Акробатам не нужна страховка?

Странная теплота медленно расползалась вдоль по телу. Такая приятная и нежная, но и одновременно до невозможности жгучая и болезненная. Казалось, что мышцы всего тела резко напряглись, передавив собой кости и кровеносные сосуды. Тело непроизвольно дёрнулось вперёд, ощутив резкую и пронзительную боль.
Только в этот момент достаточно хороший слух смог уловить где-то совсем рядом треск перегретой лампочки. Слишком знакомый, чтобы его испугаться, но слишком отстранённый, чтобы вспомнить откуда он идёт. Тут же в нос врезался запах застоящихся лекарств и нашатырного спирта.

Глаза, через силу, нешироко открылись внешнему миру. Яркий, холодный свет для них сейчас был схожим с лезвием раскаленного ножа. Слишком яркий и пронзительный свет для только открывшихся глаз был невыносимым.
Через какое-то время зрение смогло сфокусироваться и глаза перестали ужасно жмурится. Луи, молча взглянув в потолок, тяжко вздохнул. Паренек не слышал вокруг себя никакого гама и шума, что было для него одновременно прекрасным и неприятным. Усталость окутала лежащие на груди ладони, а с ними и любые другие чувства.

Наконец, собравшись с мыслями, парень принялся поворачивать голову из стороны в сторону, оглядывая помещение. Но эта комната было не знакома для Луи. Чужая мебель, чужие обои, чужая обстановка, чужой запах. Заложенные уши желали уловить хоть единый звук вокруг себя, помима треска одинокой лампочки над головой, но попытки оказались безрезультатными.
Приложив немало усилий, шарику удалось сбросить со своего торса одну неподвижно лежащую ладонь. Она безжизненно скатилась по груди, глухо приземлившись на мягкий белый матрас. Ощутив под своими подушечками пальцев теплую ткань, рука непроизвольно сжала белоснежный кусочек простыни в кулак, собрав ткань в кривую гармонь.

В голове резко пронеслась холодная, параноидальная мысль- Я не могу просто без дела валяться здесь. Нужно взять себя в руки, подняться и осмотреться вокруг.
Слова казались трезвыми и ровными, что придало сил обмягшему телу напрячь мышцы.

Как только голова оторвалась от горячей подушки, гнятущая боль резко пронзила вески, заставив парня скривить лицо, обнажив свой оскал. Длинные уши поджались к голове, пока голова непроизвольно скатилась вниз. К шее словно подвесили несколько тяжелых гирь, дабы вызвать желание опустить многотонную голову обратно в то же положение.

М(мысли)Л: Ох, Луи-Луи. Чего же тебя так сильно коробит-то? Я точно чувствовал себя нормально, у меня не может быть температуры!- мысленно возмущался про себя паренёк, вялой рукой проводя по своему виску.

Вновь открыв глаза, шарик наконец поняв в насколько не выгодном положении он сейчас находился, устремив свой взор вниз.

Грудную клетку пережимали слои туго затянутых бинтов, из-за чего создавалось впечатление недостатка кислорода. Спина ужасно выла под давлением перенапряженого позвоночника. Попытавшись пошевелись ногой, парень понял еще одну неприятную правду. Пальцы правой ноги окаменели, не повинуясь приказам мозга. От корней пальцев, до колена нога была затянута крепким белым гипсом, создавая в правой половине тела чувство неразвитости.
Переведя странно возмущённый взгляд влево, Луи взглянул на свою левую руку. Вся ладошка, не считая цветных пальцев, была скрыта под хорошо закреплённым бинтом. Лишь приглядевшись, можно было заметить сиреневый цвет кожи руки и четко виднеющиеся, под белым куском бинта, синие набухшие вены, что плавно шли от изгибов ладони к запястью, именно там и теряя свою четкую форму.
Головой, даже немного, крутить и шевелить было необычайно болезненно. Шея сильно натягивалась от любого нерасторопного движения, отдавая в уши странным скрежетом.
Но как парень не пытался вспомнить, что же с ним приключилось, а воспоминания все не прозревали. Яркие моменты жизни заканчивались вчерашним вечером, когда шарик готовился ко сну и предстоящему дню, все последующие воспоминания были скрыты под мутной пеленой серого пара скипевшего мозга.

М. Л: Ух, Луи, ну что же с тобой такое???.. Точно! Я вспомнил! Мы же хотели потренироваться перед выступлением! Ребята меня наверное заждались, а я уснул, блин!

Откуда не возьмись в теле резко проснулось второе дыхание. Парень, без особого труда поднялся на ноги, не сильно напрягая свою перевязанную ступню. Взглядом Луи быстро обнаружил входную дверь столь незнакомой для своих глаз комнаты. Здоровой рукой опираясь об кровать, второй рукой парень держался за свою ноющую шею, неторопливо, но верно храмая к своей цели. В своей голове шарик все пытался вспомнить, в какую такую передрягу он уже успел попасть, что бы так искалечится, но разум не складывал перед глазами картинку всех точных событий воедино.

Медленно вытянутая ручка двери опустилась вниз, заставив деревянную конструкцию поддаваться руке заходящего во внутрь помещения личности. Парень замер на месте, временно отановив свое движение к заветной цели.

Неспеша и, кажется, особо безынициативно в комнату зашел Спраут, держа спокойный взгляд на исписанных листах бумаги в своих руках.

Спраут- высокий паренек, по совместительству мейн и хиллер в командах. По характеру Луи знал клубничного как целеустремлённого, немного упертого и чуть гиперопекающего парня, но явно с большим количеством положительных качеств, нежели отрицательных. Однако на забегах Спраут становился особенно занудным по отношению к дистракторам, особенно к шарику. Он постоянно находился где-то рядом и стоило парню нечаянно потерять больше одного сердечка во время вождения из какой-то стороны в него обязательно прилетело бы сладкое пирожное, восстановив потраченное здоровье, но сильно снизив его скорость. Не смотря на явную заботу, парень видел в Спрауте чаще всего чересчур волнующуюся личность, что берёт на себя слишком много и молча выгорает, идеально выполняя взятые обязанности.

Как только изумрудные глаза врезались в шаткую фигуру не сильно здоровой мультяшки, Спраут резко остановился. По его выражению лица читались четкие эмоции яркого непонимания с ноткой раздражения. Под таким суровым взглядом, парню стало неуютно, но пятится назад у него никак не получалось. Хвост волнующе начал резво качаться из стороны в сторону, преостарегая критику к себе.

С: Ты чего с постели поднялся? Вон, еле на ногах стоишь, а уже куда-то собрался! Ты хоть понимаешь, какой опасности ты себя подверг, Луи!!! Это был такой абсурд, честное слово, поступок малого ребёнка! Как же за тебя все переволновались и я в том числе!

Луи не знал, что ему ответить на сказанные слова Спраута. В них не было угрозы или негатива, но о чем именно толковал высокий паренек, Луи тоже не до конца понимал. В голову ничего не приходило, пока стоять по середине комнаты для парня уже было равносильно стоять по среди незнакомого кладбища одному.

Неожиданная боль пронеслась вдоль по шее, заставив цветные уши поджаться к затылку. Голова резко дёрнулась из стороны в сторону, упав на согнутую ладонь. Короткий болезненный вой нечаянно вырвался из глотки, точно такой же вой издают собаки, которым нечаянно машина переехала передние лапы. Кожа запульсировала, отбивая четкий ритм колотящегося сердца.

Заметив столь резкую реакцию на волну боли, клубничный резко прекратил свою дискуссию, примолкнув, внимательно вглядевшись в шею шарика. Только его опытному и уже натренерованому взгляду было видно и саму шею пострадавшего, и его рану, и путь к ее решению. Его сверкающие глаза, цвета скошенной в августе травы, изменились, они стали более встревожеными.

С: Еще и шею умудрилися поранить, позвоночника было мало. Ты понимаешь, что тебе нужен отдых, в твоём то состоянии, Луи?- тараторил паренек, мысленно уже выстраивая свой план действий поэтапно.
Л: Мне нужно встретиться с ребятами. Это важно!

Развернувшись к двери, Спраут резко остановился, точно анализируя столь непонятную для него реакцию шарика.

С: Важнее твоего стремительного ухудшаемова здоровья?- неожиданно холодно и ровно отчеканил парень, стоя уже наполовину в проходе на выходе из комнаты.

Луи примолк, действительно чувствуя себя ужасно. Только сейчас, взглянув на себя в рядом стоящее высокое зеркало, парень смог увидеть себя с той стороны, с которой на него смотрел Спраут.

Туго перетянутая грудная клетка крепко-накрепко перетягивала половину туловища, сильно сдавливая кости. Даже со сломанной ногой, его колени ужасно тряслись на месте, не в силах удержать свое собственное тело. Половина шеи была окрашена в сине-коричневые пятна крупных синяков, что при каждом вдохе болели и сильно пульсировали, отдавая в голос ноткой хриплого баса. Пересохшие, уставшие глаза отбрасывали от себя любые блики теплого света, не принимая в себя ничего. Со стороны весельчак и шутник казался прелестью безумного садиста, что ни капельки не щадил отзывчивую ко всем мультяшку.

Видимо понимая, что еще не начатый спор уже был завершён, Спраут вновь возобновил свой путь на выход из комнаты, ненадолго задержавшись в проходе двери.

С: Луи, ты должен понимать, что тебе действительно нужен отдых. Ты обязательно встретишься с Блотом и Яттой завтра и, если для тебя это так сильно важно, я могу их предупредить о твоем состоянии. Но сегодня ты обязан отказаться от перегрузки. Ляг пожалуйста обратно, пока бинты не успели растянуться на тебе. Я скоро приду- спокойной, без единой нотки агрессии говорил клубничный, завершая каждую свою мысль коротким молчанием.
Л: Так, что же все таки случилось??- нетерпеливо застрекотал шарик, махнув одной рукой перед собой.

Спраут ничего не ответил, лишь, кажется, тишина вокруг него стала гуще и менее дружелюбнее обычного.

Как только дверь закрылась, Луи вновь оказался в полной тишине, один на один с самим собой. Ужасная тяжесть заглушала собой все желания быстрой активности и желания сохранения привычного образа вечно беззаботной мультяшки. Переутомление и слабость взяли вверх над парнем, точно в охабку схватив неповинное для внешних факторов тело, по крайней мере в данный момент.