В плену у психа

Вару сидел, уткнувшись носом в плечо Пика, и чувствовал, как щеки буквально горят. Это было так странно: еще пару дней назад он готов был перерезать этому человеку глотку, а сейчас стоял в его объятиях в тихой беседке и соглашался на свидание.

— Ну вот и отлично, — тихий, довольный голос Пика вибрировал прямо над ухом кудрявого.
Длинноволосый слегка отстранился, но рук с талии Вару не снял. Он провел большим пальцем по его горячей щеке и аккуратно поправил зеленые очки на носу парня.

— Раз уж мы договорились, предлагаю начать прямо сейчас, — Пик слегка ухмыльнулся, глядя в смущенное лицо зеленоволосого. — Обед нам подадут прямо сюда, в сад. Без шума, без слуг и без этой дурацкой цепи.

— Без цепи?.. — переспросил Вару, выныривая из своего смущения. В нем тут же проснулась привычная наглая жилка. — То есть я могу прямо сейчас побегать по газону и ты не станешь за мной гоняться с поводком?

— Если будешь вести себя адекватно, хоть оббегайся, — усмехнулся Пик, наконец отпуская его талию и подавая знак охраннику, дежурившему неподалеку у ворот. — Но если решишь проверить забор на прочность, напоминаю, он под высоким напряжением. Проверять не советую.

— Ой, да сдался мне твой забор, — проворчал Вару, но уголки его губ самовольно потянулись вверх.

Через пятнадцать минут слуги принесли в беседку изысканный обед: легкие салаты, запеченную рыбу и прохладный лимонад. Пик отослал всех и остался с Вару наедине.

Обед проходил удивительно спокойно. Вару, чувствуя непривычную расслабленность и отсутствие страха, постепенно разговорился. Он снова стал язвить, но уже без той отчаянной злости, что раньше — скорее по привычке, подкалывая Пика по поводу его манер, строгого вида и рогатой прически. А Пик... Пик впервые не глушил эту ядовитость наказаниями, а поддержал игру, отпуская встречные, тонкие колкости.

— Ты, конечно, тот еще тиран, рогатик, — уплетая за обе щеки десерт, заявил Вару, опершись подбородком на кулак. — Но готовить у тебя в доме умеют. Это я признаю.

— Я рад, что смог угодить твоим высоким стандартам, — иронично выгнул бровь Пик, отпивая лимонад. — А теперь, раз уж у нас свидание.. Расскажи о себе. Что ты любишь делать, кроме того, как портить нервы своим близким и раздавать дурацкие клички?

Вару замер с ложкой во рту. Он опустил взгляд на стол. Воспоминания о доме и о братьях снова укололи где-то внутри, но рядом с Пиком эта боль казалась уже не такой острой.

— Да ничего особого... — тихо буркнул зеленоволосый, разглядывая ягоду в пирожном. — Люблю розыгрыши. Люблю, когда всё идет не по правилам. Люблю рисовать. Не люблю грозу. Не люблю, когда мной пытаются командовать.. — он коротко, исподлобья взглянул на Пика. — И зануд вроде Куро тоже не люблю.

— Значит, со мной тебе будет тяжело, — ухмыльнулся фиолетовый. — Я тоже не люблю, когда меня не слушают. Но для тебя я готов сделать исключение в некоторых вопросах.

— Какое еще исключение? — прищурился Вару.
Пик поднялся со своего места, подошел к Вару со спины и медленно наклонился, опустив руки на подлокотники его кресла и фактически запирая парня в своих объятиях.

— Например, я могу разрешить тебе выходить в сад каждый день. И даже снял бы эту цепь на совсем, если увижу, что ты действительно привыкаешь ко мне и не мечтаешь сбежать при первой же возможности.

Вару сглотнул. Горячее дыхание Пика обжигало шею, а его близость заставляла сердце биться в каком-то бешеном, неровном ритме. Парень слегка откинул голову назад, упершись затылком в грудь длинноволосого.

— А если я скажу, что мне... ну... уже не так сильно хочется сбегать? — едва слышно промямлил Вару, заливаясь красным цветом.

Пик тихо прорычал от удовольствия, слыша эти слова. Он накрыл губами чувствительную точку на шее Вару. Он тихо вскрикнул от неожиданности, но на этот раз не стал отталкивать его. Напротив, его тонкие пальцы сами судорожно вцепились в рукав черной рубашки Пика.

В отличие от прошлых жестких касаний в кабинете и на полу спальни, сейчас Пик действовал неторопливо и почти трепетно. Его губы медленно скользили по горячей коже шеи зеленоволосого, подбираясь к самой чувствительной точке за ухом.

Вару тихо замычал, чувствуя, как по телу пробегает сладостная дрожь. Пальцы кудрявого еще сильнее сжали ткань черной рубашки Пика, а глаза сами собой зажмурились за зелеными стеклами очков.

— М-х.. Эй, рогатый... — сдавленно пробормотал Вару, пытаясь сохранить остатки привычной наглости, но голос предательски дрожал. — Мы вроде.. обедали..

— Обед окончен, — прошептал Пик ему прямо в губы, наконец накрывая их своими.

Это был их первый настоящий поцелуй. Без насилия, без отчаянного сопротивления и всхлипов. Пик мягко вовлек парня в глубокий, неторопливый ритм, а Вару впервые не попытался укусить или оттолкнуть. Напротив, захмелев от непривычной ласки и витавшего в воздухе аромата роз, кудрявый неосознанно подался навстречу, неумело отвечая на поцелуй.

Когда Пик неохотно отстранился, Вару тяжело дышал, а его щеки горели ярким пунцовым румянцем.

— Ну и кто из нас после этого несобранный? — смущенно огрызнулся кудрявый, отводя взгляд в сторону и пытаясь скрыть смущение за привычной ухмылкой.

— Ты, малыш. Определенно ты, — Пик тихо усмехнулся, взъерошив его зеленые кудри. — Пошли пройдемся к фонтану. Тебе нужно проветриться.

Они провели в саду еще около часа. Гуляли по тенистым аллеям, кидали мелкие камушки в прозрачную воду фонтана и продолжали перебрасываться сухими, но уже почти дружескими колкостями. Вару ловко подкалывал Пика за его «царскую манеру ходить», а фиолетовый с улыбкой парировал каждую его язвительную реплику. Впервые за все это время Вару почувствовал себя не бесправным пленником на цепи, а кем-то действительно важным.

Однако сумерки неумолимо сгущались. Солнце скрылось за высоким каменным забором, окрасив небо в багрово-фиолетовые тона, а в саду стало ощутимо свежеть.

— Пора возвращаться в дом, — произнес Пик, аккуратно набрасывая свой легкий пиджак на плечи слегка продрогшего Вару. — На улице становится холодно.

— А... цепь? — тихо, с затаенным страхом спросил Вару, перебирая пальцами края чужого пиджака. Привычная паника снова попыталась подступить к горлу при мысли о белой комнате и тяжелом металле на ноге.

Пик остановился прямо у массивных дверей особняка. Он повернулся к Вару, посмотрел ему прямо в глаза и медленно провел рукой по его зелёной челке.

— Сегодня цепи не будет, — ровным, увесистым тоном ответил длинноволосый. — Ты сдержал слово и вел себя отлично. Если продолжишь в том же духе, мы вообще забудем про нее.

Сердце Вару радостно пропустило удар. Напряжение, сковывавшее плечи последние дни, наконец-то полностью спало.

Они поднялись на второй этаж. Зайдя в уже знакомую спальню, Вару с удовольствием скинул с себя обувь и с разбегу вытянулся на мягкой, огромной кровати, уткнувшись лицом в подушку.

Пик вошел следом, запер дверь ключом, но оставил его с внутренней стороны замка, даже не пытаясь прятать. Он подошел к кровати, опустился рядом и положил руку на талию кудрявого, притягивая того ближе к себе.

— Устал? — тихо спросил фиолетовый.

— Ужасно, — пробурчал Вару прямо в подушку, но тут же повернул голову и лукаво взглянул на Пика. — Ты меня совсем вымотал своими правилами.

— Ничего, привыкнешь, — усмехнулся Пик, наклонившись и нежно поцеловав парня в макушку. — Отдыхай. Теперь ты дома.

Вара лишь тихо вздохнул, удобнее устроился под боком у Пика и незаметно для самого себя быстро погрузился в спокойный, крепкий сон.

Слов; 1122
Дальше только хуже будет.