Light and Shadow

"Любовь – это то состояниие в котором счастье другого человека необходимо для твоего собственного." Роберт Хайнлайн

Холм над городом освещали золотистые лучи восходящего солнца. На ветке дерева сидел никому не виданный ангел.

Белые крылья прятались за хрупкими плечами, ноги свисали, беспечно болтаясь в воздухе. Овальное лицо и веснушки как солнечные блики, застывшие на нем.

Взгляд карамельных глаз был устремлён куда то в даль. Птицы начинали напевать свои звонкие мелодии, а мегаполис, видневшийся с холма, неспешно пробуждался.

Вдруг на соседнюю ветвь большого дерева встали чьи то ноги в черных берцах. Белокрылый даже не повернул голову в сторону неожиданного гостя.

– Как то ты сегодня поздно, Хенджин, – обратился к нему ангел.– пропустил весь рассвет.

– Дай угадаю, он был так же прекрасен, как и сто тысяч других до него? – Фыркнул Хван.

– Угадал.

Демон стоящий на соседней ветви медленно покачал головой:

– Ты неизменен, Феликс.

– Не вижу в этом ничего плохого – на лице блондина расползлась яркая улыбка.

Хёнджин шумно выдохнул, но эта улыбка, как и всегда, подействовала на него умиротворяюще. Ловко спрыгнув со своей ветки, он устроился на той же, где сидел Феликс. Чуть поодаль, строго соблюдая невидимую черту в тридцать сантиметров.

Закон ангелов и демонов был суров: сближение двух противоположностей было равно преступлению, а физический контакт – чистым самоубийством.

При касании к демону, светлые перья на крыльях ангела обугливались, на коже оставались болезненные ожоги.

Демон же испытывал слишком яркие и светлые чувства, что разрывали его темную душу в клочья.

И если Хенджин остерегался и верил в это, Феликс же упрямо бунтовал, мечтая узнать, каков этот красавец-демон на ощупь.

Блондин медленно опустил взгляд и завороженно посмотрел на ладонь Хенджина, покоившуюся на древесной коре. Длинные пальцы, с темными когтями контрастно смотрелись на светлом стволе.

Феликс затаил дыхание, а чужая рука тянула к себе как магнит. Хван заметил этот пристальный, заворожённый взгляд. Его глаза на секунду блеснули кроваво-алым цветом

– Не смотри так, Ликс. Забыл, что нам запрещено даже дышать в одну сторону? Если нас увидят...

– Не увидят, – перебил Ли

Он затаил дыхание и очень медленно протянул свою ладонь к чужой руке, остановившись в нескольких сантиметрах.

Хенджин замер, не смея шевельнуться и убрать руку. Его крылья за спиной, глубокого цвета ночи, нервно дрогнули.

– Феликс, не надо, нам обоим будет больно. – напомнил он ангелу, хотя и сам еле удерживался от прикосновения.

Феликс не ответил. Он лишь упрямо закусил губу и расстояние между их ладонями сократилось до ничтожного миллиметра.

Воздух между ними заискрился, словно от статического напряжения. От близости с ангелом Хёнджина изнутри уже начала захлёстывать слабая, но пугающе мощная лавина искреннего тепла, нежности и абсолютной чистоты. Черное сердце демона судорожно сжалось, не готовое вместить в себя столько чужого, светлого счастья. Его душу готово было буквально разорвать на части от этой невыносимой, светлой бури.

Испугавшись, что эта светлая магия сейчас уничтожит его, Хёнджин в последнюю секунду резко отпрянул.

Он резко отвернулся, разрывая эту запретную связь, и шумно, рвано выдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Феликс замер с протянутой рукой, в его карамельных глазах отразилось мимолётное разочарование.

Хван спрыгнул с ветки на мягкую траву холма, пряча руки глубоко в карманы черной кожаной куртки, чтобы Ликс не видел, как сильно его трясет.

– Нам пора, Феликс, — хрипло произнес демон, не оборачиваясь — Мегаполис проснулся. Нам пора к людям.