Больная любовь

Весь тот вечер Еся переживала из-за Вадима. Он не написал ни слова. Ни «привет», ни «спокойной ночи». Хотя раньше всегда находил время на короткие сообщения. Она сама кинула ему пару сообщений — ноль ответа.

Она перечитывала диалог раз десять. Может, сказала что-то не то? Может, он просто занят? Или уже не хочет с ней общаться?

Мы даже не встречаемся. Что я вообще переживаю? — думала Еся, но переживала всё равно.

Она решила, что спросит его в школе. Просто спросит. Как подруга.

***

Утром она стояла у зеркала и накручивала локон уже в третий раз, когда в дверях появился Кирилл:

— Есь, подвезти?

— Спасибо, я как раз опаздываю, — Еся улыбнулась и быстренько закрыла свою косметичку. Брат же подмигнул и вышел.

***

Машина остановилась прямо у школьных ворот. Еся вышла, поправляя укладку, и сразу наткнулась взглядом на Вадима. Он стоял, прислонившись к столбу, с сигаретой в пальцах. Рядом с ним курил Королёв.

Вадим смотрел на неё исподлобья. Взгляд колючий, холодный. Еся почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Вадь, ты чего не отвечал? Я переживала, — она попыталась улыбнуться непринуждённо.

Вадим молча харкнул в сторону и резко развернулся, чтобы уйти.

— А это че за чмырь тебя подвозил? — Королёв подошел ближе, привычным движением снимая с её плеча сумку. Без спроса, как обычно.

— Это не чмырь, — Еся нахмурилась, глядя на уходящего Вадима. — Это мой брат старший. Что с Вадимом?

Королёв пожал плечами, тоже глядя ему в спину.

— Он уже с утра такой. Не знаю, что на него нашло.

Вздохнув,те пошли в школу.

***

В класс Еся зашла с Олей. Вадим сидел за своей партой, уткнувшись в тетрадь. Когда она вошла, он даже не поднял головы. Игнорировал.

Оля покосилась на него:

— А чего не с Вадей? Я думала, у вас там что-то...

— Ничего у нас, — перебила Еся резче, чем хотела. Она скинула сумку на стул рядом с Будиловой. — Мы просто общаемся.

Оля удивленно приподняла бровь, но ничего не сказала.

А Вадим за её спиной с силой сжал тетрадь в руке. «Ничего у нас». Он слышал. И от этих слов стало только хуже.

***

Урок сорвался — Валентина Харитоновна не пришла. Класс шумно высыпал в коридор. Еся заметила, как Вадим с Королёвым и Фаликовым пошли в сторону лестницы — наверняка курить. Она догнала их у курилки.

— Вадя, — она тронула его за локоть. — Можно тебя на минуту?

Он обернулся. В глазах — смесь злости и тоски.

— Ну? Че тебе?

— Поговорить.

Королёв понимающе хмыкнул и подтолкнул Фаликова вперёд:

— Давайте, мы подождём внизу.

Они остались вдвоём. Еся смотрела на него и не узнавала. Он стоял, засунув руки в карманы, смотрел куда-то мимо неё и жевал уголок губы.

— Ты не отвечал вчера. Даже на «привет». Я подумала, может, я что-то не то сделала? — спросила она тихо.

— Всё ты сделала, — хрипло ответил Вадим. — Всё правильно сделала.

— Что значит?

Он резко повернулся к ней, шагнул ближе. Еся даже отступила на полшага от неожиданности.

— Я тебя вчера видел. С этим. У подъезда. Обнимались. И сегодня он тебя привёз.

— Вадим... — начала она, но он не дал договорить.

— Да ты даже не объяснилась! — выкрикнул он и тут же сбавил голос, будто испугался собственной громкости. — Я всю ночь не спал. Думал. Думал, как ты могла... Как ты с ним...

— Это мой брат! — выпалила Еся. — Мой старший брат Кирилл! Я же тебе рассказывала про него!

Вадим замер. В его глазах промелькнула растерянность, потом сомнение, потом стыд. Но он не сдавался.

— ...Рассказывала?

— Тысячу раз! — она топнула ногой. — Что он учится в универе, что у него девушка есть, живёт он в Томске. Ты что, не слушал?

Он смотрел на неё. На её взволнованное, раскрасневшееся лицо. На то, как она стискивает лямку рюкзака.

— Я... — он провел рукой по волосам, нервно, растерянно. — Я думал, ты придумала. Чтобы отмазаться.

— Вадим Исаев, — Еся шагнула к нему сама, ткнула пальцем ему в грудь. — Я что, похожа на ту, кто будет придумывать? Я тебе никогда не врала. Никогда. Даже когда ты мне не нравился.

Она осеклась. Покраснела ещё сильнее.

— Че? — он сглотнул. — То есть ты хочешь сказать, что он правда брат?

— Брат, — подтвердила она, глядя в пол. — А ты... ты мог просто спросить. А не игнорировать меня сутки.

— Прости, — выдавил он. Голос сел, стал хриплым, виноватым. — Я просто... ну типа я же не могу ревновать тебя, мы же не встречаемся и все такое... Но я ревновал.

Еся подняла глаза. Смотрела на него не сказав ни слова На его виноватые глаза, на то, как он кусает губу. На него, такого сильного и такого растерянного.

Вадим выдохнул. Словно всё это время держал воздух в лёгких. Хотел схватить её за руку, притянуть к себе, но не посмел.

— Я больше не буду так, — сказал он, и его голос дрогнул.

Еся коротко кивнула. Отвернулась, чтобы он не видел, как улыбается.

— Ладно. Идём уже. А то Королёв и Фаликов наверняка решили, что ты меня убил.

— Ну... — он усмехнулся, и в голосе снова появились привычные нотки. — Мысли были. Но передумал. Ты слишком вкусно пахнешь, чтобы тебя убивать.

Еся фыркнула и толкнула его в плечо:

— Идиот.

— Твой идиот, — сказал он, но тут же поправился, смутившись: — В смысле... ну ты поняла.

Она поняла.

И пошла вперёд, чувствуя спиной его взгляд. Тёплый. Тоскующий.

Он не сделал шаг. Она тоже.
Но в воздухе между ними висело что-то большее, чем просто дружба.

***

Дальше все уроки шли словно в эйфории. Еся и Вадим вновь сидели вместе. Вадя то и дело подкалывал её — как делал это всегда, а в её тетради усердно старался нарисовать смешные каракули, пока учительница не видела. В этот момент Вадим был действительно счастлив. Рядом с ней.

Он никогда не испытывал ничего подобного. Раньше ему было абсолютно всё равно на девчонок — они были просто фоном, шумом, который он не замечал. Но Еся... Она запала ему в душу. Далеко и надолго.

А Еся чувствовала то же самое. С Исаевым ей было легко, с ним всё было по-простому и с ноткой юмора. Он всегда мог её задеть, но в шутку, конечно же, и Еся эти шутки понимала — в ответ так же остро подкалывала его. В первый день её прибывания в этом классе она бы ни за что не поверила, что теперь с этим человеком она не ссорится, а смеётся и чувствует себя по-настоящему живой.

***

— Ты короче если хочешь, то можем типа... ну в киноху сходить. В субботу, вечером. Я билеты куплю, — выдал Вадим, когда они стояли у подъезда девушки.

В одной его руке дымилась сигарета, в другой — её школьная сумка, которую он нёс так бережно, будто это было что-то хрупкое и драгоценное. Он смотрел куда угодно, только не на неё — на фонарь, на асфальт засыпанный снегом. Лишь бы не выдать, как колотится сердце.

— Реально? Класс. Пойдём конечно, — Еся улыбнулась, глядя на него. Вадим был слишком мил. Совсем не такой, про какого ей рассказывали Соня или Вера. Или это с ней он вел себя особенно по-другому?

— Крутяк, — он смущённо улыбнулся и тут же стряхнул пепел, чтобы занять руки. Мудень. Когда я уже научусь нормально отвечать? — Ну... в смысле, я рад.

— Тогда до субботы? — Игнатьева забрала свою сумку из его рук, но вместо того, чтобы уйти, вдруг сделала шаг ближе. Он почувствовал, как от неё пахнет чем-то сладким — может, ванильным шампунем, а может, это просто так пахнет всё, что касается её.

Вадим кивнул и уже хотел развернуться, чтобы скрыть нарастающую на лице глупую улыбку, но тут Еся свободной рукой схватила его за плечо и развернула обратно. Он даже не успел удивиться.

Она привстала на носочки — быстро, легко, словно на автомате — и чмокнула его в щёку. Коротко. Тепло. Так, что мир на секунду потерял звук.

А потом как ни в чём не бывало улыбнулась и, сжав лямку сумки, забежала в подъезд, оставив за собой хлопок двери и лёгкий шлейф этого ванильного запаха.

Вадим замер.

Он стоял посреди двора с догорающей сигаретой в руке, глядя на закрывшуюся дверь, и медленно поднял пальцы к своему лицу, касаясь того места, где всего мгновение назад ощущались её губы. Кожа там горела. Или это кровь прилила к голове? Он не понял. Он вообще перестал что-либо понимать, кроме одного — он улыбался. Широко, по-дурацки, так, что заболели скулы.

Сигарета догорела до фильтра и обожгла пальцы. Он вздрогнул, бросил окурок и встряхнул рукой, но улыбка с лица так и не сползла.

Пропал.