Шёпот двух душ

Восемь лет назад.

Рагон был человеком слова, но только среди своих. Он ненавидел, когда кто-то шел ему наперекор, учил жизни, если что-то нужно, то требовал это любым путем. Глупцом этот кузнец не являлся, а вот злопамятным...

Работал он там, где жил. Все было огорожено высоким деревянным забором и сторожил эти владения его пес, очень похожий на хозяина и нравом и внешностью. Такой же крупный короткошерстный, в то время, как голову Рагона уродовала залысина.

Совсем недавно его драгоценный питомец испортил всю жизнь маленькой девочке.

В тот день Илейд прогуливался более спокойно, чем раньше - его семья смирилась с этой любовью к простолюдинам. В Мауге он познакомился не только с семьей некромантов, но и с детьми, которые не знали о происхождении мальчика.

Шел принц тогда по главной улице, где больше всего народу, где много торговцев, где раздавал пекарь детворе сладкие булочки, а травники связывали ароматные травы в пучки.

- Эй, смотри, там Дейл! - сказала кучерявая девочка, своему черноволосому смуглому другу.

- Привет, - махнул им рукой принц и подошел ближе.

- Как тебя только из Химборна родители отпускают? - цокнул тот смуглый. - Меня далеко от Мауга не отпускают...

Илейд издал нервный притворный смешок. Ему совестно, что приходится врать друзьям о его происхождении.

Девочка улыбнулась, оглядела улицу, и улыбка спала с лица:

- Ой! Забыла про шпоры и бляхи! Мама просила к кузнецу сходить. Я вернусь, вы подождите тут.

Мальчишки махнули ей рукой и присели ждать подругу.

- Ты все водишься с той беловолосой?

- И что? - тут же возмутился Илейд, соединив брови на переносице. В груди тут же заполыхало.

А вот второй сжался, поняв, что сказал лишнее, но вид не подал, продолжая гнуть свое.

- Ну и дурак! То есть... Темная душа у нее, проданная чероноте. Так мой дядя говорит.

- Это дядька твой дурак, а про Иаду и слова грязного чтоб от тебя не слышал.

- Даже если не я, другие говорят.

Илейд сжал кулак, и уже захотел врезать, однако оба они забыли о разговоре, как только услышали истошный крик, повергший всех в ужас. Визг девочки доносился из дома кузнеца, некоторые стояли, словно статуи, не зная, как поступить, а некоторые побежали спасать.

Никто впоследствии не забывал то, что увидел. Как много крови было на ее милом платье, в кудрях, этот вид вывалившегося мяса из бедра и плеча. Она была жива, но все уже приписали ей скорбный конец, даже лекари.

Ожидая худшего, Илейд побежал к семье Элон, ничего не сказав, схватил ошарашенную девушку и потащил за собой, не сумев сказать и слова, потому как все застряло в горе, а челюсть свело. По пути он плохо видел за пеленой слез, его тошнило от призраков того тяжелого вида подруги, но ноги двигались сами. Принц не слышал голоса Иады, которая пыталась понять, что случилось, но затем потеряла в этом смысл - не достучаться. А когда увидела причину странного поведения, кинулась к девочке, растолкав всех вокруг, оставив лишь ревущую, павшую к ногам своего чада мать - вдовствующую жену сапожника.

Девушка что-то зашептала, и почти никто не мешал - хуже точно не будет, а вот некоторые возмущались - как должно случиться, так и случиться, не надо в нашу деревню черноту призывать. Однако та их не слушала, делала так, как считала нужным, пока есть время.

Услышав о случившемся, прибыл и отец Иады Шон со своей сумкой снадобий и присоединился помогать всеми силами.

Гомон людей перерос в яростный спор, молчали лишь те, кто просто ждал, когда же все это закончится. Мать хныкала, поглаживая дочь по ногам, прижимая маленькие руки к своим мокрым губам и гладила ими свои щеки.

Все кончилось успешно, девочку спасли, однако не без последствий. Под конец дня, когда и мать, и дочь пусть немного, но успокоились, Шон пришел к ним домой и сказал, что пострадавшая не сможет иметь детей.

Это услышала и Иада, наблюдая за заикающейся подругой Илейда. Что-то кольнуло ее тогда, ярость, которую она никогда прежде не испытывала. Было ли это сострадание или чувство несправедливости, наследница семьи Элон не знала, но внутри так кипело, что та рванула к дому кузнеца, а за ней следом и Илейд.

Рагон сидел рядом с псом, поглаживая его, будто этот зверь пострадал, а не та малышка. Он доставал куски мяса один за другим, скармливая четерехлапому другу.

- Эй! - встал кузнец, увидев Иаду с топором руке, найденным в его же кузнице.

- Иада... - схватил ее за руку Илейд, чувствуя, как страх парализовал ему ноги.

- Сам прибьешь или мне помочь? - прошипела она.

- А ну проваливай, шавка седая, - сплюнул он и поморщился, так что его блестящий высокий лоб сложился волнами. - а не то твои веточки, переломаю.

Не сказав ни слова, девушка ринулась к псу, замахнувшись топором, Рагон наступал вперед, хотел остановить руку Иады, но та увернулась, двигаясь к цели. Мужчина схватил ее за шею сзади, потащил назад и вырвал топор. Такому громиле это ничего не стоит.

Элон зашипела и взглянула прямо в глаза противника, и тот замешкался.

- Вот дикая кошка...

- А ну отпусти! - крикнул Илейд, достав маленький кинжал. Голос его прорезался, но страх все еще правил телом.

Удар прилетел от девушки неожиданно - в нос, он отшатнулся, прикрыв его рукой, отнял ладонь, увидев кровь и приложил снова.

- Ты пожалеешь. Вся твоя семья пожалеет, чернь...

Иада не дослушала, подняла светящуюся голубую руку в сторону пса и сказала:

- Это вы пожалеете.