Любовь с первого взгляда

После прочитанного сообщения девушка с радостью побежала рассказывать о том, что ей написал Элиан, сестре, которая была старше неё на полгода. Её звали Милена.

— Милена, представляешь, он просто с нечего написал мне, начиная с такого тупого «ау»! — воскликнула Селена.

— Да что ты говоришь? — с недопониманием ответила Милена.

— Да, я на самом деле тоже в шоке, — сказала Селена.

Дальше девушки пошли пить чай. Вечером Селена и Элиан ходили так, будто не замечали друг друга. Девушку это очень сильно напрягало. Но сердце не выдержало, и она решила поговорить со своим возлюбленным — как она думала на тот момент.

Нашла она его около мангала, в котором огонь полыхал так же ярко, как её сердце.

— Элиан, — позвала девушка.

Парень в тот момент всё понял и отошёл вместе с Селеной в сторону, чтобы никто ничего не слышал.

— Я хотела сказать... — начала она, но вдруг парень перебил её:

— Знаешь, ты классная. Я люблю тебя. Но ты маленькая.

У девушки сильно загорелись глаза, и она ответила:

— Ну ведь любви все возрасты покорны.

В её голове эхом отдавались его слова: «Я тебя люблю». И тут Элиан неожиданно для девушки поцеловал её в губы. Она впала в ступор. Все, кто был рядом, резко замолчали — их взгляды были прикованы к этим двоим.

Неловко смотря на него, девушка сказала:

— Я, наверное, пойду. Меня сестра ждёт.

-Я напишу тебе. - сказал он селене глупо ухмыляясь

После этих слов Селена умчалась в домик и легла. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно было на всю базу.

Он действительно написал.Селена уже почти провалилась в сон, когда телефон дрогнул в руке. Элиан. Подвернул ногу. Звал её к машине. Но она не ответила — сон сморил её раньше, чем пальцы успели коснуться экрана.Утро встретило её солнечными бликами на воде. Вместе с Миленой они отправились к пруду — старшая сестра болтала без умолку, а Селена ловила каждое дуновение ветра, пытаясь унять дрожь в груди. Телефон снова ожил.

— Где ты?

— У пруда, с сестрой, — ответила она, и сердце пропустило удар.

Он пришёл через десять минут. Милена перевела взгляд с него на сестру, загадочно улыбнулась — и буквально растворилась в воздухе, оставив их наедине с шёпотом воды. Элиан опустился рядом. Тишина стала гуще, воздух — плотнее. Селена осторожно, словно боясь спугнуть само время, положила голову на его плечо. Пять минут — вечность. Пять минут, когда мир перестал существовать. И вдруг — голос отца, как гром среди ясного неба:

— Селена! Иди манты поешь!

Они вздрогнули. Элиан встал рывком, исчез быстрее, чем она успела понять, что происходит. Девушка побрела за ним, механически жуя манты, но взгляд её метался только в одну сторону — туда, где стоял он. Спустя два часа она сидела в машине отца, глядя в окно. Прощания не случилось. Только короткая вспышка на экране:

— Пока, солнце.

Она выдохнула:

— Пока. До встречи.

Ирония судьбы — тогда она ещё не знала, что это прощание навсегда.

Дни превратились в ожидание. А потом случилось странное. Элиан стал другим — холодным, колючим. Слова его вдруг начали ранить, оставляя царапины там, где раньше цвели улыбки. Он будто специально искал повод сделать больно. Общение таяло, как утренний туман под солнцем, и всё катилось к одному — к тишине.

Она прокручивала диалоги снова и снова, пытаясь найти ответ, который ускользал. Что случилось? Что со мной не так?

31 августа она написала ему последнее:

— А у меня гроза. - Написала она ему

Прочитано. И всё. День, два, неделя, месяц... Селена смотрела в окно, но вместо неба видела только пустоту прочитанного сообщения. Прошёл Новый год, засыпав снегом старые надежды. Наступил её день рождения — целых пятнадцать лет. Маленький юбилей. Она поставила телефон рядом с тортом, но свечи горели только для неё одной. А потом наступило лето. Почти год прошёл с того дня. Она почти перестала ждать.

Но в первый день июня мир перевернулся снова. Экран вспыхнул. Одно слово, от которого у неё перехватило дыхание:

«Привет».

Он. Спустя год. Селена вскочила так резко, что спавшая рядом сестра Милена соскочила с постели.

— Элиан! Это Элиан! — выдохнула она, сжимая телефон так, будто от этого зависела вся её жизнь.

Она дождалась. Целых двенадцать месяцев — тишины, слёз, вопросов без ответов. Но самое главное — он вернулся.

Или только показалось?

Она пришла в ступор. Пальцы онемели, дыхание перехватило. В груди разрасталась буря — такая огромная, что казалось, она вот-вот разорвёт её изнутри. Но она ответила. Мгновенно. Слишком быстро. Слишком жадно. Потому что почти год она ждала этого сообщения. Почти год она всматривалась в тёмный экран, молясь о том, чтобы он просто написал.

— Привет, — выдохнула она, печатая буквы дрожащими пальцами.

Каждое слово давалось ей с трудом, будто она заново училась дышать. Будто её руки забыли, как касаться экрана.

— Как-то ты быстро ответила, — пришёл ответ от Элиана.

Его голос — холодный, отстранённый — пронзил её сквозь экран. Но она не позволила себе сломаться. Она слишком долго ждала, чтобы сейчас отступить.

— Ну просто для меня это как-то слишком неожиданно, — медленно вывела она, стараясь скрыть дрожь. — И кажется, что ты от меня что-то хочешь.

— Я просто соскучился, — написал он.

«Соскучился».

Эти три слова ударили прямо в сердце. Селена засияла — так, как не сияла никогда. Её улыбка озарила всю комнату, будто внутри неё зажглось солнце. Она вскочила с кровати, не находя себе места, сжимая телефон в ладонях так крепко, что костяшки побелели. Она перечитывала его сообщение снова и снова, пытаясь поверить, что это реальность. Что он действительно написал это слово. Сестра Милена что-то говорила, махала рукой перед лицом, но Селена не слышала. Она была занята. Занята словом, которого ждала целый год. Целый год! Она летала на седьмом небе от счастья. Внутри неё расцветало что-то тёплое, живое, давно забытое. Ей казалось, что она парит в облаках, где нет ни боли, ни разочарований. Где есть только он и его голос. Но счастье — штука хрупкая. Оно не любит, когда его слишком сильно сжимают в руках. Телефон снова завибрировал. Уведомление опустило её на землю с той же скоростью, с какой падают звёзды.

— Ты чего не спишь, малявка? — гласило новое сообщение.

Её глаза горели, когда она прочитала эти слова. Она хотела ответить резко, холодно, как он отвечал ей. Но вместо этого её пальцы сами напечатали:

— Да вот твоего сообщения ждала.

Сарказм? Возможно. Но ведь она не соврала. Она ждала. Каждый день. Каждую ночь. Каждый час.

— Год ждёшь уже, наверное, — ответил он, и в его словах чувствовалась грубость, смешанная с насмешкой.

— Именно так, — прошептала она в пустоту комнаты. — Весь тот год.

Год, который тянулся вечностью. Год, в котором она училась дышать без него. Год, в котором она разучилась улыбаться по-настоящему. Но в следующие дни её улыбка не спадала с лица. Они общались мило, тепло, почти как раньше. Смеялись над старыми шутками, перекидывались словами, будто и не было этой огромной пропасти. Селена снова чувствовала себя живой. Она снова ждала его сообщений с замиранием сердца, снова улыбалась телефону, как влюблённая дурочка.

Но Элиан не менялся.

Он снова заладил своё: «Ты слишком маленькая». «Я не хочу тебя использовать». «Я не достоин тебя». Каждое его слово разбивало её детское девичье сердце на тысячи осколков. А потом он писал ей, как хочет её. Как у него на неё стоит. Грубо, прямо, без стеснения. И в то же время — холодно, отстранённо, словно она была просто игрушкой, которую можно взять и бросить, когда надоест.

Перепады. Качели. Огонь и лёд.

Он писал, когда хотел, и исчезал, когда ему надоедало. Он приближал её к себе, а затем отталкивал с ледяным спокойствием. Он дарил ей надежду, а потом забирал её, оставляя лишь пустоту. И она терпела. Потому что любила. Потому что ждала год. И потому что боялась, что если скажет «хватит» — он исчезнет навсегда. Она держалась за его сообщения, как утопающий за соломинку. Она верила, что он изменится. Что однажды он перестанет убегать. Что однажды он останется. Но он не оставался. Каждый раз, когда он уходил, она разбивалась на тысячи осколков. А потом собирала себя по кусочкам — и снова ждала. Снова улыбалась. Снова надеялась. И где-то глубоко внутри неё зрела тихая, горькая истина: любовь не должна причинять такую боль. Но когда любишь по-настоящему — невозможно просто взять и разлюбить.