Ангельский заговор

Замок щелкнул, отрезав палату от стерильного шума больничного коридора. Хёнджин несколько секунд простоял у двери, тяжело выдыхая через нос, а затем медленно повернулся к Феликсу.
Ликс всё так же сидел на кушетке, поджав ноги и пряча забинтованную руку под плотным рукавом. Взгляд его был устрелен в белоснежный пол.
Хёнджин подшагнул ближе, опустился на колени прямо перед кушеткой, чтобы оказаться на одном уровне с Ликсом, и осторожно взял его неповрежденную ладонь в свои.
- Идиот... - с глухой, разрывающей сердце горечью произнес Хёнджин, крепко сжимая его пальцы. - Какой же ты идиот, Ликс...
Феликс вздрогнул от этого тона. В голосе чеболя больше не было слепой ярости - осталась только невыносимая тоска и отчаяние.
- У тебя же теперь могут остаться шрамы, - тихо, практически шепотом продолжить Хван, поднимая глаза и вглядываясь в поблекшее лицо Феликса. - Понимаешь? На всю жизнь... Эти полосы затянутся, но следы останутся. Зачем? Из-за чего?! Из-за того, что ты испугался собственной глупости и моей реакции?
Феликс сглотнул горький ком в горле. Свежая повязка под тканью приятно холодила благодаря мази, но слова Хёнджина бдольно задели самое уязвимое место.
- Я думал... думал, что потерял тебя навсегда, - тихо, едва слышно пролепетал Ликс, чувствуя, как по щеке снова катится горячая слеза. - Что всё, что было между нами - это просто магия... А без неё я тебе не нужен.
Хёнджин тяжело вздохнул, поднялся с колен и аккуратно присел на край кушетки. Не давая Феликсу отстраниться, он обнял его за плечи, уткнувшись подбородком в его макушку.
- Ты нужен мне любой, Ликс. С приворотом, без приворота, со шрамами или без них, - твердо выдохнул Хван. - Но если ты еще хоть раз сделаешь боль самому себе... я этого просто не переживу.