Криппипаста

Старый седан Маски, пропахший дешевым табаком и оружейной смазкой, несется по ночному шоссе. За рулем Джефф — его глаза горят маниакальным азартом, а на лице застыла широкая улыбка.

Переднее пассажирское сиденье:
Здесь сидит Тоби. Его колени прижаты к груди, он обхватил себя руками и беззвучно шевелит губами, глядя невидящим взглядом сквозь лобовое стекло.
— Тринадцать... не наступай на трещины... разметка желтая... — бормочет он себе под нос, пытаясь молитвой удержать машину на полосе. Когда Джефф идет на таран встречного грузовика просто ради адреналина, Тоби срывается:
— ДЖЕФФ, Я ЛИЧНО ЗАКОПАЮ ТВОИ НОЖИ В ОСВЯЩЕННОЙ ЗЕМЛЕ! ПРИТОРМОЗИ!

Заднее сиденье (у окна):
Бэн. Его лицо прижато к холодному стеклу. Глаза закрыты, наушники надвинуты так глубоко, что динамики упираются в уши. Из них на весь салон пробивается скрежет металла. Машина подпрыгивает на колдобине, подбрасывая Бэна до потолка, но он лишь плотнее кутается в худи и делает громче звук.

Заднее сиденье (центр и дверь):
Худии и Маски. Они синхронно спали еще до выезда из леса. Худи свернулся в углу, положив сумку-сидор под голову. Маски откинул голову назад, рот приоткрыт, издавая тихий механический храп. Их тела работают как идеальные амортизаторы: каждый поворот швыряет их друг на друга, они сталкиваются плечами, перекатываются, но даже не размыкают век. Единственная реакция на хаос — Маски во сне перехватывает руку Худи, когда тот начинает скатываться на пол, и подтягивает обратно.

Багажник:
Там заперты Дамы. Идея Джеффа «посадить девчонок подальше от хрупких деталей салона» обернулась катастрофой. Внутри темно, тесно и пахнет старой резиной.
• Джейн мертвой хваткой вцепилась в ручку багажника изнутри. Она считает секунды до взрыва бензобака и планирует, кого убьет первым, если выживет.
•. Нина лежит на мешках с землей (Маски возит их для своих нужд), закинув руки за голову, и хохочет в голос после каждого прыжка машины. Ей весело.
• Энис сидит абсолютно неподвижно у самой двери багажника. Электрический свет задних габаритных огней причиняет ей физическую боль, поэтому она натянула капюшон низко на глаза. Она терпит эту поездку только потому, что Слендермен отдал приказ.



В салоне:

Нина (до того, как её захлопнули сзади)
Она единственная пыталась сопротивляться посадке в багажник чисто из принципа, пока Джефф не пообещал привязать её к крыше. Оказавшись внутри, она тут же освоилась. Сейчас она барабанит по внутренней стороне крышки багажника, имитируя бит панк-рока, и кричит через металл:
— ЭТО ЛУЧШАЯ ПОЕЗДКА В МОЕЙ ЖИЗНИ! ДЖЕФФ, СДЕЛАЙ ИСКРУ!

Джейн Вечная (в багажнике)
Она ненавидит это всей душой. Каждый удар подвески отдается болью в её проклятых костях.
— ЕСЛИ МЫ РАЗОВЬЕМ СКОРОСТЬ СВЫШЕ 100 КМ/Ч, Я ВОССТАНУ ИЗ МЕРТВЫХ И ЗАДУШУ ТЕБЯ ТВОИМ СОБСТВЕННЫМ ГАЛСТУКОМ, ТОБИ! — орет она, надеясь, что её услышат сквозь шум мотора. Её главная цель сейчас — не дать Нине начать выбивать ритм ногами по крышке бака.

Энис (в багажнике)
Для неё эта поездка — пытка. Свет ламп, вибрация металла, запах бензина и паника Джейн смешиваются в невыносимый коктейль. Она закрыла уши ладонями поверх капюшона. Энис инстинктивно чуть сдвинулась, принимая на себя глухие удары задней двери, чтобы сохранить покой остальных. Она смотрит на мир сквозь узкую щель в ткани.

Тоби (спереди)
Слышит крики снизу, зажмуривается крепче и переходит на ультразвук:
— ОТЧЕ НАШ, СУЩИЙ НА НЕБЕСАХ, ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ТВОЕ, УБЕРИ ОТ НАС ЧЕТВЕРОТУРБИННЫЙ V8 ПСИХОПАТА...

Джефф (за рулем)
Довольно скалится, выкручивая руль в заносе:
— Тихо внизу! Мы почь ти доехали до зоны платных дорог, там камеры, я хочу войти в историю YouTube!

Бэн (сзади)
Достает один наушник, бросает взгляд на прыгающий по дороге капот, тяжело вздыхает, достает телефон, открывает игру и полностью отключается от реальности.

Худи и Маски
Сквозь сон Худи мычит что-то нечленораздельное, когда очередная волна криков из багажника заставляет заднюю подвеску просесть. Маски переворачивается на другой бок, плотнее прижимаясь спиной к плечу Худи, и продолжает спать сном праведника.

Впереди на трассе замаячили синие всполохи. Полицейская машина с включенными «люстрами» стояла поперек обеих полос, перегородив дорогу. Рядом маячила фигура патрульного.

— Контрольная точка, — хищно оскалился Джефф, не сбавляя скорости. Его пальцы побелели на руле. — Тоби, готовь проповедь!

Тоби икнул и выронил молитвенный список под ноги.

**СалоБэн даже не пошевелился, только прибавил громкость в наушниках до максимума. Худи во сне нахмурился и натянул капюшон ниже на лицо, реагируя на визг тормозных колодок. Маски захрапел чуть ритмичнее, словно аккомпанируя сирене.

— Джефф, ты обещал без убийств копов! Мы же договорились! — взвизгнула Джейн, колотя кулаком по внутренней обшивке багажника. — Нас девять тел в одной машине, нас заметят даже слепые!

— Расслабься, Святая, это просто реквизит, — хмыкнул Джефф, резко выкручивая руль вправо. Седан вылетел на грунтовую обочину. Машину затрясло так, что Нина в багажнике радостно подпрыгнула, ударившись макушкой о замок:
— ВУХУ! ПОДВЕСКА КАК У ФОРМУЛЫ-1!

Автомобиль пронесся в миллиметре от бампера полицейской машины, подняв тучу пыли, и снова выскочил на асфальт уже за блокпостом.

— Йиииха! — заорал Джефф. — Видали? Он даже пистолет достать не успел!
— Я видел ангела смерти, — простонал Тоби, крестясь левой пяткой. — У него были усы и значок штата.

***

Спустя час пейзаж сменился. Лес Слендермена начал просачиваться в реальность. Асфальт пошел волнами, а дорожные знаки начали показывать несуществующие населенные пункты вроде «Овражье-6».

— Приехали, — глухо бросил Джефф, сворачивая на едва заметную просеку.

Здесь правила менялись. Деревья смыкались над дорогой слишком плотно. Бэн наконец вынул один наушник, посмотрел в окно, поморщился от вида искаженных стволов и достал из кармана складной нож. Не со зла — просто чтобы ковырять им приборную панель от скуки.

Джефф ударил по тормозам. Старенький седан занесло боком, он остановился прямо посреди поляны перед старым заброшенным мотелем, который выглядел так, будто его жевал гигантский зверь.

— Выгружаемся, мясо, — скомандовал Джефф, глуша мотор.

Первым очнулся Маски. Он открыл глаза, секунду осмыслял потолок салона, затем молча отстегнул ремень, вышел из машины, обошел её кругом, проверяя шины, и так же молча сел обратно на заднее сиденье, закрыв глаза.
Худины выбрался следом, потягиваясь с хрустом суставов.

Багажник изнутри:
— Выпустите! Моя спина больше не прямая! — закричала Джейн, пиная крышку. — У меня фантомные боли в местах, где меня убивали!
— Кто-нибудь, дайте пять! Это было легендарно! — вторила ей Нина.
Энис молчала. Она просто уперлась ладонями в крышку изнутри. Раздался тихий щелчок — замок багажника просто перестал существовать как физический объект. Дверца сама собой приоткрылась на пару сантиметров.

Девушки выбрались наружу.
Джейн рухнула на колени прямо в пыль и начала яростно разминать поясницу, сыпля проклятиями. Энис плавно поднялась в полный рост. Электрический свет здесь отсутствовал, лес освещался лишь мертвенно-бледным сиянием луны, поэтому она стянула капюшон с лица. Её маска тут же поймала лунный луч, став ярче.

Нина выпрыгнула последней, сделала сальто назад через крышу машины, приземлилась на руки и встала на ноги с широкой улыбкой.
— Мои кости жаждут хаоса! Что там по списку Хозяина?

— По списку... — Тоби выполз с переднего сиденья, держась за дверной косяк. Его лицо приобрело приятный зеленоватый оттенок. — Нам нужно зайти внутрь. Найти комнату 237. Там находится предмет. Называется «Колыбельная швеи». Отдать Слендермену.
— И всё? Никаких оргий? — разочарованно протянула Нина.
— Никаких жертвоприношений девственниц? — уточнила Джейн, подозрительно щурясь на темные окна мотеля. — Звучит слишком просто. Где подвох?

— Подвох внутри, — голос Слендермена прозвучал не в головах, а прошелестел прямо сквозь гнилые доски крыльца. Высокая фигура бесшумно отделилась от тени самого черного дерева. — В комнате 237 нет пола. Но войти в неё можно только через дверь.

Джефф первым шагнул к покосившейся двери мотеля, доставая мачете.
— Обожаю работу дизайнера интерьеров. Бэн, идешь со мной, будешь держать подсветку телефоном.
Бэн вздохнул, спрятал нож и поплелся следом.

Тоби остался стоять у машины, глядя на вход.
— Может... подождем их здесь? В машине тепло. И пахнет страхом предыдущего владельца, очень успокаивает...

Энис прошла мимо него. Она двигалась абсолютно беззвучно, не приминая высокую траву. Остановившись у входа, она обернулась. Её синяя маска смотрела на остальных прокси. Во взгляде читалось то же самое, что всегда: «Вы шумные, нелепые и смертельно опасные дети. Мне придется следить, чтобы вы не сожгли этот мотель раньше, чем найдете игрушку».

Она первой переступила порог темноты.
Темнота внутри мотеля поглотила Энис мгновенно. За ней, тяжело топая и матерясь под нос, ввалились остальные.

В холле пахло застарелой сыростью, дешевым ковролином и озоном — запахом искаженного пространства. Стойка регистрации была расколота пополам, а на стене висели часы, стрелки которых медленно вращались против часовой, откусывая цифры с циферблата.

— Двадцать три... семь... — бормотал Джефф, водя мачете по облупившимся дверям первого этажа. — Эй, Бэн, посвети сюда. У этой двери ручка теплая.
Бэн безразлично поднял телефон. Экран вспыхнул, осветив номер «214».
— Не та, — констатировал он и снова уставился в экран своего геймпада.

Второй этаж:
Деревянная лестница стонала так, словно хотела сбросить незваных гостей.
Тоби шел боком, прижимаясь спиной к перилам. На каждой ступеньке он оставлял мелом маленький крестик.
— Если мы не вернемся через час, мел начнет кровоточить. Это плохая примета.
— Заткнись, святоша, — рыкнула Джейн, идущая сразу за ним. Она держала руку на рукояти ножа. — Меня больше пугает то, что я не слышу шагов Нины.

Словно в ответ на её слова, сверху раздался громкий хруст дерева и победный вопль:
— Я НА МЕСТЕ! ДЖЕНТЛЬМЕНЫ, У НАС ТУТ ОТКРЫТЫЙ БАССЕЙН КРОВИ НА ТРЕТЬЕМ ЭТАЖЕ! И ОН ГОРЯЧИЙ!

— Третий этаж? В двухэтажном здании? — Тоби побледнел еще сильнее и начал читать молитву наоборот.

Энис стояла посреди коридора второго этажа. Её маска была повернута в сторону лестницы, ведущей наверх. Она знала этот тип пространственной ловушки: здание будет расти вверх до тех пор, пока жертвы не потеряют счет этажам и не начнут сходить с ума от усталости. Слендермен хотел проверить их выносливость.

Она плавно шагнула мимо замершего Тоби прямо сквозь стену номера 237.

Для остальных это выглядело иначе. Синяя маска просто возникла из деревянной панели рядом с дверью. Энис приложила палец к тому месту, где у маски должен быть рот (жест абсолютной тишины), и указала на замочную скважину.

Джейн осторожно подошла, заглянула внутрь и тут же отшатнулась:
— Пола нет. Там просто... звезды. И очень глубоко. Как будто комната — это крышка колодца в космос.
— Идеальное место для колыбельной, — хмыкнул Джефф, протискиваясь вперед. — Кто пойдет?

— Я пас, у меня боязнь открытых люков во вселенной, — быстро сказал Тоби, прячась за спину Маски. Но тот спал стоя, прислонившись к косяку соседней двери.

— Смотри и учись, неудачники, — Нина закатала рукава своей толстовки. — Искусство требует жертв. Или хотя бы прыжков в бездну.
Она разбежалась и рыбкой нырнула прямо в комнату 237.

Несколько секунд было тихо. Затем снизу, из-под фальшивого пола, донесся восторженный визг:
— А-А-А-А-А! ЗДЕСЬ МОЖНО ЛЕТАТЬ! ЭТО ЛУЧШЕ БУНКЕРА! Я ОСТАЮСЬ ЖИТЬ ТУТ!

— Нам нужно забрать предмет и уйти, пока она не решила пригласить сюда своих друзей-культистов, — процедила Джейн. — Джефф, кидай ей веревку.
— Зачем? Ей же весело, — удивился Джефф, но все же отрезал кусок тяжелой цепи от пожарного щита и сбросил его в дыру.

Нина вылетела обратно через две минуты, кувыркаясь в воздухе. В одной руке она сжимала старый, обитый бархатом деревянный ящик — ту самую «Колыбельную». В другой всё еще держала цепь.
— Держите! Классная коробка, кстати, изнутри голосами шепчет.

Как только её ноги коснулись гнилого линолеума коридора, реальность мотеля содрогнулась. Пространственная петля распустилась. Иллюзия третьего этажа исчезла, а коридор второго внезапно стал бесконечно длинным, уходящим в обе стороны в непроглядную тьму.

Свет единственной лампы замигал.
Из темноты дальнего конца коридора потянуло холодом.

Там стоял он. Высокий, пугающе тонкий силуэт. Но это был не Хозяин. У этого существа были конечности слишком длинные даже для прокси, а вместо головы пульсировало черное пятно, напоминающее лопнувшую звезду.

— Гость, — прошелестело существо голосом, похожим на скрежет пенопласта. — Вы забрали мою игрушку.

Худи, который всё это время апатично жевал энергетический батончик, медленно поднялся со своего места у стены. Его движения изменились. Исчезла сонливость. Он встал между существом и группой, заслоняя собой Энис и Тоби. Сумка-сидор упала на пол с тяжелым стуком. Из неё начали выдвигаться лезвия мясницких крючьев.
Маски тоже проснулся. Его глаза открылись, но они не отражали свет — они его поглощали. Он молча достал свой стальной лом.

— Ой-ой, папочка недоволен, — нервно рассмеялась Нина, пряча коробку за спину.
— Это не территория Хозяина, — глухо прорычал Джефф, перехватывая мачете двумя руками. — Правила отменяются.

Энис сделала шаг вперед, выходя из-за спины Худи. Она встала ровно по центру коридора. Теперь она смотрела не на монстра, а на свою команду. Одними губами под маской она произнесла слово, которое никто не услышал, но все поняли: «Защищайте».

Существо издало звук ломающегося стекла и метнулось вперед, разрывая пространство длинными узловатыми пальцами.

Оно неслось по бесконечно длинному коридору, стирая саму материю своим движением. Линолеум за его спиной сворачивался в пепел.

Первым удар принял Худи. Он не отступил ни на шаг. Когда узловатые пальцы твари потянулись к его горлу, он перехватил запястье существа своей рукой. Раздался звук рвущейся плоти и мокрого дерева — перчатка Худи лопнула, обнажив костяшки, но хватка не ослабла.
— С дороги, ошибка 404, — глухо прорычал он сквозь ткань маски и впечатал существо в стену коридора. Стена пошла трещинами, хотя само тело монстра почти не пострадало.

Справа мелькнул стальной лом. Маски двигался без единого звука. Его удары были расчетливыми, механическими: по коленным чашечкам, по локтевым суставам, пытаясь обездвижить длинные конечности гостя. Тварь извернулась с невозможной грацией, уходя от удара, и её черная голова-пятно оказалась прямо перед лицом Маски. Пространство вокруг него начало схлопываться.

— ОТЕЦ ВСЕВЫШНИЙ, ДАЙ МНЕ СИЛ! — взвизгнул Тоби откуда-то из-за спин. Он выставил вперед руки, между ладонями которых дрожал ослепительно-белый свет. Это была не молитва, это был чистый ужас, воплощенный в энергию. Луч ударил существу прямо в центр грудной клетки. Монстр взвыл голосом тысячи радиопомех и отшатнулся. На мгновение иллюзия бесконечного коридора дрогнула, показав настоящий, короткий и грязный гостиничный проход.

Воспользовавшись заминкой, Джейн скользнула под «руками» твари. Её нож нашел щель в суставах противника. Она целилась не в плоть — она резала *правила*, удерживающие этого стража здесь.
— Горите в аду, все архитекторы-недоучки! — крикнула она, вырывая кусок чужеродной реальности вместе с лоскутом черной субстанции.

— Эй, конструктор Лего! — Джефф возник слева от существа так быстро, что воздух хлопнул. Его мачете со свистом рассекло плечо гостя. — Тебе говорили, что нельзя трогать моих друзей? Я обижаюсь!
Джефф не пытался убить — он отвлекал. Кровь (густая, как смола) брызнула на стены, и там, где она попала на обои, начали распускаться гниющие цветы.

Нина стояла чуть позади всей группы, прижимая к груди драгоценную коробку. Увидев кровь Джеффа, её глаза вспыхнули азартом.
— Какое уродливое пятно! Позвольте исправить!
Она швырнула в лицо существу пригоршню самодельных бомб-шурупов, которые всегда носила в карманах. Взрыва не было — шурупы просто впились в черное пятно головы и начали вращаться на бешеной скорости, высекая искры и разрывая пространство на физическом уровне. Визг твари перешел в ультразвук, от которого затряслись стекла.

В этот момент Энис сделала свой ход.

Пока остальные сдерживали ярость Гостя, она подошла вплотную. Её движения были плавными, словно она плыла против течения времени. Она протянула руку и коснулась пальцами пульсирующего бархата на крышке «Колыбельной».
Гостю хватило секунды потери концентрации.
Маски воспользовался этим — его лом с хрустом вошел в бедренный сустав существа.
Худи дернул на себя захваченную руку с такой силой, что сустав вылетел из плечевой сумки.
Тварь рухнула на колени посреди коридора, распадаясь на куски искаженного кода.

Энис открыла ящик одним движением большого пальца. Внутри, на алой подкладке, лежала серебряная музыкальная шкатулка в форме гробика. Тонкая игла коснулась диска.
«Тик-так... Ти-ки-крии...»

Мелодия не была громкой. Она звучала внутри черепа каждого прокси одновременно. Для Нины она стала ритмом для идеального убийства. Для Джеффа — призывом танцевать на костях. Для Тоби — гласом Божьим. Для Бэна — саундтреком к финальному боссу. Для Худи и Маски — приказом возвращаться домой. А для самой Энис — единственным звуком во вселенной, который имел смысл.

Существо окончательно развеялось облаком черного пепла, который тут же втянуло в вентиляцию.
Бесконечный коридор схлопнулся. Они снова стояли в коротком, тускло освещенном холле второго этажа реального мотеля.

Наступила тишина, прерываемая только тяжелым дыханием.

— Моя куртка... — простонала Джейн, глядя на прожженную дыру в плече. — Это была моя любимая кожаная куртка.
— Ты видела, как я ему врезал? — Джефф попытался обнять Бэна, но тот молча уклонился, возвращаясь к игре. — Чистый фаталити!
— Нам нужно уходить, — голос Энис прозвучал тихо, но перекрыл весь шум. Она закрыла шкатулку. — Хозяин ждет.

Обратная дорога до машины прошла в звенящей тишине. Даже Нина устала прыгать. Все погрузились в седан. Джефф снова занял место водителя, бережно держа коробку с Колыбельной на пассажирском сиденье, словно младенца.

Когда машина тронулась, выезжая обратно на шоссе, Тоби наконец выдохнул и полез в карман за мелом.
— Так, перекресток проехали...

Он замер. Посмотрел на свои руки. Перевернул ладони.
На обеих его ладонях, выжженные прямо в коже, остались идеально ровные черные отпечатки длинных пальцев того самого Гостя.

Тоби медленно поднял взгляд на зеркало заднего вида, встретился глазами с отражением Джеффа и очень-очень тихо произнес:
— Ребята... кажется, мы забыли закрыть дверь. И мне кажется, оно сидит на крыше багажника.

Все, кроме спящих Худи и Маски, синхронно посмотрели вверх. На металлической крыше старого седана, прямо над их головами, раздался отчетливый скрип шагов.

Седан содрогнулся, когда черные кабельные-змеи сдавили металл. Лобовое стекло покрылось сетью трещин.

— Приехали, — выдохнул Тоби, глядя на зеркальных Архитекторов в серых костюмах. — Это Зачистка. Протокол «Чистый лист».

Один из них подошел к водительской двери. Замок щелкнул сам собой.
— Объект 09 (Улыбчивый). Уровень деструктивного шума превышает норму. Приговор: форматирование личности.

Джефф зарычал и попытался поднять мачете, но его рука замерла в воздухе, парализованная чужой волей. Лезвие со звоном упало на коврик.
Архитекторы повернулись к Энис. Тот, кто стоял ближе всех, поднял свой зеркальный щит шлема. Под ним был лишь белый шум помех. Он протянул руку к коробке.

Энис не шелохнулась. Она медленно подняла голову. Аквамариновый свет в прорезях маски вспыхнул ослепительно ярко.
Мелодия шкатулки зазвучала снова, но теперь она стала физической. Звук заполнил салон, заглушив шипение змей-кабелей.

Зеркальный шлем ближайшего Архитектора пошел трещинами. Его идеальная синхронность сломалась; рулетка в руке внезапно начала мерить отрицательное расстояние.
— Код ошибки... Сингулярность... Девианта невозможно изолировать...

Вместо того чтобы уничтожить их или стереть реальность вокруг, Энис просто захлопнула крышку «Колыбельной». Симфония разрушения оборвалась на полуноте с резким металлическим щелчком.
Свет в прорези её маски погас до привычного тусклого аквамарина. Архитекторы остались стоять посреди дороги, целые и невредимые, но их планшеты показывали критическую ошибку системы. Они молча расступились, открывая путь к знакомой старой дороге, ведущей сквозь обычный лес к особняку.

— Жесть какая, — Нина вытерла пот со лба. — У меня чуть селезенка от страха в штаны не упала. Я думала, ты сейчас устроишь им локальный апокалипсис.
— Хозяин будет недоволен разрушением инфраструктуры ради одной игрушки, — ровно ответила Энис своим тихим шепотом. Её пальцы разжались, и коробку подхватил Маски, убирая её в свою сумку-сидор. — Поехали. Мы опаздываем.

***

Особняк встретил их мертвой тишиной. Свет внутри не горел, что само по себе было плохим знаком — Слендермен редко оставлял своих детей без присмотра в полной темноте.

Когда прокси выбрались из машины, входная дверь распахнулась сама. На пороге стояла фигура Хозяина. Но он выглядел иначе. Его обычное неподвижное присутствие сменилось едва сдерживаемым напряжением. Телепортативные способности давали сбой: края его костюма то становились прозрачными, то покрывались пиксельными артефактами.

— Вы достали её? — прошелестел голос прямо в костях каждого присутствующего.
Маски молча шагнул вперед и протянул обитую бархатом деревянную коробку.

Слендермен взял её длинными пальцами. Как только «Колыбельная» оказалась в его руках, дрожь пространства прекратилась. Он открыл ящик, взглянул на серебряный механизм и издал звук, похожий на разряд статического электричества — это была высшая форма одобрения.
— Хорошо. Вы справились.

Он перевел свой взгляд на группу. Скользнул по Джеффу, задержался на прожженном плече Джейн, мазнул по сонному лицу Худи. Остановился на Энис.
Их взгляды встретились. В этом немом диалоге читалось всё: *«Ты нарушила протокол Архитекторов. Ты применила силу вне территории леса. Ты сохранила контроль»*.
Слендермен медленно прикрыл пустые глазницы веками. Это было почти человеческое «Спасибо».

— Все свободны, — приказал Хозяин. — Отдыхайте.

Прокси начали разбредаться по коридорам, волоча за собой усталость и адреналин.
— Я занимаю ванную на три часа! Мне нужно смыть с себя грехи и чужую кровь! — крикнула Джейн, хромая вверх по лестнице.
— Кто-нибудь видел мой молитвенный список? Кажется, я оставил его в кармане другого измерения, — простонал Тоби, прячась за гобеленом.
Бэн молча ушел в игровую комнату, даже не попрощавшись.
Нина попыталась сделать колесо прямо в холле, поскользнулась на паркете и громко чертыхнулась.

**Кухня, двадцать минут спустя:**

Энис сидела за широким дубовым столом. Она сняла маску и положила её перед собой лицевой стороной вниз. Без пластика её лицо казалось еще более бледным, а под глазами залегли глубокие тени — откат после использования силы такого уровня. Она смотрела на свои тонкие руки, лежащие на коленях.

Тяжелые шаги эхом разнеслись по коридору. Джефф вошел в кухню, держа в каждой руке по банке дешевого энергетика. Не говоря ни слова, он бросил одну банку Энис. Та поймала её с идеальной точностью.

— Знаешь, — Джефф скрутил крышку своей банки зубами, выплюнул её в раковину и рухнул на стул напротив неё. — Когда ты начала петь эту колыбельную, я на секунду вспомнил свое детство. И мне захотелось плакать, а потом убить кассира в супермаркете. Странный вечерок.

Он сделал огромный глоток.
— Если бы мы потеряли ту коробку, Хозяин бы нас дезинтегрировал. А если бы ты убила тех парней в галстуках, он бы тоже нас дезинтегрировал за нарушение границ. Между молотом и наковальней, да, Синяя?

Энис не открыла свою банку. Она просто прижала холодный алюминий ко лбу.
— Наковальня треснула, — тихо ответила она.

— Еще бы чуть-чуть, и ты бы превратила Особняк в парковку для летающих тарелок, — хмыкнул Джефф, вытягивая длинные ноги в проход. — Хотя идея неплохая. Салли бы понравилось кататься на капоте.

Из коридора послышался топот. В кухню вбежала Салли, на ходу пытаясь завязать растянутый свитер узлом. За ней тяжелой поступью следовал Маски, держа в руках миску с подозрительно розовым желе.
Салли увидела Энис без маски, радостно взвизгнула и бросилась обнимать её через стол, пачкая рукав худи липкими руками.

— Ты вернулась! Я слышала, как мир скрипел! Ты сделала "БУМ"? Покажи "БУМ"! — требовала девочка, дергая Энис за рукав.

Энис свободной рукой осторожно погладила Салли по спутанным волосам. Другой рукой она наконец открыла банку энергетика. Раздалось тихое, успокаивающее шипение.
Глядя на этот простой жест — защиту ребенка от последствий взрослой работы — Джефф улыбнулся чуть мягче, чем обычно, и отвернулся к окну, делая вид, что проверяет целостность забора.

Шум в коридоре нарастал: Бэн притащил телевизор, Нина спорила с Трендером о цвете крови на дизайнерском кресле, а где-то наверху Тоби уже чертил защитные круги мелом вокруг своей кровати.

Обычная ночь в Особняке возвращалась в свою колею.

Вы это читаете?0_0

Спасебачке