Ангельский заговор

И правда - из-за поворота коридора выскочил Хёнджин. Взъерошенный, с безумным, сжигающим взглядом, он тяжело дышал, пытаясь перевести дух. Увидев рядом с Феликсом незнакомца в черной рубашке, чеболь буквально озверел. Тёмная магия внутри него взвилась на дыбы, отравляя мозг дикой, неконтролируемой ревностью.
- Ты кто такой?! - прорычал Хёнджин, надвигаясь на них как ураган. - Отвали от него!
Минхо лишь лениво изогнул бровь. Ни один мускул не дрогнул на его лице, а в глазах вспыхнул азартный, насмешливый огонек.
- О, привет. Начинается... - с иронией протянул Минхо и, решив подлить масла в огонь, со своей фирменной дерзостью ляпнул: - Я вообще-то его парень.
- Это не так! - испуганно выкрикнул Феликс, но было уже слишком поздно.
Хёнджин окончательно потерял контроль. С диким рыком он впечатался в Минхо, и оба парня с грохотом повалились на пол. Натренированный годами уличных завалок Минхо успел мгновенно сгруппироваться и секундой раньше спас свою колоду, ловко спихнув её глубоко в джинсы, пока Хван пытался заехать ему по лицу. Они катались по кафелю, осыпая друг друга ударами.
На оглушительный шум и крики из репетиционной выскочили Бан Чан, Чанбин и Джисон.
- Вы с ума сошли?! Прекратите! - заорал Чанбин, наваливаясь на Хёнджина сзади и зажимая его руки в стальной захват.
Бан Чан и Джисон вцепились в Минхо, оттаскивая его в противоположную сторону. Хёнджин, ослепленный яростью и действием приворота, вырвался изо всех сил, рванулся вперед и со всей дури схватил Минхо за грудки, с треском разорвав на нем черную рубашку от воротника до самого низа.
- Хёнджин, остановка! Это мой родной брат! - со всей мочи крикнул Феликс, вставая между ними и закрывая Минхо собой.
Эти слова подействовали как ушат ледяной воды. Хёнджин замер на месте. Затуманенный разум медленно начал проясняться, а тяжело дышавший Хван с ужасом уставился на свои дрожащие руки, на разорванную ткань и на тяжело дышащего Минхо с разбитой губой.
- Брат?.. - тяжело выдохнул Хёнджин, осознавая, что только что натворил перед всеми. Вся его ярость моментально испарилась, уступив место лихорадочному стыду. - Черт... Я... извини. Прости меня, я не хотел.
Минхо вытер кровь с нижней губы, посмотрел на лоскуты своей любимой рубашки и с горькой ухмылкой перевел взгляд на Феликса.
- Да уж, - тихо прошептал Минхо так, чтобы слышал только брат. - «Откуп принят», говоришь? Твой пёс совсем с цепи сорвался, младший.