И вот, мне двадцать один, у меня целое состояние за плечами, бизнес, приносящий деньги, все те же друзья и мечта стать чемпионкой. Я не собираюсь останавливаться, ведь ещё маленькой пообещал себе, что докажу отчиму, что я смогу стать чемпионкой, и пусть доказывать уже некому, это дело принципа.

Сегодняшняя тренировка была очень напряжённая, ведь совсем скоро у нас первый матч в этом сезоне. Я нападающая во втором звене, самое зачетное место. Могла бы и в первом, но это место уже заняла капитан нашей команды — Мафтуна. Моя лучшая подруга на минуточку, и отличная нападающая.

Тренировка закончилась, и вся наша гурьба больших и потных девушек направилась в раздевалку. В принципе у меня со всеми хорошие отношения, но конечно есть одна девушка которую я не переношу, даже хуже Ники. Мария Романова — мерзкая и наглый сука, иногда ее высказывания бесят меня настолько, что мне очень хочется сломать ей лицо, и пару раз я пыталась это сделать.

— Ты чего как черепаха по полю тащишься? Я в тебя чуть три раза не въехала, —  возмущалась Софа.

— Давно пора было отдать коньки на заточку, но сначала времени не было, а потом этот мужик забухал, — сказала я.

— Реально? А я все думаю, куда он делся, — удивленно сказала Софа.

— Да, жалко мужика, он отлично точил, а сейчас его уволили и наняли какого-то пацана, так что его профессионализм покажет, оторву ли я ему руки или нет, — я улыбкой сказала я.

Ведь действительно, острые коньки это залог победы, в этом деле лучше не ошибаться.

— Кульгавая, ты зачем меня постоянно к борту прижимаешь? У тебя какие-то виды на меня имеются? — возмущалась Маша.

— Там тебе самое место, сладкая,  — с улыбкой сказала я.

—  Мне показать твоё место, сука? — завелась Маша, а я лишь улыбалась, смотря на неё.

— Давай, а я покажу тебе, где у нас больница, а то ты забыла видимо.

— Девочки, спокойно, — серьезно сказала Мафтуна.

— Ты сейчас договоришься, Сонь, — Маша аж стала красной от злости.

— Так, угомонились,  — сказала Мафтуна, — Быстрее переодеваемся и едем за Никой.

— Она сама не дойдёт? — усмехнувшись, произнесла я.

— Сонь, не зли меня,  — серьёзно сказала Мафтуна.

— Ладно, ладно, только в машине мало места для нас всех, кто то поедет в багажнике? – я словила странный взгляд Мафтуны.

Мой вопрос был абсолютно стандартным, базовым, даже шуточным, но он зародил в голове Мафтуны идею. В багажнике поехала я, конечно, сама придумала, сама и исполняй. И пока я отбивала на кочках себе все, что только можно, Ника ехала впереди, довольная и счастливая. Теперь понятно, почему я её ненавижу?

Наконец-то машина остановилась, Мафтуна открыла дверь багажника, и свежий воздух проник в это маленькое пространство.

— Надеюсь, тебе было удобно ехать в багажнике, прости, что места в машине не осталось для тебя, — наигранно произнесла Ника.

Я улыбнулась, но это было совершенно не искренне.

— Ничего страшного, у меня как раз болела спина, теперь я вообще позвоночника не чувствую, — я была крайне недовольна.

— Прости, я старалась ехать аккуратно, — виновато произнесла Мафтуна.

— Скажи это моему копчику, он обязательно оценит твою искренность.

Мы зашли в дом, и на душе стало спокойно. Здесь единственное место, где я чувствую себя в безопасности. Кругом бардак, трусы Софы под кухонным столом, носки Оксаны после очередной ночевки,  рядом с телевизором, моя футболка на кофейном столике, кайф. Когда мы все переоделись и приняли душ, Ника рассказала об очередной ссоре с отцом.

Её рассказы возвращали меня в детство, ведь мой отчим был таким же. Удивительно, что она до сих пор от него не съехала, наверное, духа в ней не очень много.

— И теперь мне нужна работа. Я хочу доказать отцу, что он был неправ, — закончила она.

Мафтуна приобняла её, и поцеловала в макушку, меня сейчас стошнит от этой "милоты".

— Ты большая молодец, что решилась на это, и я тебе в любом случае помогу,  — сказала Мафтуна.

— Ты реально показала отцу, что он не на ту напал, осталось только притащить ему деньги и кинуть в лицо, чтобы он лопнул от злости, — оживленно глаголила Софа

— Я уже в полном предвкушении этого момента, желательно, чтобы ты его сняла, мы тоже хотим посмотреть, — сказала Оксана.

Конечно, здорово, что они её так поддерживают, я бы и сама что-нибудь сказала, но как то не хочется её восхвалять.

— Сонь, а ты что думаешь? — спросила Мафтуна.

Ага, на что я надеялась. Мафтуна все пытается сделать так, чтобы мы были с ней друзьями, да зря старается. При всем желании, я не собираюсь этого делать, эта девчонка вызывает у меня один негатив. Но я же не мразь последняя, промолчать не смогу.

— Я согласна, ты молодец, главное реально это сделать и не сдаться, второго шанса не будет, — сказала я, и мои слова вызвали у Ники удивление.

— Мне не послышалось? Сама Соня Кульгавая меня похвалила? — воскликнула она.

— Не обольщайся, это я из вежливости. На тебе висит огромная ответственность, и как ты с ней справишься, зависит только от тебя, — серьёзно сказала я.

— Но, ты слабо веришь в то, что я смогу это сделать? — с вызовом спросила она.

— Конечно, у тебя не хватит духа на такое. Так что с вероятностью в девяносто девять процентов ты прибежишь извиняться к своему папочке.

Она довольно улыбнулась.

— Спасибо, Сонь, теперь у меня есть стимул доказать обратное и тебе.

— Не трать силы на меня, мелкая, — с ухмылкой сказала я, — Твой главный противник отец, а то силенок не хватит

— Ты еще не знаешь, на что я способна,девочка, — улыбаясь, сказала Ника.

Как бы я её недолюбливала, но эта химия, эти эмоции негатива, желание разорвать друг друга мне нравятся. Я чувствую хорошего соперника в этой битве, а это не может не доставлять удовольствие.