rebellious empress

 Праздник далее шёл своим чередом. Его Величество был весел и бодр.

Сплетни по поводу вновь приобретённой дочери гвиби постепенно сошли на нет. Да и девушка после пережитого ужаса наконец расслабилась и вела себя естественно.

Когда-нибудь правда о ней обязательно всплывёт. Сама наложница Лао не даст ей остаться никому не известной сиротой. Ей обязательно вернут родовое поместье и все принадлежащие земли. Это случится, но не сейчас.

У Дже Вон был шанс склонить на свою сторону гвиби, сыграв на её страхе и ненависти к императору. Именно этот ход предложил сделать герцог Чон, но госпожа Манобан обошла их на повороте.

Чонгук восторгался девушкой, но и понимал, что если её не остановить, осуществить многие планы станет большой проблемой.

Он очень хотел знать, почему дочь генерала играет против третьего принца. А ещё больше — откуда интриганка получает сведения. Герцог предположил, что в его рядах завёлся шпион. Вот только людей он подбирал сам и проверял их лично. Они на службе уже многие годы. Неужели госпожа Манобан нашла лазейку и переманила кого-то на свою сторону? Тогда этот человек должен быть самым приближённым либо к нему, либо к Дже Вону.

Откуда девчонка из провинции может знать всех влиятельных людей столицы? Как столь легко смогла разобраться в действующих механизмах, управляющих этим миром?

У Его Сиятельства было ощущение, что дочь генерала точно знает, кто в верхушке является людьми третьего принца или же дружественно настроенными к нему.

Некоторое время назад благодаря нескольким анонимкам были устранены ключевые фигуры на многих постах. Всех убрали очень тонко и незаметно, заменив на нейтральных чиновников.

Если бы новоявленные фигуры принадлежали наследному или второму принцу — было бы понятно, кто затеял игру. Но сколько герцог ни искал, не находил связи ни с одним из них. И только случай помог ему понять, что за всем стоит молчаливая и тихая маленькая девочка с неожиданно стальным генеральским характером.

Чон Чонгук поверил бы, что в игру вступил сам генерал Манобан, двигая фигурами посредством своей дочери.

Но и это оказалось ошибкой. Генерал оставался всё так же верен императору и спокойно нёс службу на границе.

Герцог Чон легко дёргал за ниточки, управляя людьми и событиями. Ему даже несколько наскучила эта игра, пока не появилась госпожа Манобан. Нынче же, распутывая её ходы, предпринимая противодействия, он наслаждался сложностью игры и предвкушением победы.

Его Сиятельство медленно потягивал вино, и на его устах играла загадочная улыбка, сводившая с ума присутствовавших юных дев.

В конце банкета предполагались развлечения в саду, и леди вертелись в нетерпении, ожидая, когда закончится трапеза, украдкой поглядывая на красавца.

Третий принц, наблюдая за госпожой Манобан и герцогом Чоном, становился всё более раздражённым.

Как же ему хотелось избавиться от Чонгука с его красивой внешностью и лисьими манерами, чтобы никогда больше не видеть это ухмыляющееся лицо.

Пора было действовать. Если он промедлит — Чонгук уведёт у него дочь генерала Манобан. И хоть герцог пообещал ему армию «Летящего феникса», Дже Вон понял, что одной армии ему мало. Он хотел себе заполучить ещё и Манобан Лалису. С какого момента она вдруг сделалась для него настолько важной, принц не знал, но остро чувствовал, что эта девушка ему нужна, как никто другой.

Дождавшись благоприятного момента, когда в зале воцарилась тишина, а Его Императорское Величество пребывал в хорошем настроении, Дже Вон поднялся и прошёл вперёд. Он твёрдо намерен был просить разрешения на брак с госпожой Манобан.

Чонгук догадался, что далее произойдёт, но не предпринял ни малейшей попытки остановить того.

Лалиса тоже застыла, поняв намерения третьего принца.

Герцог взглянул на девушку, она продолжала с самым равнодушным видом пить чай. Он знал, что внутренне она напряглась, словно натянутая тетива. Внешне же её движения стали ещё более плавными и расслабленными.

— Ваше Величество! — заговорил Дже Вон, став на колени. — Могу ли я обратиться к вам с просьбой?

— Проси! — великодушно кивнул император.

Шум в зале немного стих, все с любопытством уставились на третьего принца.

— Ваше Величество, я бы хотел просить разрешения на мой брак... — далее он не смог договорить, потому что от дверей неожиданно послышался крик.

— Ваше Величество! — орал вбежавший внутрь охранник, прервав празднество. — Срочное донесение! Срочное донесение!

Зал замер, третий принц обернулся, недовольный тем, что его прервали на самом важном деле.

Мужчина добежал до средины зала, бухнулся на колени.

— Срочное донесение! Три провинции на Западе неожиданно оказались затопленными. В результате долгих и затяжных дождей реки вышли из берегов. Погибло множество народа! Губернаторы просят о помощи! Огромное количество беженцев заполонило ближайшие города. Угроза погромов и грабежей!

Посланник, переведя тяжёлое дыхание, собрался продолжить свой доклад, но император резко поднявшись, остановил его.

— Что?! — воскликнул он громогласно. — Как такое могло произойти? Срочно собрать суд!

Естественно, он был возмущён не потопом, а бездействием ответственных лиц.

Его Величество поспешно спустился с возвышенности вниз и, широко шагая, направился к выходу, за ним последовали все высокопоставленные чиновники, бывшие в зале.

— Принцы, следуйте за мной! — добавил почти на выходе.

Банкет был прервал, мужчины потянулись к выходу.

Чон Чонгук поднялся, но прежде чем уйти, наклонился к госпоже Манобан и прошептал:

— Я понимаю, как вы устроили пожар в карете принца, но чтобы наводнение!

— Ваше Сиятельство, за кого вы меня принимаете? — совершенно искренне удивилась та, подняв на герцога невинный взгляд.

— Слишком удачно произошла катастрофа, не дав вам стать невестой третьего принца. Невероятное совпадение! Не согласны? Только в совпадения я не верю.

При этих словах он развернулся и также отправился на выход.

Лалиса улыбнулась ему вслед. Сотворить наводнение дочери генерала было не по силам, она ведь не бог реки Гун-Гун, а скромная смертная.

Она лишь знала, когда оно произойдёт, и вовремя помогла посланнику трёх провинций добраться до столицы...

После ухода основной массы гостей леди так же потянулись к выходу.

В суете никто не заметил, как гвиби подошла к госпоже Манобан и, прикоснувшись к её руке, остановила девушку.

Подождав, пока последние гости уйдут, заговорила:

— Я так благодарна вам за подсказку! — она искренне улыбнулась. — Если бы не вы, мы бы ещё долгое время жили в страхе.

— Не стоит благодарности! — вежливо поклонилась Лиса. — Я лишь ответила добротой на доброе отношение.

Она уже собралась уйти, но гвиби вновь не помешала ей.

— Всё же мне любопытно, — начала она, — зачем вам это было нужно?

Наложница Лао, как недавно герцог Чон, с интересном воззрилась на Лалису.

— Из добрых побуждений! — ответила Лиса.

Хоть она и доверяла гвиби, все же привычка сохранять всё в тайне была сильнее. Не стоит наложнице императора знать, что она помешала третьему принцу создать союз. Пусть это останется в неведении госпожи Лао.

Гвиби приняла её нежелание говорить и отпустила. Когда девушка уже почти подошла к выходу, напоследок произнесла:

— С вашим умом и коварством быть вам императрицей!

Лалиса остановилась. Обернулась и, улыбнувшись, ответила.

— С моим умом и коварством я сделаю всё возможное, чтобы не стать императрицей.

После этих слов она вышла за дверь, оставив гвиби изумлённую таким ответом, смотревшую ей вслед с улыбкой на лице.

Когда девушка в сопровождении служанки и охранника покинула дворец, было уже темно. У ворот их ждала карета.

Лишь внутри Розэ решилась задать своей хозяйке давно волновавший её вопрос:

— Госпожа, а откуда вы знали, что произошло наводнение?

Только вот своей верной служанке Лиса было нечего ответить. Врать не хотелось, в правду бедняжка вряд ли поверит. Ещё решит, что её госпожа умом тронулась.

— Розэ, я расскажу тебе об этом как-нибудь потом, — пообещала она, в тайне надеясь, что подруга в конце концов забудет о происшествии.

Её партия как никогда хорошо складывалась. Третий принц завтра же во главе небольшого отряда отправится решать сложившуюся после затопления ситуацию. В столице его не будет достаточно долго.

В этот момент первостепенной задачей будет сменить нескольких принадлежащих ему министров на постах.

Герцогу тоже станет не до неё, императору сейчас понадобятся все силы и особенно молодой советник.

Лалиса всю оставшуюся до дома дорогу была задумчива.

Господину Чон будет некогда интриговать и строить заговоры.

Скоро к столице подойдут те сотни беженцев. Их нельзя впускать внутрь. Они принесут с собой самое страшное — чуму. В тот год вымерла половина столицы из-за того, что беженцев пустили за городские ворота.

В этой жизни она решила не допустить такой катастрофы.

Жестоко оставлять несчастных за пределами города. Полевой лагерь будет лучшим решением.

Вернувшись домой, девушка первым делом написала несколько писем и разослала их верным людям.

Только она закончила, собрала письменные принадлежности и собралась потушить свечу, как в окошко тихонько постучали.

Лиса подошла к окну и к своему удивлению разглядела за ним наглую физиономию красавца герцога.

— Впустите! — попросил он жалобно.

— Нет! — строго отозвалась девушка. — Уже слишком поздно. Я собиралась спать!

— Мне нужно сказать что-то важное! — не сдавался мошенник.

— Нет! — качнула головой девушка. — Вы разрушите мою репутацию своими ночными визитами!

— Сам разрушу, сам — женюсь! — заулыбался Его Сиятельство. — Будете держать меня снаружи, начну громко петь, сбегутся слуги — и вашей репутации конец!

— Вы отвратительный, гадкий шантажист! — возмутилась Лиса, открывая окно. — Что вам ещё от меня нужно?

— А мне говорили, что я красавчик! — выдал счастливо герцог, когда между ними исчез барьер в виде оконного стекла.

— Вам сильно льстили! — заявила на это госпожа Манобан.

Она облокотилась об оконную раму, наполовину высунувшись, закрыв собою почти всё отверстие, чтобы герцогу не дать возможности забраться к ней в комнату.

Вот только, будучи в лёгкой ночной рубашке, не учла того факта, что широкий ворот откроет глазам господина Чона такой вид, от которого его сердце забьётся быстрее.

Чонгук замер на мгновение, уставившись на открывшиеся красивые ключицы и ложбинку меж грудей, уходившую вглубь ночной рубашки.

— Искусительница! — томно с хрипотцой в голосе произнёс он.

— Чёрт! — вскрикнула девушка и быстро прикрылась.

— Леди не пристало говорить такие слова, — усмехнулся герцог, слегка расстроенный тем, что такую прелесть от него скрыли.

— Благородному господину не пристало заглядывать... — начала она, осеклась, густо покраснев, и быстро перевела разговор на другую тему. — А вы бы действительно начали петь, если бы я не открыла окно?

Сама себе удивляясь, с чего вдруг так смутилась. Она давно не юная неопытная девица, почему же взгляд герцога ввёл в краску?

— Конечно! — улыбался довольно Чонгук. — Пою я ужасно, в моём доме даже слуги разбегаются, когда я начинаю петь. Матушка затыкает уши, а отец с несчастным видом хватается за голову.

— Оказывается, и у такого идеального мужчины есть недостатки?! — еле сдерживая готовую вырваться наружу улыбку, произнесла Лиса.

— Это единственный мой недостаток, в остальном я воплощение идеала мужчины!

При этих словах герцог просто-таки пожирал глазами девушку. Складывалось ощущение, что он для неё себя расхваливает, будто уговаривает присмотреться к нему получше.

Ей сделалось неловко от его откровенных глаз, и Лалиса решила от непрошенного гостя побыстрей избавиться.

— Ваше Сиятельство, вы зачем пришли? И что с моим охранником? — спросила она, сделавшись серьёзной.

— Ваш охранник спит, ничего с ним не случилось! — отмахнулся Чонгук. — А к вам я явился с интересным предложением.

— Говорите! — Лиса хотелось скорее от него избавиться.

Она хоть и понимала, раз уж он так свободно себя ведёт, значит, позаботился о том, чтобы его не обнаружили. Но от случайностей никто не застрахован.

А испортить репутацию и собственные планы из-за прихоти герцога было бы огромной потерей.

— Госпожа Манобан! — начал Чонгук вдруг строгим голосом, словно забыв о своей игривости. — Давайте с вами заключим союз!

— Союз? — Лалиса несказанно удивилась такому предложению.

— Да, — кивнул герцог. — Я предлагаю вам союз: вы не мешаете мне возвести на трон третьего принца, а я выполню любое ваше желание.

У Лисы от этих слов сердце защемило.

— Вы и так должны мне желание! — напомнила она об его обещании.

Чонгук молчал, слишком печально глядя ей в глаза, словно пытался предупредить о чём-то важном.

— Почему третий принц? — спросила Лиса. В этот момент ей очень хотелось согласиться, бросить всё и жить так, как ей хочется. Оставить эту месть, всё забыть.

Она почувствовала, что Его Сиятельство в этот вечер откровенен, как никогда. Что есть шанс всё исправить, изменить...

— А кто? — в ответ задал вопрос герцог. — Наследный принц слишком слаб, а второй слишком глуп. Они будут драться между собой, пока не разрушат друг друга полностью.

— Выберите кого-то одного! — увидев вдруг слабый луч надежды, заговорила Лиса. — Наследный принц слаб, но если на его стороне будет такая сила, как советник императора, он выстоит в любых битвах. Второй принц глуп, но им легко управлять. Чем вам не лучший расклад? Вся власть будет в ваших руках.

Она говорила впервые со всем пылом, забыв о сдержанности императрицы. Раскрыв свои истинные чувства. Её глаза блестели, а сердце забилось быстрее.

— Глупость и слабость как сухой порох, они могут воспламениться в любую минуту. Глупый союзник — и врага не надо. Эти двое разрушат империю! — ответил Его Сиятельство, осаждая её пыл. — Единственный, кто может стать императором для этой страны — Дже Вон. У него правильные замыслы и нужные черты характера. Этот человек не подпадёт под влияние чиновников и не пойдёт на поводу чужих интересов.

«И он убьёт вас, как только взойдёт на трон!» — продолжила мысленно его монолог Лиса.

Она молчала, и Чонгук продолжил.

— Я знаю, что вы не хотите выходить за него замуж. Этого и не нужно! Я позабочусь о том, чтобы он выбросил подобные мысли из своей головы!

Лалиса горько усмехнулась.

— Вы ведь только что сказали, что им невозможно управлять.

— Этого я не сказал! — таинственно улыбнулся Его Сиятельство.

Неожиданно нежно прикоснулся рукой к её щеке и совсем другим, ласковым тоном произнёс:

— Выходите за меня замуж! Обещаю любить вас и заботиться о вас всю жизнь! — он медленно провёл ладонью по её волосам. — Вам не нужно будет играть в эти страшные мужские игры! Напрягать свою прекрасную головку, задумывая очередное коварство. Я готов пожертвовать своим любопытством и азартом и сдаться вам на милость!

Его слова завораживали, тембр голоса вводил в блаженное состояние. Лалиса поймала себя на мысли, что готова со всем согласиться. И тут же поняла, что хитрый господин Чон использует тонкое искусство гипноза.

Будь она и вправду юной неискушённой леди, она бы поддалась на эту уловку. Герцогу не повезло, в прошлой жизни дочь генерала уже сталкивалась с людьми, умевшими так заворожить человека, что тот после выполнял всё, что от него пожелали.

Герцог оказался более страшным противником, чем третий принц. Вероломный, хитрый, соблазнительный.

Она всеми фибрами ощутила, как к нему тянет, причем не только на физическом уровне. Её душа сама льнёт к этому красавцу. Сердце уже стучало где-то в висках.

И до того было тяжело сопротивляться его обаянию, а сейчас ещё сложнее. Будто сам дьявол в его лице её искушал.

Лалиса постаралась вызвать в памяти самые болезненные мгновения прошлой жизни, чтобы вернуть себе чувство реальности, иначе этот демон своими сладкими речами мог завести её далеко.

— Тогда вам действительно лучше сдаться, Ваше Сиятельство! — зло проговорила она, встряхнувшись и в одну секунду развеяв туман, что окутал сознание. — Оставьте ваши попытки возвести третьего принца на трон!

После её слов, герцог тихонько рассмеялся.

— У меня было предчувствие, что вы крепкий орешек! — он убрал руку и с удивившей её нежностью заглянул в глаза. — Жаль, что я вам не нравлюсь! Это был бы лучший исход нашего сражения.

Он тяжело вздохнул, с печалью в глазах продолжил говорить.

— Тогда я вас вынужден предупредить: я буду останавливать любое ваше действие. Не вините меня за жестокость!

Чонгук развернулся, но, сделав пару шагов прочь, остановился и вдруг задорно добавил:

— Всё-таки лучше бы я вам нравился! Однажды вы станете моей женой!

И исчез в темноте, словно его и не было.

«А кто сказал, что вы мне не нравитесь?» — подумала ему вслед Лиса, сглотнув предательский ком в горле.

Она ещё долго вглядывалась в темноту ночи. Из головы не выходили слова герцога.

Только предаваться глупым мечтам не было времени. Завтрашний день готовил новые дела.

«Пора спать, — Лалиса вдохнула полной грудью ночной свежий воздух, наслаждаясь запахами цветущей Ночной красавицы. — Завтра предстоит новый суматошный день».

Чуть забрезжил рассвет, госпожа Манобан получила добрые вести. Третий принц был отправлен на устранение беспорядков после наводнения и обеспечения продовольствием и прочим пострадавших.

Настало время сменить чиновников.

Целый день Лалиса только тем и занималась, что отдавала распоряжение, писала письма и ждала ответов. То было утомительное время. До самого вечера она трудилась в поте лица, переставляя фигурки на шахматной доске в ожидании своих посыльных.

Следующим днём в императорском дворце должен был пройти суд. На нём-то и произойдут основные действия намеченного ею спектакля. Единственная проблема была в том, что она не могла там присутствовать лично и вовремя направлять реплики и предложения чиновников.

Но так как спектакль этот был очень важен, госпожа Манобан арендовала небольшую комнату в гостинице неподалёку от дворца. Её люди будут курсировать от гостиницы к воротам дворца, передавать сообщения, там их подхватит подкупленный евнух и отнесет во дворец.

На этом суде она избавится от первого министра и его прихлебателей. Главное, чтобы её соратники всё сделали правильно.

Девушка переоделась в простую неброскую одежду, чтобы быть незаметной на улице города. Ранее вездесущий Цин Лун нанял небольшую повозку. Вдвоём они отправились в путь. Служанка на этот раз осталась дома. Чем меньше людей будет вовлечено в предстоящую авантюру, тем лучше.

Хоть гостиница и находилась в оживлённом месте, внутри было тихо и спокойно. Лалиса поднялась на второй этаж в снятую для неё комнату. Следом слуга принёс чай. Всё как обычно, на вошедшую парочку никто не обратил внимания.

Цин Лун остался у двери, тщательно следя за обстановкой. Через некоторое время в комнату вошёл слуга с подносом, полным фруктов. Только то был не работник местной гостиницы, а один из её шпионов Чже Ан. Именно он сегодня был посыльным ко дворцу.

— Суд скоро начнётся! –тихо проговорил Чже Ан, расставляя на стол блюда с фруктами. — Всё под контролем!

Лиса лишь кивнула в ответ. Слуга, поклонившись, вышел. Он проследовал до кухни с пустым подносом в руках и через чёрный ход исчез в переулке.

Заседание началось, чиновники выступали один за другим. Доклады Лалиса приходили каждые полчаса.

Всё складывалось прекрасно.

В очередной раз кто-то постучал, и Цин Лун осторожно открыл. В тот самый момент, как дверь приоткрылась, ему в плечо вонзилась игла. Телохранитель успел лишь руками взмахнуть и тут же от сильного удара отлетел на противоположную сторону, ударившись о стену, замер неподвижно.

Лиса вскочила, схватив маленький нож для фруктов со стола, чтобы иметь в руках хоть какое-то оружие.

В комнату ворвались с десяток бойцов в масках. Её моментально окружили.

— Вам лучше оставить оружие и пойти с нами добровольно! — проговорил один из них, видно, являвшийся предводителем.

Госпожа Манобан была не из робкого десятка, она лишь крепче сжала в руке нож и приготовилась к драке.

Никто не знал о её местонахождении, кроме самых преданных людей. Что могло случиться? В предательство она не верила, тем более, видя распростёртое на полу тело своего охранника.

Возможно это ошибка, и воины пришли не за ней.

— Вы кто такие? — спросила девушка, пристально вглядываясь в предводителя.

Она решила потянуть время в надежде, что вскорости вернётся Чже Ан. Сам он не сможет помочь, но хотя бы будет в курсе происходящего.

— Положите нож! — повторил он свой приказ, не обратив внимания на её слова.