Ангельский заговор

Феликс больше не мог выносить этот спокойный, правильный тон Минхо. Не сказав ни слова, он резко поднялся со скамейки и почти побежал в сторону главного корпуса. Слёзы уже застилали глаза, превращая университетский двор в размытое яркое пятно.
Ворвавшись в мужской туалет на первом этаже, Феликс мгновенно заскочил в дальнюю кабинку, защелкнул замок и сполз по холодному кафелю прямо на пол.
Никакие сдерживающие барьеры больше не работали. Феликс уткнулся лицом в колени и тихо, навзрыд заревел. Обида, стыд перед самим собой, оглушающая пустота и чувство глубокой вины сплелись в один тяжелый узел, который разрывал грудь изнутри. Фальшивая любовь Хёнджина исчезла, оставив после себя лишь горькое осознание собственной ошибки.
Пальцы судорожно зашарили по карманам рюкзака. Выудив небольшой металлический предмет - лезвие от канцелярии, которое он носил с собой после ритуалов - Феликс сжал его до побелевших костяшек. Руки дрожали.
Ему казалось, что только физическая боль сможет заглушить эту липкую душевную чернь, которую он сам же и притянул в свою жизнь.
Феликс задрал рукав толстовки, обнажая бледную кожу запястья. Металл холодно коснулся предплечья. Надавив чуть сильнее, Ликс провел короткую, острую черту. На коже мгновенно выступила тонкая алая полоса, отозвавшаяся резкой, обжигающей вспышкой.
Феликс тяжело, рвано выдохнул, прижимаясь затылком к пластиковой перегородке кабинки. Физическая боль действительно на секунду перекрыла внутренний хаос, но вместе с первой каплей крови пришло только еще более глубокое чувство безысходности.