Космос мое все/ бригада

Они вышли из квартиры, и Света почувствовала, как холодный вечерний воздух коснулся её лица. Она накинула лёгкую куртку, но всё равно поёжилась — не столько от холода, сколько от напряжения, которое не отпускало её весь день.

Чёрный «Линкольн» стоял у подъезда, тихо урча двигателем. Космос, как всегда, открыл дверцу, пропуская Свету вперёд, и она забралась на заднее сиденье. Рядом с ней устроился Фил, а Витя, по обыкновению, плюхнулся на переднее пассажирское место. Космос сел за руль, захлопнул дверцу и, прежде чем тронуться, на мгновение задержал взгляд в зеркале заднего вида — на Свету.

Она заметила это. Заметила, как его глаза скользнули по её лицу, как губы чуть дрогнули в лёгкой, почти незаметной улыбке. Света отвела взгляд, чувствуя, как краска заливает щёки, и уставилась в окно.

Машина тронулась, мягко покачиваясь на ухабах. За окном проплывали дома, фонари, огни редких машин. Тишину нарушил голос Пчелкина, который что-то напевал себе под нос.

— Ну ты чего там мурлычешь? — усмехнулся Фил, откидываясь на спинку сиденья.

— А что? — Витя повернулся к нему. — Хорошая песня. Про любовь.

— Про любовь? — усмехнулся Космос, не отрывая взгляда от дороги. — Ты про любовь вообще ничего не знаешь.

— А ты знаешь? — Витя хитро прищурился, глядя на Космоса. — Ты вон даже признаться никому не можешь.

Космос фыркнул, но ничего не ответил, только мельком глянул в зеркало заднего вида на Свету. Света сделала вид, что не заметила.

Витя снова начал напевать, и Космос не выдержал — подхватил мелодию, и они запели вдвоём. Голоса были разными — Космос пел низко, чуть хрипло, а Витя тянул высокие ноты, но в этом странном дуэте было что-то уютное и тёплое. Даже Фил улыбнулся и пару раз подпел, бормоча слова себе под нос.

Света смотрела в окно на проплывающие дома, но слушала их голоса. В груди вдруг стало легче, будто их пение отогнало страхи хотя бы на минуту.

Она даже не заметила, как они доехали.

Машина остановилась у жёлтого дома. Света подняла голову, выходя из задумчивости, и увидела знакомый дом с резными ставнями. В вечернем свете он казался каким-то другим — уютным, тёплым, почти сказочным.

Все вышли из машины. Хлопнули дверцы, и на улице повисла тишина. Фил и Пчела достали из багажника тяжёлые пакеты с продуктами, переглянулись и направились к дому.

Света замерла у машины, глядя на жёлтый дом. Она смотрела на него, и её мысли унеслись куда-то далеко. В голове снова закрутились тревожные мысли: что они скажут Сашке, как он отреагирует на новость о Мухине, что будет, если всё пойдёт не так.

Космос заметил её состояние. Он подошёл к ней, и когда его ладонь коснулась её лица, Света вздрогнула. Его рука была прохладной — она прикоснулась к её разгорячённой щеке, и этот контраст резко вернул её в реальность.

— Ты чего? — спросила Света, поднимая на него глаза.

— Это ты чего застыла? — тихо ответил он, заглядывая ей в глаза. — Стоишь как статуя. Мы все уже в доме почти.

— Да так... задумалась, — ответила она, отводя взгляд.

Космос ничего не сказал, только взял её за руку — мягко, но уверенно — и повёл к дому. Света шла, чувствуя, как его пальцы сжимают её ладонь, и почему-то ей стало легче дышать. Она смотрела на его руку, на их переплетённые пальцы, и чувствовала, как внутри разливается тепло.

Они вошли в дом. На первом этаже горел свет, из кухни доносились голоса Фила и Витьки. Пахло старым деревом и почему-то яблоками.

Первый их заметил Пчела. Он стоял у стола, разгружал пакеты, и, увидев их, расплылся в широкой улыбке.

— Ого! Светлана! — воскликнул он, поднимая руки вверх. — А я думал, вы там будете стоять до утра! Я уже начал думать, что вы будете моей, а не его!

Света смутилась, быстро выдернула руку из ладони Космоса и нахмурилась.

— Ты о чём вообще? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал строго, но улыбка сама собой пробралась на губы.

Пчела только усмехнулся, а Космос негромко рассмеялся, одними губами.

— Идиот, — сказал Космос, обращаясь к Пчеле, но в голосе его не было злости.

— Сам такой, — ответил Витя и подмигнул Свете. Света закатила глаза, но внутри ей было легко и тепло.

А из комнаты на втором этаже послышались шаги.

Все затихли, повернулись к лестнице. На верхней ступеньке показался Сашка — осунувшийся, бледный, с тёмными кругами под глазами, но с той же твёрдой решимостью во взгляде, которая всегда была у него.

— Вы приехали, — сказал он, и голос его дрогнул от облегчения. — Я уже начал думать, что вас поймали.

— Почти так и было, — сказал Космос.

Сашка спустился на первый этаж, подошёл к ним, и Света шагнула к нему, обнимая. Он прижал её к себе, и она почувствовала, как он дрожит.

— Всё будет хорошо, — прошептала она ему в плечо. — Мы всё выясним. Мы с тобой.

Сашка молча кивнул, а когда она отстранилась, он перевёл взгляд на ребят.

— Что случилось? — спросил он, и голос его зазвенел. — Зачем вы приехали так поздно?

Космос шагнул вперёд, глядя на Сашку серьёзно.

— Сань, — сказал он, — нам нужно поговорить.

Сашка замер, глядя в его глаза.

— О чём?

— О Мухине, — тихо сказал Космос. — Он мёртв. И тебя обвиняют в его убийстве.

Сашка молчал. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают старые часы на стене.

— Что? — переспросил Сашка, и голос его сорвался. — Как мёртв? Я же его не трогал! Я его даже не видел после той драки!

— Я знаю, — сказал Космос, подходя ближе. — Мы знаем. И мы найдём того, кто это сделал.

Сашка смотрел на него, и в его глазах смешались страх, злость и благодарность.

— Спасибо, — сказал он тихо.

Космос кивнул, а Света, стоя рядом, чувствовала, как внутри крепнет уверенность. Они справятся. Вместе.

Она посмотрела на Космоса, и на мгновение их взгляды встретились.

И в этом взгляде было что-то большее, чем просто дружба. Что-то, что она не решалась назвать.

Но это было.