Любовь с первого взгляда

После той ночи Селена и Элиан стали общаться намного чаще. Они виделись почти каждый день — гуляли по вечернему городу, катались на его машине, смеялись над общими шутками и молчали в одной тишине. Казалось бы, всё было идеально. Но между ними витала какая-то недосказанность — то, что они оба чувствовали, но не решались произнести вслух. Она хотела спросить его: «Что мы? Кто я для тебя?» — но язык прилипал к нёбу. Он тоже молчал. И это молчание было громче любых слов. Однажды он пригласил её к себе домой. Он жил с сестрой в уютной квартире, и Селена согласилась без раздумий. Он забрал её на машине и привёз к себе. Когда они зашли внутрь, он сразу направился на кухню.

«Мужчины не умеют готовить», — подумала она, но тут же поняла, как сильно ошибалась. Селена наблюдала за ним. За тем, как он ловко резал овощи, как добавлял специи, как пробовал соус на вкус. Каждое его движение было наполнено какой-то особенной грацией, и в этот момент он казался ей невероятно сексуальным. Она смотрела на его руки, на его плечи, и внутри неё разгоралось пламя.

— Я хочу его, — пронеслось у неё в голове.

Она ушла в комнату, легла на кровать и взяла в руки книгу. Это был роман «Виноваты звёзды» Джона Грина — история о любви, которая сильнее смерти, о двух подростках, которые нашли друг друга в самый тёмный момент своей жизни. Селена читала его уже второй раз, и каждая страница отзывалась в её душе чем-то родным. Элиан периодически заходил к ней — целовал в губы, спрашивал, о чём книга, пытался вникнуть в сюжет. Ему было интересно. Он спрашивал, о чём она читает, и она с улыбкой пересказывала ему историю Хейзел и Огастуса, чувствуя, как тает от его внимания.

— Ты веришь, что такая любовь бывает в реальности? — спросил он, присаживаясь на край кровати.

— Верю, — ответила она, глядя в его глаза. — Потому что я люблю тебя.

Он улыбнулся, но ничего не сказал. Просто поцеловал её в лоб и снова ушёл готовить. Его руки не давали ей покоя. Он постоянно прикасался к ней — гладил по щеке, проводил пальцами по спине, оставляя за собой огненные следы. Каждое его прикосновение отзывалось мурашками, и она понимала: между ними разгорается что-то, чему уже невозможно сопротивляться.

Позже она заметила, что забыла зарядку для телефона. Элиан сказал, что через час приедет его друг с заказом с Wildberries, в котором как раз была зарядка. Он пошёл готовить дальше, а Селена осталась в комнате, уткнувшись в книгу. Она перечитывала главу, где Хейзел признаётся Огастусу в любви, и её сердце сжималось от того, как сильно она понимала эту героиню. Но её мысли были далеко от страниц. Вскоре она услышала хлопок входной двери и голос другого мужчины. Друг приехал. Элиан вышел к нему, и они сели на кухне, тихо выпивая и разговаривая о чём-то мужском. Селена лежала в комнате, пытаясь сосредоточиться на книге, но её взгляд то и дело скользил к двери. Через двадцать минут в комнату зашёл Элиан. Он закрыл за собой дверь, и его глаза уже горели тем самым огнём, который она так хорошо знала. Он подошёл к ней, навис сверху, и начал целовать. Сначала нежно, потом всё более страстно и настойчиво. Его руки скользнули под её одежду, лаская тело, спускаясь всё ниже, к тому месту, где она уже горела от желания. Она не отставала — целовала его плечи, царапала спину от удовольствия, впивалась пальцами в его кожу, чувствуя, как каждое прикосновение отзывается внутри неё электричеством. Но ей было мало. Где-то в глубине души она поняла, что хочет большего. Она хочет его всего. Прямо сейчас. И тогда она прошептала настойчиво, почти приказным тоном:

— Трахни меня, Элиан. Чего ты ждёшь?

Она увидела в его глазах удивление. Он не ожидал такой дерзости от неё, но в его взгляде мелькнуло что-то — восхищение, желание, огонь. Он облизал губы, и его дыхание участилось. И он перестал сдерживаться. Всё началось быстро и грубо. Но эта грубость была до жути приятной. Его толчки были ритмичными, жёсткими, глубокими, каждым движением он заставлял её стонать громче. Он хватал её за шею, слегка душил, и это придавало ещё больше остроты.Она чувствовала себя абсолютно подвластной ему, и это дарило ей невероятное наслаждение. Их тела двигались в едином ритме, и каждый раз, когда он входил в неё, она вздрагивала от удовольствия. Он вёл её, направлял её движения, переворачивал, менял позы, и она подчинялась — безрассудно и страстно. В какой-то момент она уже сидела на нём, скакала вверх-вниз, чувствуя, как внутри неё что-то вот-вот взорвётся. Его грудь вздымалась от дыхания, пальцы впивались в её бёдра, оставляя следы. Он смотрел на неё снизу вверх с таким желанием, что у неё перехватывало дух. Она слышала его стоны, чувствовала его пальцы на своей коже, его дыхание на своей шее. Мир перестал существовать. Остались только они двое и этот момент — момент полного единения. Каждая секунда казалась вечностью. Но всё когда-нибудь заканчивается. И когда кульминация настигла их обоих, она рухнула на его грудь, чувствуя, как дрожь пробегает по его телу. Он обнял её, прижал к себе, поцеловал в макушку и прошептал:

— Спасибо. Я люблю тебя.

Он быстро поднялся, поправил одежду и вышел из комнаты, оставив её одну. Селена лежала на кровати, глядя в потолок, и не могла понять, что только что произошло. Её тело всё ещё дрожало от пережитого удовольствия, а голова была заполнена мыслями. Она прокручивала в памяти каждое его прикосновение, каждый стон, каждое слово.

— Он сказал, что любит меня, — пронеслось у неё в голове. — Но почему я чувствую, что он вот-вот снова исчезнет?

Она взяла книгу, которая лежала рядом, и прочитала строчку, подчёркнутую ею в прошлый раз: «Мы выбираем, на что обращать внимание, и это придаёт смысл нашей жизни». Она услышала, как на кухне засмеялись мужчины. Элиан вернулся к другу, как ни в чём не бывало. А она лежала в комнате с чувством пустоты и страха. Ей было приятно, но одновременно неприятно от того, что между ними опять пробежала эта невидимая трещина. От того, что он снова ушёл, даже не сказав ей, что всё закончилось. Она боялась. Ужасно боялась, что это было просто развлечение для него. Что он снова исчезнет, оставив её с разбитым сердцем. Но где-то в глубине души она всё ещё надеялась на чудо. Она закрыла книгу, обняла её, как единственного друга, и прошептала в темноту:

— Я тоже люблю тебя, дурак. Но ты даже не даёшь мне шанса сказать тебе это в лицо.

Прошло полтора часа. Я начала дремать, утомлённая эмоциями, которые переполняли меня. В голове всё ещё звучали его слова, его стоны, его дыхание. Я почти провалилась в сон, когда услышала хлопок входной двери — друг ушёл. А затем — скрип двери в комнату. Я резко притворилась спящей. Зачем? Сама не знаю. Может быть, от страха. Может быть, от неловкости. Может быть, просто хотела проверить, что он сделает, когда подумает, что я сплю. Он подошёл ко мне. Я чувствовала его тепло, его запах. Он тихонько гладил мои волосы, нависая надо мной, и его голос был таким мягким, таким нежным, что у меня сжималось сердце.

— Селена, ты спишь? — прошептал он.

Я молчала. Я не могла ответить. Не могла открыть глаза, потому что боялась, что он увидит в них всё — мою любовь, мою боль, мои сомнения. Он поцеловал меня в носик, и этот жест был таким невинным, таким трогательным, что я чуть не выдала себя улыбкой. Он лёг рядом и обнял меня. Его руки обвили мою талию, и я почувствовала, как его дыхание становится ровным. Но через несколько минут он растормошил меня:

— Селена, встань, пожалуйста. Я расстелю постель.

Я сделала максимально сонный вид, села, прижимая к себе книгу, как единственное спасение.

— Ты дурашка совсем? — усмехнулся он. — С книгой уснула?

— Да, задумалась и уснула, — пробормотала я, стараясь звучать сонно.

— Ты такая смешная и милая, когда сонная, — сказал он, и его голос был наполнен такой нежностью, что я засмущалась. Щёки запылали, и я тихонько покраснела, надеясь, что он не заметит в полумраке.

Он расстелил постель, и я снова легла — на этот раз к стене.

— С чего это ты у стены? — спросил он.

— Потому что я люблю спать у стены, — ответила я. — Это моё место.

Он улыбнулся и начал меня щекотать. Я засмеялась, пытаясь увернуться, но он был сильнее. Мы дурили, как двое детей, и казалось, что этот момент никогда не закончится. Я не сдавалась — я села на него сверху, начала щекотить его, теребить его щетину, и он смеялся так искренне, так заразительно. А потом он резко поцеловал меня. Этот поцелуй был другим. Глубоким, требовательным, и я почувствовала, как между нами снова разгорается огонь. Его руки скользнули по моему телу, и я знала, что ещё секунда — и мы снова будем заниматься любовью. Но я остановила его. Я испугалась. Испугалась, что он снова использует меня. Что это просто игра, что я для него — лишь тело, которое можно взять, когда захочется. Я перевела всё в шутку, засмеялась, и он тоже улыбнулся, поняв, что я не готова. Мы снова начали дуриться. И в итоге я победила — я спала у стены, как и хотела. Он прижался ко мне, обнял, уткнулся лицом в мою шею, в мои волосы. И тихо сопел мне в ухо — как котёнок, мурлыкающий от счастья. Я гладила его по голове, чувствуя, как его дыхание становится ровным, как его тело расслабляется в моих объятиях. Но я не спала. Я не могла уснуть. Я смотрела на него — на его расслабленное лицо, на его длинные ресницы, на его губы, которые только что шептали моё имя. И думала о том, как хорошо бы нам было, если бы он никогда не уходил. Если бы он был рядом всегда. Если бы я могла проснуться и увидеть его лицо каждое утро.

И в этот момент я тихо заплакала. Слёзы текли по моим щекам, и я не могла их остановить. Я плакала от того, что не знала, что мне делать. От того, что не понимала, что сейчас происходит между нами. Является ли это чем-то настоящим или это всего лишь игра на пару дней? Хочет ли он быть со мной или я просто очередное приключение? Вопросов было так много, что голова шла кругом. Но ответов не было. Только пустота и тишина, в которой я пыталась найти хоть какой-то смысл.

— Как мне узнать? Как мне быть? — повторяла я про себя, глядя на его спящее лицо. — Как мне понять, что у нас всё настоящее?

Он спал, не зная о моих слезах. А я лежала и смотрела на него, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить. Боясь, что этот момент разрушится, как только он откроет глаза. Я хотела верить. Я хотела надеяться. Но внутри меня жил страх — страх, что он снова уйдёт. Что он снова исчезнет. Что я останусь одна с разбитым сердцем и тысячей вопросов, на которые никто не ответит.

— Я люблю тебя, — прошептала я в темноту, зная, что он не слышит. — Но почему так больно любить тебя?