Космос мое все/ бригада

Самолёт шёл на посадку. Света смотрела в иллюминатор на проплывающий под крылом город, и сердце её замирало. Москва была солнечной, яркой, с бесконечными рядами домов, которые утопали в зелени распускающихся деревьев. Она узнавала знакомые очертания, знакомые улицы, знакомые крыши. Она вернулась.

Полтора года прошло с тех пор, как она улетела. Полтора года, которые изменили её, сделали сильнее, взрослее. Она больше не была той девчонкой, которая стояла на перроне со слезами на глазах и смотрела на уходящий поезд. Она была другой.

Они прилетели за неделю до свадьбы. Света хотела побыть с братом, помочь с подготовкой, увидеть друзей, с которыми не виделась так долго. И, возможно, немного привыкнуть к тому, что она снова здесь.

Она вышла из самолёта, прошла паспортный контроль и забрала чемодан. Выйдя из здания аэропорта, она глубоко вдохнула тёплый, свежий воздух. Весна в Москве пахла цветущими деревьями, молодой зеленью и чем-то родным, что она так долго не чувствовала. Лёгкий ветерок шевелил её волосы, и она на мгновение зажмурилась, впуская в себя этот запах.

На ней было чёрное платье, которое подчёркивало стройную фигуру, сверху — лёгкое пальто. Волосы были уложены в аккуратную причёску, очки скрывали глаза, а красная помада придавала лицу яркость и уверенность. Она чувствовала себя сильной. Она чувствовала себя готовой.

Рядом стоял Костя. На нём был строгий тёмно-синий костюм, и он выглядел так, будто всегда жил в этом городе. Он взял её за руку и улыбнулся.

— Ну что, Москва встречает нас, — сказал он, вдыхая тёплый воздух. — Весна, солнце, зелень... Всё как в фильмах.

— Ты ещё не видел настоящей московской весны, — усмехнулась Света. — Это только начало.

— Я готов, — сказал он, сжимая её ладонь. — Если ты рядом — я готов ко всему.

Они сели в такси, и машина поехала по знакомым улицам. Света смотрела на город, который когда-то был её домом. Деревья распускались, на клумбах цвели первые цветы, люди улыбались солнцу. Она видела те же дома, те же улицы, те же огни, но теперь они казались ей чужими. Она изменилась. И город изменился вместе с ней.

Они доехали до отеля в самом центре Москвы. Это было красивое историческое здание с высокими потолками и старинной лепниной. В холле пахло цветами и дорогим деревом. Швейцар в ливрее открыл перед ними дверь, и они вошли внутрь.

— Вау, — тихо сказал Костя, оглядываясь по сторонам. — Это роскошно.

— Это мой любимый отель в Москве, — ответила Света. — Я всегда мечтала здесь остановиться. И вот, наконец, решилась.

Света подошла к стойке регистрации. Администратор приветливо улыбнулся.

— Добрый вечер! Бронирование на имя Беловой?

— Да, — ответила Света, протягивая паспорт.

— Ваш номер на шестом этаже, — сказал он, протягивая ключи. — С видом на Кремль. Желаю приятного пребывания.

Они поднялись на лифте. Номер оказался просторным, с большими окнами, выходящими на вечернюю Москву. За стеклом горели огни, и силуэт Кремля был виден вдалеке. Света подошла к окну и замерла. Она стояла и смотрела на город, который когда-то был её домом, и чувствовала, как внутри неё смешиваются тревога и радость.

— Красиво, — сказал Костя, вставая рядом.

— Да, — ответила она. — Я скучала по этому виду. По этому городу. По этому шуму.

Она повернулась к нему и улыбнулась.

— Я сейчас позвоню Сашке, — сказала она. — Хочу сказать ему, что мы прилетели.

— Конечно, — ответил Костя. — Я пока разберу вещи.

Света подошла к старому телефонному аппарату, стоявшему на тумбочке, и набрала номер брата. Гудки пошли, и через пару мгновений она услышала его голос.

— Алло?

— Саш, это я, — сказала Света, чувствуя, как тепло разливается внутри. Она улыбнулась, услышав его голос, и ей показалось, что она снова стала той девчонкой, которая бегала с ним по двору.

— Светка! — воскликнул Сашка. — Вы уже прилетели?! Где вы?

— В отеле, в центре, — ответила она. — Мы только что заселились.

— Я сейчас приеду! — сказал он. — Я хочу тебя увидеть!

— Саш, подожди, — остановила его Света. — Я хочу тебя кое о чём попросить.

— О чём?

— Никому не говори, что я в Москве, — сказала она. — Я хочу, чтобы пока никто не знал. Только ты.

— Почему? — удивился Сашка.

— Я хочу встретиться с тобой. Только с тобой. Поговорить, побыть с тобой. А остальные... я встречусь с ними позже. Можно? — в её голосе послышалась просьба.

Сашка замолчал на секунду, а потом ответил:

— Конечно, Свет. Как скажешь. Я буду у вас через час.

— Жду, — ответила она и положила трубку.

Она повернулась к Косте, который уже разложил вещи в шкафу.

— Сашка приедет через час, — сказала она. — Мы встретимся с ним, а завтра начнём готовиться к свадьбе.

Костя подошёл к ней и обнял.

— Я рад, что ты здесь, — сказал он. — И я рад, что ты решила встретиться с ним. Это важно.

Света улыбнулась, чувствуя, как его руки сжимаются вокруг неё.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что ты понимаешь.

Они стояли у окна, смотрели на огни Москвы и ждали Сашку. Через час в дверь постучали. Света открыла и увидела брата. За полтора года он изменился — стал старше, серьёзнее, но в его глазах горел тот же свет, что и раньше.

— Светка, — сказал он, обнимая её. — Я так рад тебя видеть!

— Я тоже, — ответила она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я скучала, Саш. Очень.

Они прошли в номер, сели за небольшой столик у окна. Костя принёс чай, и они начали разговаривать. Сашка рассказывал о своей жизни, о работе, об Оле. Света слушала его и улыбалась. Она была рада, что он счастлив.

— А ты? — спросил Сашка, глядя на неё. — Как ты?

— Я хорошо, — ответила она. — У меня всё хорошо. Работа, жизнь... Костя рядом.

Сашка перевёл взгляд на Костю и кивнул.

— Я рад за тебя, Свет, — сказал он. — Ты заслуживаешь счастья.

— Спасибо, — ответила она.

— А ты знаешь, что Фил теперь в кино снимается? — вдруг сказал Сашка, усмехаясь. — Представляешь? Он мне вчера звонил, говорит, что у него роль в военном фильме. Только не советского разведчика, а фашиста.

Света удивлённо подняла брови.

— Фил — фашист? — переспросила она, не веря своим ушам. — Он же с виду такой... не фашист.

— А вот так, — засмеялся Сашка. — Он играет немецкого офицера. Говорит, что ему очень нравится этот образ. Ходит теперь с прямой спиной, смотрит на всех свысока, даже говорит по-другому.

— Не может быть, — засмеялась Света. — Фил — фашист? Это надо видеть.

— Я тоже так сказал, — засмеялся Сашка. — Он обиделся сначала, а потом сказал, что я ещё увижу, когда фильм выйдет. Сказал, что он так вжился в роль, что его даже на улице начали бояться.

— А он правда хорошо играет? — спросила Света, всё ещё улыбаясь.

— Говорит, что режиссёр его хвалит, — кивнул Сашка. — Он очень старается. Каждый день репетирует, учит немецкие фразы, смотрит старые фильмы. Я ещё никогда не видел его таким серьёзным.

— Это потрясающе, — сказала Света, и в голосе её послышалась искренняя радость. — Я всегда знала, что в нём есть талант. Просто он никогда не верил в себя. А теперь, видимо, поверил.

— Ещё как поверил, — добавил Сашка. — Он говорил, что хочет показать тебе свои пробы. Как только ты приедешь, говорит, сразу позвони. И предупредил, что ты должна быть готова увидеть его в образе.

— Я готова, — сказала Света, улыбаясь. — Я даже представить себе не могу, но я хочу это увидеть.

— Он сказал, что у него там такие сцены, что мурашки по коже, — сказал Сашка. — И что он очень переживает, чтобы у него получилось.

— У него получится, — уверенно сказала Света. — Он всегда был талантливым. Просто ему нужно было время, чтобы это в себе раскрыть.

Они проговорили почти до полуночи. Света узнала, что Витя работает в строительной компании, а Фил теперь не просто музыкант, а актёр, который играет фашиста в военном фильме. Она радовалась за них, но чувствовала, что ещё не готова увидеть всех. Особенно его.

Когда Сашка ушёл, Света легла на кровать и посмотрела в потолок. В голове крутились мысли о завтрашнем дне, о том, что она увидит старых друзей, может быть, увидит его. Она не знала, готова ли она к этому. Но она знала, что справится.

— Ты как? — спросил Костя, ложась рядом.

— Думаю о завтрашнем дне, — ответила она.

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Я рядом.

Она повернулась к нему и улыбнулась.

— Я знаю, — ответила она. — Спасибо.

Они закрыли глаза, и Света почувствовала, как усталость накрывает её. Она была дома. Она была с теми, кто её любил. И это было главное.