Ангельский заговор

- Ты что имеешь в виду? - с нажимом прошептал Феликс. Голос прозвучал хрипло, почти срывающимся фальцетом.
Он застыл над деревянным столом, сжимая в вымазанных сажей пальцах остывающий ритуальный нож. Пламя единственной свечи нервно вздрагивало, отбрасывая длинные, пляшущие тени на бледное лицо Феликса. В воздухе стойко пахло паленым воском, терпкой полынью и горькой гарью, но от взгляда Минхо становилось в разы холоднее, чем от любого ночного сквозняка.
Минхо не торопился отвечать. Он медленно отстранился от стола, подошел к окну и молча уставился на мокрый афальт, освещенный одиноким желтым фонарем. Новенькие часы Хёнджина на его запястье тихо и равнодушно отстукивали секунды. Это молчание давило на уши сильнее, чем весь дневной шум.
- Ты сам всё знаешь, Ликс, - наконец тихо произнес Минхо, даже не оборачиваясь.
Он развернулся к брату, и в его глазах больше не было привычной насмешки - лишь глубокая, усталая досада.
- Ты думаешь, что ты самый умный? Нашел на каком-то закрытом форуме рецептик, покапал свечкой в воду, шепнул пару слов - и всё, проблему решил? Сделал монстра чуть более ручным? - Минхо сделал шаг к столу и кончиком пальца указал на уродливые восковые фигуры, застывшие в чаше. - Магия так не работает. Ты не отменил приворот. Ты просто запер эту бешеную ярость внутри него. Ты надрезал натянутый канат, но не снял петлю с его шеи.
- Я не мог оставить всё как есть! - отчаянно огрызнулся Феликс, вскидывая голову. - Ты видел его глаза? Он на тебя бросился! Он готов был карьерой рисковать, строил какие-то безумные планы! Я просто убрал эту дикую агрессию!
- Ты убрал взрыв, но оставил часовой механизм, - жестко перебил его Минхо. - Раньше его рвало наружу, и это можно было хотя бы заметить. А теперь эта дрянь начнет выжигать его изнутри. Он станет дерганым, ломаным, у него начнет слетать крыша от собственной беспомощности, а он даже не поймет, почему. И знаешь, что самое паршивое?
Минхо нагнулся ближе, глядя Феликсу прямо в глаза:
- Когда этот узел окончательно прогниет, он раздавит не только Хвана. Он погребет под собой и тебя. Потому что фальшивая любовь всегда требует настоящей крови. И никакой воск тебя от этого не отмоет.