Ангельский заговор

- Минхо, отвали а, - сквозь зубы выдохнул Феликс, утыкаясь носом в тетрадь и всем видом демонстрируя, что разговор окончен.
Минхо лишь тихо хмыкнул, ничуть не обидевшись на грубость. Вместо того чтобы отпрянуть, он с ловкостью фокусника снова вытащил из кармана черной рубашки свою потертую колоду. Пальцы сноровисто перемешали карты под крышкой парты, скрывая их от глаз преподавателя и остальной аудитории.
- Ладно, молчи. Я сам спрошу у них, чем всё это закончится для вас обоих, - шёпотом произнес Минхо.
Он зажмурился на секунду, формулируя мысленный вопрос, а затем вслепую вытащил из середины пачки пять карт и одну за другой выложил их на колени под столом.
Первой легла **Десятка Мечей**. Рядом с ней - старший аркан **Смерть**. Третьей встала **Восьмерка Кубков**, а за ней - загадочная **Жрица** и яркое **Солнце**.
Минхо нахмурился, вглядываясь в жутковатый и одновременно величественный расклад. Его дерзкая улыбка на мгновение испарилась.
- М-да, младший... Ну и кашу ты заварил, - протянул Минхо, качая головой. - Смотри сам. Десятка Мечей и Смерть - твой ритуал полностью уничтожит старого Хёнджина. Его прежняя жизнь, характер бабника и гордость чеболя будут растоптаны в хлам. Боль будет адской.
Феликс невольно покосился вниз, на расклад, хотя изо всех сил пытался сделать вид, что ему всё равно.
- Восьмерка Кубков говорит о том, что кому-то из вас придется бросить всё и уйти прочь, - продолжал Минхо, проводя пальцем по карте с изображением уходящего путника. - А вот Жрица... Жрица - это твоя тайна, твоя магия, которая держит его за горло. Но видишь, чем всё завершается?
Минхо ткнул ногтем в последнюю карту, золотеющую на его коленях.
- Солнце. Это значит, что через всю эту боль, разрушение и раскрытие твоих темных секретов вы всё равно придёте к абсолютной, выжигающей одержимости друг другом. Но цена, Феликс... цена за это «Солнце» будет катастрофической.