Космос мое все/ бригада

Мангал стоял на самом краю набережной, в тени раскидистых ив. От реки тянуло прохладой, а с другой стороны жарко дышали угли, уже покрытые белым пеплом. Рядом на складных стульях громоздились пакеты с мясом, маринованным луком и бутылками. На отдельном столике уже выстроились в ряд тёмные бутылки пива, а рядом — бутылка красного вина, которую Света принесла с собой, гордо поставив на стол.

Пчёлкин с энтузиазмом доставал шампуры и раскладывал их на траве, как хирург инструменты. Сашка и Фил уже сидели на пледах, открыли по бутылке пива и вспоминали детство.

Космос стоял у мангала, сосредоточенно ворошил угли длинной кочергой и краем глаза наблюдал за Светой. Она застыла в двух шагах от него, скрестив руки на груди, с таким видом, будто её привели на казнь. Под мышкой она держала бутылку вина, явно не собираясь ставить её на общий стол.

— Можешь не стоять столбом, — бросил Космос, не оборачиваясь. — Подойди ближе, я укусить не собираюсь.

— Я и так отлично стою, — Света даже не шелохнулась.

— Как хочешь, — пожал плечами Космос. — Только оттуда ты не увидишь, как я буду мясо сжигать. А потом будешь жаловаться, что пережаренное.

— Ты всегда всё сжигаешь, — фыркнула Света. — Помню, как на пикнике в девятом классе ты шашлык превратил в угли.

— Я тогда отвлёкся, — буркнул Космос, вспоминая тот день. На самом деле он отвлёкся на то, как Света в белом платье бегала по берегу, но он никогда бы ей этого не сказал. — А ты вообще ни разу не готовила, так что лезь не в своё дело.

Света хмыкнула, но шагнула ближе. Буквально на полшага.

Космос краем глаза заметил это и усмехнулся.

«Ну вот. Она близко. Хочет контролировать процесс. Боится, что я опять всё испорчу. Но я не испорчу. Я специально сделаю идеальный шашлык, чтобы она удивилась. И чтобы у неё не было повода снова меня критиковать».

— Можешь хотя бы овощи нарезать? — спросил он, не оборачиваясь. — Или ты только критиковать умеешь?

— Умею нарезать, — огрызнулась Света, подходя к столу. — Только не проси меня помогать тебе. Я делаю это только ради Сашки.

— Конечно-конечно, — протянул Космос с издевкой. — Ради Сашки. А не потому, что у тебя руки чешутся доказать, что ты лучше.

Света схватила нож и помидор и начала резать его с такой яростью, что куски разлетались в стороны.

— Осторожнее, — Космос покосился на неё. — Порежешься — будешь плакать, а у меня салфеток нет.

— Не дождёшься, — процедила Света.

«Она сейчас лопнет, — подумал Космос с наслаждением. — Но режет она быстро. Я даже не ожидал. И не криво. Хотя, конечно, я ей этого не скажу. Иначе она слишком много о себе возомнит».

Он положил на решётку первый шампур.

— Ты хоть мясо пробовал? — вдруг спросила Света, подозрительно косясь на миску с маринадом. — А то оно сырое может быть.

— Пробовал, — буркнул Космос. — Хватит меня контролировать.

— А я не контролирую, — Света пожала плечами, но в голосе прозвучала насмешка. — Просто ты, когда мясо готовишь, ведёшь себя как обезьяна с гранатой. Мне нужна гарантия, что мы не отравимся.

— Слушай, — Космос резко повернулся к ней. — Если тебе так не нравится, никто не держит. Можешь надеть свои кеды и уйти домой к книжкам.

Света вскинула брови. В её глазах сверкнуло что-то опасное.

— А если я останусь, чтобы просто позлить тебя? — тихо спросила она, с вызовом глядя на него.

«Она это серьёзно, — пронеслось у Космоса в голове. — Она специально меня провоцирует. И это... даже интересно. Давно никто не пытался вывести меня из себя. Но я не дамся. Я же Космос. Я всегда побеждаю».

— А я могу вылить на тебя пиво, — парировал Космос с ухмылкой. — Прямо с шашлыком.

— Попробуй, — Света шагнула вперёд, и между ними осталось меньше метра. — Тогда увидишь, что будет.

— Что будет? — Космос не отступал.

— Сашка тебе яйца открутит, — с улыбкой произнесла Света.

— Сашка яйца мне не открутит, — засмеялся Космос. — Он знает, кто тут главный.

— Ты? — Света рассмеялась в ответ, но смех прозвучал как вызов. — Да ты даже угли нормально разжечь не можешь!

— Я могу, — Космос наклонился к мангалу и дунул на угли. Те вспыхнули, окатив его лицо жаром. — Видишь? Умею.

Света смотрела на него с прищуром.

— Я не сказала, что ты не умеешь. Я сказала, что у тебя это плохо получается.

— А у тебя вообще ничего не получается, кроме как книги читать, — огрызнулся Космос.

Света замерла. Её лицо стало бледнее, чем обычно, и она резко опустила нож.

— Думаешь, меня это задевает? — спросила она тихо, почти без злости, но в голосе звенел лёд. — Ты даже не знаешь, что я умею делать. Просто потому, что никогда не интересовался.

И тут Космос вдруг понял, что перегнул палку.

«Она обиделась, — мелькнуло в голове. — Впервые за все время она обиделась, а не разозлилась. Это хуже. Когда она злая — она живая. А когда обиженная — как погашенный костёр. Я не хочу её гасить».

— Да брось, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я же просто шучу.

— Ты никогда не шутишь, Космос, — ответила Света, не глядя на него. — Ты просто дразнишься. Как в первом классе. И это всё, что ты умеешь.

Она отвернулась и отошла к реке, встав спиной к мангалу. Ветер шевелил её волосы, и она смотрела на воду, скрестив руки. Бутылка вина так и осталась стоять на столе, и Света даже не взглянула на неё.

Космос смотрел на её спину и чувствовал раздражение. И почему-то — сожаление.

«Что я такого сказал? — думал он. — Что она умеет только книги читать? Это же правда! Или нет? Она нарезала овощи быстрее, чем я ожидал. И она очень чётко ставит меня на место. Но зачем я её задел? Я же хотел её победить. А теперь она ушла».

Он отвернулся и начал переворачивать шампуры.

Пчёлкин подошёл к нему, держа в руке открытую бутылку пива, и шепнул:

— Ты её обидел, дурак.

— Она сама, — буркнул Космос.

— Да ладно тебе, — Витя вздохнул и сделал глоток. — Ты же знаешь, она не выносит, когда её недооценивают.

— Откуда мне знать? — фыркнул Космос.

— Потому что ты с ней с первого класса воюешь, — Пчёлкин хлопнул его по плечу. — И за это время мог бы хоть что-то понять.

Космос промолчал и взял бутылку пива, которую ему протянул Сашка. Сделал глубокий глоток, чувствуя, как горьковатая прохлада остужает раздражение.

Он снова глянул на Свету. Она стояла у воды, и плечи её были напряжены.

«Она злится, — понял он. — Не на меня. На себя. Что позволила мне задеть её. Но я не хотел, чтобы она уходила».

Он поставил бутылку, взял два бокала — один для вина, другой для себя — и подошёл к ней.

— На, — сказал он, протягивая бокал с вином. — Пей. Ты же принесла, значит, пить собиралась.

Света не повернулась.

— Я не хочу.

— А хочешь, я скажу, что ты умеешь делать? — неожиданно произнёс Космос.

Света настороженно глянула на него.

— Откуда тебе знать, что я умею делать? Ты меня никогда не слушал.

— Слушал, — Космос сделал паузу и вдруг, совершенно серьёзно, сказал: — Ты умеешь бесить меня лучше всех. Ты умеешь ставить на место, даже когда я прав. И ты умеешь так смотреть... что я понимаю, как ошибся.

Света удивлённо взглянула на него.

— Ты это серьёзно?

— Нет, — Космос ухмыльнулся и протянул ей бокал. — Но ты же купишься?

Света на секунду замерла, а потом засмеялась. И в этом смехе не было злости. Только удивление и облегчение.

— Ты невыносим, — сказала она, забирая бокал и делая первый глоток.

— Знаю, — усмехнулся Космос, поднимая свою бутылку с пивом. — Я тебе это уже сто раз говорил.

Они стояли рядом, глядя на реку, и каждый пил свой напиток.

«Она смеётся, — удивился Космос. — Я её разозлил, я её обидел, а она смеётся. Она странная. Но в этом и есть вся Света. Она никогда не сдаётся. И она всегда возвращается. Даже когда я её задел».

Он молчал, но в голове уже прокручивал следующий ход. Потому что он знал: эта война не закончится сегодня. И он не хотел, чтобы она заканчивалась.

— Мясо горит! — вдруг закричал Пчёлкин.

Космос обернулся и увидел, что шашлык действительно дымится.

— Чёрт! — выругался он и бегом бросился к мангалу, оставив Свету у воды.

Света засмеялась ему вслед — звонко, по-настоящему, первый раз за день. Она отпила ещё вина и с удовольствием наблюдала, как Космос мечется, спасая ужин.

И Космос, переворачивая подгоревший шампур, поймал себя на мысли, что этот смех ему почему-то понравился. Но он тут же отогнал это чувство.

«Это просто потому, что я её победил в этом раунде, — подумал он, вороша угли. — А смех — это признак капитуляции. Так что я выиграл».

Но в глубине души он знал: Света просто отступает, чтобы снова напасть. И он уже ждал её следующего хода.

— Вино, между прочим, отличное! — крикнула Света с берега. — И я ни с кем не собираюсь делиться!

— Обойдёмся! — крикнул в ответ Космос, но на губах его застыла улыбка. — Мы мужики — мы пиво пьём!

— Ой, мужики! — засмеялась Света. — Один пиво пьёт, а мясо спалить умудряется!

Космос фыркнул, но улыбка с лица не исчезла.

Сашка сидел на пледе, откинувшись назад, и наблюдал за этой перепалкой с лёгкой усмешкой.

— Ничего не меняется, — сказал он Филу.

— Ага, — кивнул Фил, делая глоток пива. — И, похоже, не изменится.

— Дай бог, — усмехнулся Сашка.