Пока гремит война || Кот || Сволочи

Мы с Настей замерли, но уже держали ножи на готове. Шаги становились всё ближе ближе. А когда неизвестный нам человек был уже рядом с нами, я схватила его и прижала нож к горлу.

– Блять, вы ещё кто такие..! – тихо, но возмутился незнакомец, чей голос показался мне знакомым.

– Чернов...?! – выпалила вдруг Настя.

– Настя? Ты что ли.. Да бля отпусти меня уже. – он вырвался из моей хватки. – Толстушка?! Тоесть..

– Она самая, вы чё тут забыли Чернов?? – закатила я глаза, даже спустя столько лет этот придурок не поменялся.

– А вы, я смотрю, всё ещё вместе ходите – усмехнулся Чернов.

Мы уже хотели ответить ему, тут кто то заорал с улицы.

– Легавые!!!

– Ухтыж блять. Лаврик ты где! – Чернов пулей выбежал с комнаты.

И мы с Настей не долго думая спрятались за мешки. Старались не дышать вообще, так как звуки за пределами комнатки вызывали не самые хорошие ощущения. Когда всё стало тихо мы перегялнуись.

– Может уже побежим обратно? Вроде ушли... – Предложила Луч.

– Идём.

Как только мы вышли из укрытия, нас чем то тяжелым ударили по голове.

От лица Насти.

Проснулась я от чуства что на мне кто то лежит, а открыв глаза увидела Тучку которая тихо посаповала на моём плече. И как я поняла мы куда то едем. Подняв голову я увидела Чернова и какого то пацана. Оба не спали.

– Ну чё довольны? Из за вас нас поймали.. – сьязвил Чернов.

– Ты не ахуел? Мы то тут причем, это ты приперся. – я была в бешенстве, ну неужели люди бывают такими?

– Ага, сидели бы лучше на жопе ровно, а не по складам шастали. – не унимался он.

– Кот хватит уже, голова трещит... – вдруг подал голос пацан рядом с Костей.

– Ха, Кот? Серьезно? Ниче лучше не придумали тебе?

– Не твоё дело. – он посмотрел на Тучку и хмыкнул. – Смотрю толстушка уже не толстушка да?

– И это тоже не твоё дело..!

Дальше мы ехали в абсолютной тишине. Только изредка на меня подглядывал тот мальчик. 

От лица Тучки

Проснувшись я обнаружила что нахожусь в обезьяннике, и то что я лежу на коленях Лучи.

– Капец, голова трещит... – схватилась я за голову.

– Я уже думала ты сдохла, так долго не просыпалась. – усмехнулась Луч.

– Блин, и что с нами будет? Расстрел?

– Не знаю пока..

Тут в камеру зашёл Осадчий и крикнул:

– Чернов, на выход!...

И только тогда я заметила Чернова. Но где же он Лёху потерял? Это я и спросила когда он проходил мимо.

– Гдеж ты своего другана потерял.

Но ответа не последовало, и он вышел. А почти сразу после него зашли какие то мужики. По их лицу было понятно что они не самые добрые люди.

– Здароватся надо! – крикнул какой то мелкий.

Два незнакомца сели и начали играть в карты. Но к сожалению, их игра длилась не так уж и долго.

– Держи дядя, ещё торчишь? – сказал первый, а затем начал оглядывать камеру.

К нашему счастью мы сидели в довольно тёмном и не заметном месте, и они нас не заметили.

– Тээкс, а ну ка, как тебя зовут, сявочка? – обращялся он к какому то мальчику.

– Тяпа.

– А по протоколу..?!

– Тяпкин Валентин Петрович.

Первый улыбнулся, а второй уже ржал.

– Валентина..

– Валююша, сестричка наша ненаглядная..

– А ну ка Валюша иди ка сюда, слезь ка. – ухмыльнулся один из мужиков.

Тот пацан, точнее Тяпа, слез но не подошёл к ним.

– Зачем? – ныло пробормотал он.

– Ну ты чё не понял, чё старший тебе сказал?!

Дверь камеры открылась и обратно пришёл Чернов. Он быстро залез на свою койку, несмотря на слова тех мужиков.

– Иди ка Валюшечка сюда..)

– Щяяс..

Наклонившись с верхних нар, Костя хватает двумя пальцами левой руки первого парня за ноздри, рванув его голову вверх, второй рукой приставляет к горлу парня острый, как бритва, черенок обычной суповой ложки!.. Второй парень захотел было рвануться. Чернов перерезает горло первому и командует.

– Сидеть, сучара паршивая!!!

– Бей!

И толпа мальчиков разных возрастов накинулись на двух. Мы с Лучом чутька испуганно перегляделись, но влезать не стали. Да, возможно, мы с Лучом были далеко не самыми правильными людьми и за свою жизнь повидали немало. Голод, облавы, трупы на улицах, людей, которые умирали просто потому, что им не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Но такое...Такое мы видели впервые. За свои пятнадцать и четырнадцать лет мы слишком рано повзрослели. Война быстро отучила нас удивляться чужой боли. Но сейчас мне почему-то стало не по себе.

Из моих мыслей меня прервали Осадчий и двое охранников которые вбежали в камеру.

– По шконкам, сволочи! По шконкам, бля!

Пацаны расступились и мы увидели как на полу лежат два окровавленных тела великовозрастных.