Зона Повышенного Притяжения

Глава 7

Писк терминала на кассе прозвучал неожиданно громко в тишине полупустого круглосуточного магазина. На небольшом экране вспыхнула зелёная галочка, и кассирша лениво подвинула две пачки сигарет к краю стойки.

— Оплата прошла. Хорошего вечера, — устало пробормотала она.

— Джунхёк, я бы и сам... — Инбом неловко потянулся к карману кофты, но Джунхёк лишь мягко перехватил его пачку и вложил прямо в ладонь Инбома. Его тёплые пальцы на секунду задели застывшие от холода костяшки младшего.

— Забудь, — Джунхёк коротко улыбнулся. — Считай это мелким бонусом за компанию.

Они вышли из магазина на прохладный свежий воздух. Ночной ветер слегка трепал волосы, забираясь под одежду. По пути к корпусу Джунхёк аккуратно подстраивался под шаг Инбома, ненавязчиво заслоняя его плечом от резких порывов. Он непринуждённо расспрашивал младшего про учёбу, про то, успел ли тот привыкнуть к шуму общежития, и слушал так внимательно, будто каждое слово Инбома действительно имело вес. Рядом с ним Инбому впервые за весь этот сумасшедший день стало по-настоящему спокойно.

Они поднялись на третий этаж. Возле двери №309 Джунхёк остановился, поправил манжет худи и мягко улыбнулся на прощание:

— Отдыхай. И если что-то нужно будет — просто заходи, ладно? Моя дверь открыта.

— Спасибо... Спокойной ночи, — тихо ответил Инбом.

Джунхёк прошёл к себе. Инбом же сделал пару шагов до 306-й и потянул ручку двери.

Внутри царила привычная обстановка. Тусклый свет настольной лампы отбрасывал длинные тени на стены и задёрнутую занавеску. Сону сидел на своей кровати, явно готовясь ко сну, а на его столе были хаотично раскиданы тетради. На нижней кровати, закинув руки за голову, лежал Сонхван. Он смотрел на вошедшего Инбома с таким тяжёлым прищуром, что тому на секунду стало неловко. Быстрым движением сдёрнув кофту, Инбом повесил её на спинку стула.

— Ну и как тебе гулялось с Джунхёком? — попытавшись сделать голос абсолютно незаинтересованным, спросил Сонхван.

Инбом, стоявший спиной, еле заметно улыбнулся уголками губ. Повернувшись и напустив на себя максимально невозмутимый вид, он переспросил:

— С хёном? — Инбом сделал небольшую паузу, будто задумываясь. — Мы хорошо прогулялись.

Достав из кармана кофты телефон, Инбом быстренько поднялся по лесенке на второй ярус и улёгся на свою кровать.

— С «хёном», значит? — Сонхван снизу резко пнул ногой металлический каркас верхней кровати так, что матрас под Инбомом ощутимо подскочил.

— Э-э-э! — послышалось сверху.

— А ты не прыгай на кровать так. Нашёлся тут акробат, — с явной издевкой проворчал Сонхван.

— Ну что вы как маленькие, — Сону, наблюдавший за этим со стороны, лишь устало закатил глаза. — Пак, выключи свет.

Сонхван недовольно цокнул языком, приподнимаясь с кровати, и щёлкнул выключателем. Комната моментально погрузилась в темноту. Лишь лёгкий ветерок, задувавший в открытую форточку, тихо колыхал края занавески.

—————

Утро в общежитии наступало медленно, тяжело и с каким-то особенным, осенним сырым холодом. За окном плотным слоем висел сизый туман, сквозь который пробивались лишь блёклые, размытые силуэты деревьев на заднем дворе.

Инбом проснулся задолго до будильника — около шести утра. Он лежал на спине, уставившись в тёмный потолок, и прислушивался к мерному дыханию парней. В комнате царила полудрёма. Сону спал на своей кровати, уткнувшись носом в край пухлого одеяла. Он выглядел безобидно и совсем по-детски, когда спал, свернувшись калачиком и абсолютно абстрагировавшись от той тревожной атмосферы, что витала над училищем.

На нижней кровати, прямо под Инбомом, беспокойно спал Сонхван. Он отвернулся к стене, натянув одеяло лишь до пояса. Его плечо, покрытое тёмным изгибом татуировки, медленно поднималось и опускалось. Даже во сне Сонхван казался напряжённым — его пальцы были слегка сжаты в кулаки, а дыхание сбивалось всякий раз, когда на улице проезжала машина.

Инбом тихо, старательно избегая малейшего скрипа матраса, поднялся с кровати. Ноги моментально обожгло холодом линолеума. Он быстро натянул свободные тёмные брюки, мягкую толстовку с капюшоном и набросил сверху плотную куртку. Каждое движение Инбом делал максимально осторожно, чтобы случайно не разбудить Сонхвана — встречать этот тяжёлый, недовольный утренний взгляд совершенно не хотелось.

Сложив в рюкзак пару самых необходимых вещей, телефон и наушники, Инбом закинул лямку на плечо. Задерживать дыхание пришлось даже у самой двери. Он мельком взглянул на спину Сонхвана, тихо повернул ручку и выскользнул в пустой коридор.

Спустившись на первый этаж, Инбом столкнулся у выхода с сонным дежурным, который лишь лениво махнул рукой, отмечая его в журнале ушедших на выходные. Выйдя на крыльцо, Инбом с жадностью втянул прохладный воздух.

Серебристый седан прибыл через пять минут. Инбом забрался на заднее сиденье, натянул капюшон на самые глаза и прижался лбом к холодному боковому стеклу. Машина плавно тронулась.

Дорога до родного дома занимала чуть больше тридцати минут, но для Инбома это время тянулось как вечность. Город постепенно менялся: вместо обшарпанных промзон и серости спальных районов за окном замелькали аккуратные, чистые улицы, высокие стеклянные высотки и ухоженные скверы.

Квартира родителей находилась в хорошем, тихом районе. Инбом поднялся на нужный этаж и ввёл код — дверь открылась мгновенно.

Мать смотрела на него с порога тем самым въедливым, тяжёлым взглядом, который Инбом помнил с самого детства. На ней был строгий домашний кардиган, а волосы уложены волосок к волоску, несмотря на ранний час.

— Ой, ты уже... Заходи, — произнесла она, сразу же сканируя его с ног до головы.

Инбом молча разулся, аккуратно поставив кроссовки у стены. Не успел он выпрямиться, как из гостиной вышел отец. В своей белой рубашке и с газетой в руках он выглядел так, словно собрался на важное деловое совещание прямо из собственного зала.

— Ну, явился, — сухо проговорил отец, скрестив руки на груди. — Выглядишь паршиво, Инбом. Опять сутулишься.

— Здравствуйте, — тихо произнёс Инбом, опустив взгляд.

Разговор за утренним чаем больше напоминал официальный допрос. Мать наливала горячую воду в чашки с такой точностью, будто выполняла лабораторную работу. На столе не было никакого изобилия — лишь аккуратно нарезанные фрукты и сухие рисовые хлебцы. В семейных традициях средний класс вроде семьи Инбома всегда держал рамки строгой дисциплины: еду здесь воспринимали как топливо, а не как способ проявить тепло.

— Что там за новости крутят про ваше училище? — отец громко опустил чашку на блюдце, отчего Инбом невольно вздрогнул. — Поджог? Ты хоть понимаешь, как это выглядит? 

— Я ни при чём, — сглотнув сухой ком в горле, отозвался Инбом. — Это случилось в другом корпусе.

— Я искренне на это надеюсь, Инбом-а... — мать строго посмотрела на сына, давая понять, что тема закрыта, но подозрение осталось.

Инбом сидел, сжав пальцы под столом в кулаки. Родной дом, где всё блестело от чистоты и идеального порядка, давил на него в сотню раз сильнее, чем старая, прокуренная общага. Здесь каждый угол напоминал ему о том, что он — сплошное разочарование.

—————

Утро без Инбома в комнате №306 началось с тишины, которая продлилась ровно до тех пор, пока не встал Сонхван.

Скинув одеяло, он сел на край кровати и взъерошил тёмные волосы. Встав, он привычно поглядел на верхний ярус над собой. Пусто. Аккуратно заправленная кровать, на которой не было даже вмятинки.

Сонхван наступил прямо на брошенные накануне спортивные штаны и повернулся к Сону, который тихо сидел за столом и с кем-то переписывался.

— А где малый? — голос Сонхвана после сна звучал глухо, хрипло и оттого особенно угрожающе.

Сону мгновенно подскочил на стуле, едва не уронив телефон, и нервно поправил очки на носу:

— И-инбом? Он.. с утра уехал. К родителям на выходные.

Сонхван замер. Он медленно перевёл взгляд на пустую кровать Инбома, потом обратно на Сону. Внутри вспыхнуло какое-то нелепое, раздражающее чувство — будто у него из-под носа без спросу забрали его личную вещь. Ничего не сказав, Сонхван развернулся к шкафу и начал вытаскивать рабочую форму.

— Сбежал, значит, — буркнул он себе под нос, сжимая в кулаке чёрную футболку ресторана. — Ладно.

Через десять минут, так и не произнеся больше ни слова, Сонхван хлопнул дверью 306-й и ушёл на смену, оставив после себя шлейф такого паршивого настроения, что даже проходящие мимо механики в коридоре предпочли вжаться в стены.

Ближе к обеду на третьем этаже развернулась настоящая драма, но уже без криминала.

Тэён, которому стало окончательно скучно, решил проявить навыки шеф-повара. Собрав на общей кухне троих парней-электриков, он воодушевлённо заявил, что «сейчас устроит королевский обед из того, что есть». В арсенале у них имелись: старая чугунная сковородка, полпачки макарон, подозрительный кусок колбасы и полбутылки дешёвого растительного масла.

— Главное — огонь побольше сделать, чтобы корочка была! — авторитетно заявлял Тэён, щедро ливанув масло на раскалённую сковороду.

— Тэён, она же дымит уже! — крикнул один из третьекурсников, отступая к окну.

— Да норма-а-ально, это эффект «вока»! В азиатских ресторанах только так и...

Окончить фразу он не успел. Масло на сковороде вспыхнуло ярким, трёхметровым столбом пламени.

— ЧЁРТ! ВОДА! ТАЩИ ВОДУ! — орал Тэён, в ужасе отпрыгивая к раковине.

— ДУРАК, МАСЛО ВОДОЙ НЕЛЬЗЯ! — заверещал второй электрик, хватая валявшееся на столе кухонное полотенце и начиная хаотично махать им во все стороны, отчего огонь только разгорелся сильнее.

По коридору моментально повалил сизый, вонючий дым. На гам и крики спокойно вышел Джунхёк.

Оценив обстановку за долю секунды — орангутанги с полотенцами, орущий Тэён и полыхающая сковорода, — Джунхёк даже не изменился в лице. Он без лишней суеты подошёл к плите, взял с соседнего стола большую металлическую крышку и одним чётким, размеренным движением накрыл горящую сковороду.

Огонь мгновенно задохнулся и погас.

На кухне повисла гробовая тишина. Слышно было только, как отчаянно трещит старый вытяжной вентилятор и тяжело дышит перепуганный Тэён с чёрным пятном сажи на лбу.

Джунхёк выключил конфорку, поправил рукава своей светлой толстовки и повернулся к «поварам».

— Ещё пять секунд, парни, и пришлось бы вызывать сюда весь пожарный расчёт района, — с лёгкой, безупречной улыбкой произнёс Джунхёк. — Тэён, ты решил сжечь общагу?

— Хён... ты мой спаситель, — Тэён сполз по стене на корточки, вытирая пот со лба. — Я просто хотел макароны обжарить...

— В следующий раз просто попроси, я вам нормальный рамён сварю, — рассмеялся Джунхёк, подхватив деревянную лопатку. — Открывайте окна, пока никто здесь не задохнулся. И дуйте за влажными тряпками — потолок отмывать будете сами.

Парни, ещё минуту назад готовые уходить через окно, дружно закивали и бросились выполнять указания. Напряжение между факультетами, висевшее в воздухе всё утро, на пару часов растворилось в этом абсурдном кухонном хаосе. Джунхёк рулил процессом легко и непринуждённо, шутил, помогал проветривать помещение и выглядел как идеальный старший братец, на которого всегда можно положиться.

И только сам Джунхёк знал, как сильно у него в кармане вибрировал телефон от очередных анонимных сообщений, которые он так и не рискнул открыть при всех...

—————

После тяжёлого разговора Инбом ушёл в свою старую детскую комнату. Здесь всё оставалось нетронутым: идеально заправленная кровать, пустые полки, на которых раньше стояли его награды за младшую школу, и.. тишина. Инбом упал на кровать прямо в одежде, закрыв лицо руками.

В этот момент телефон в кармане коротко завибрировал. Инбом быстро достал его. На экране высветилось сообщение от Сону:

«Ты как? Доехал нормально? Дома всё хорошо?»

Инбом мгновенно ответил:

«Да. Всё нормально. Что в колледже?»

Ответ от Сону пришёл спустя полминуты:

«Да тут как всегда.. Сонхван проснулся сразу после того, как ты ушёл. Ходил по комнате как ураган.. спросил про тебя. Потом ушёл на смену в ресторан. Но злой — ужас просто. Во дворе механики опять с электриками цапаются.

В общем, отдыхай там. Хоть два дня без этого адского места».

Инбом перечитал сообщение Сону дважды. Сонхван спрашивал про него? Это казалось странным, даже нереальным. Но одна мысль заставила Инбома горько ухмыльнуться: он уехал к родителям за покоем, но прямо сейчас, сидя в своей детской комнате, ловил себя на сумасшедшем желании бросить всё и вернуться назад — в обшарпанные коридоры с холодной водой, к тихому Сону и даже к странному, тяжёлому взгляду Сонхвана. По крайней мере там он чувствовал себя живым.

—————

Дневное солнце разгоняло остатки ночного тумана на заднем дворе училища. На вытоптанном пустыре у спортивной площадки собралась внушительная кучка студентов — в основном парни со второго и третьего курсов.

Дохён вышел на свежий воздух вместе со своими одногруппниками-электриками. На нём был свободный черный оверсайз-костюм с контрастными белыми полосками вдоль рукавов, а за спиной висел объёмный чёрный рюкзак. На скуле и чуть выше брови всё ещё красовались пластыри, прикрывавшие свежие ссадины от ночной беготни у забора.

В руках у кого-то шуршала большая пачка дешёвых чипсов, а по кругу блуждала полторашка охлаждённой газировки. Дохён чувствовал себя вполне комфортно: колено уже практически не болело, а пластыри лишь придавали ему лихого, уличного вида.

Чуть отдалившись, на бетонных блоках у забора расположились механики. Они сбились в плотную группу, о чём-то негромко переговаривались и время от времени бросали косые, колючие взгляды в сторону электриков. Воздух между двумя факультетами всё ещё был пропитан смутным раздражением — недавние драки за гаражами и постоянные стычки в коридорах давали о себе знать.

— Да говорю тебе, механы вообще берега попутали, — затянувшись сигаретой, эмоционально рассказывал высокий парень-электрик, отряхивая крошки от чипсов с толстовки. — Пока ты у своей девки отлёживался, тут такое творилось. Недавно парни со второго этажа с ними за сушилку сцепились, так Сонхван едва ли не за шкирку их разнимать выскочил.

— Сонхван? — переспросил Дохён, отпивая глоток шипучей газировки и передавая бутылку дальше. — А ему-то что до них?

— Да хрен его знает! — хохотнул другой парень. — Злой ходил, как собака. Менты ещё эти с утра в кабинете у коменданта прописались. Слышал, ордер на досмотр комнат выбивают, хотят поджигателя этого грёбаного найти.

— Менты? Ордер? — Дохён на секунду замер, держа пачку чипсов в воздухе.

— Ну да. Лим там грудью встал, упёрся: «Не дам пачкать репутацию училища!». Короче, пока замяли, но их тачки под окнами всё равно дежурят.

Разговор вокруг продолжался: парни наперебой обсуждали слухи, спорили, кто на самом деле устроил поджог, и ругали механиков.

— Не, ну Сонхван пацан ровный, в такую дребедень он бы не стал лезть, — заметил кто-то из толпы.

— Думаешь? — затягиваясь сигаретой, усомнился электрик. — Я бы не был так уверен.

— Сколько его знаю.. — Дохён на секунду замолчал, подбирая слова. — Ну честно, не представляю, чем его можно было бы подкупить...

Обсуждение продолжалось, а Дохён постепенно выпадал из общей беседы. Голоса парней стали казаться приглушёнными, будто доносящимися сквозь толстый слой воды.

Его взгляд случайно зацепился за металлические ворота, ведущие на основной вход училища.

Там, прямо за территорией, у чёрной неприметной машины стояли двое мужчин. На студентов они походили меньше всего: слишком взрослые, крепкие, в одинаковых тёмных ветровках и спортивных штанах. Один из них медленно докуривал сигарету, удерживая её кончиками пальцев, и ненавязчиво, но очень въедливо сканировал взглядом окна общежития и дворовую парковку. Второй о чём-то коротко говорил по телефону, периодически поглядывая на часы.

В них не было общажной суеты или студенческой расслабленности. От них веяло холодом, уличной дерзостью и той особой уверенностью, которая бывает только у людей, пришедших сюда явно не за техническим дипломом.

В голове у Дохёна мгновенно вспыхнуло содержимое вчерашней СМС...

Дохён был далеко не глупым парнем. Он умел считать стипендию, знал, сколько стоят нормальные кроссовки, и прекрасно понимал, что подобные сообщения от анонимных номеров просто так не приходят...

Липкий, неприятный холодок пробежал по спине. Дохён сунул руки в карманы олимпийки, чувствуя, как внутри затягивается тяжёлый узел.

— Эй, Дохён! Ты чего залип? — электрик ощутимо пихнул его локтем в бок. — Газировку будешь допивать или мне забрать?

Дохён вздрогнул, мгновенно сгоняя с лица задумчивость и натягивая привычную, чуть дерзкую ухмылку:

— Забирай, жмот.

Он в последний раз мельком глянул на ворота. Двое у машины уже садились в салон, и чёрное авто медленно тронулось с места, растворяясь в дневном потоке улицы. Дохён затих, слушая громкий хохот одногруппников, но в голове крутилась только одна чёткая мысль: в эту игру его пытаются втянуть по-крупному, и отказываться, похоже, будет очень опасно.

Тишина в родительской квартире вечером становилась почти осязаемой. Она не успокаивала, а наваливалась на плечи тяжёлым, гулким прессом.

—————

Инбом сидел на краю своей кровати. В комнате пахло дорогой бытовой химией и чем-то совершенно чужим — так пахнет в гостиничных номерах, где никто не живёт дольше пары дней. За окном шёл тихий осенний дождь, размазывая огни фонарей по чистому стеклу.

Он выключил верхний свет и лёг на спину. За окном звякнул одинокий порыв ветра, размазав тяжёлую каплю по стеклу. Инбом прижал ладонь к груди, чувствуя, как под рёбрами отчаянно и ровно бьётся сердце.

В голове не было имён. Никаких отчётливых лиц, никаких прямых воспоминаний. Только странная, навязчивая мысль, от которой внутри всё сжималось в тугой, болезненный узел.

Он думал о чувстве опасности. О том, как глупо и почти ненормально тянет человека к тому, что может его разрушить. Это было похоже на безумное желание шагнуть с высокого обрыва прямо в ночную тьму — не ради падения, а просто чтобы наконец ощутить ледяной поток воздуха на лице и понять, что ты всё ещё жив.

«Это неправильно. Так не должно быть. Почему я вообще думаю об этом?»

Инбом сжал пальцами край одеяла. Он заставлял себя думать об учёбе, о спокойном и правильном будущем, к которому его так упорно толкали родители. Но разум, словно сбившаяся стрелка компаса, упорно разворачивался в сторону опасного сквозняка, от которого нормальные люди обычно прячутся. Понимать это было жутко. Признаваться себе в этом — ещё страшнее.

В это же самое время на другом конце города, в комнате №306, с тихим щелчком открылась дверь.

Сонхван вернулся со смены в ресторане поздно — далеко за полночь. От него пахло сыростью и прокуренной одеждой. Он даже не стал включать свет, чтобы не будить Сону, который тихо сопел у себя на кровати.

Сняв прямо на пол тяжёлые ботинки и промокшую куртку, Сонхван забрался на свою нижнюю полку. Усталость ломала суставы, но сон так и не пришёл.

Он лёг на спину, закинув руку за голову. Взгляд невольно метнулся вверх — к пустующему второму ярусу, откуда обычно доносился шорох матраса и осторожное, чуть рваное дыхание Инбома. Сейчас там висела раздражающая тишина.

Внутри тлела странная, злобная досада. Сонхван привык, что всё вокруг либо подчиняется его правилам, либо ломается под натиском. А этот тихий, испуганный малый просто взял и исчез на выходные, оставив после себя слишком много пустого пространства в этой тесной, тёмной конуре.

За окном в обоих концах города шумел один и тот же осенний дождь....

Примечание автора: На 7-й главе я решила взять небольшой перерыв. История сейчас входит в очень тонкую психологическую фазу, и мне хочется прописать личные моменты и состояние ребят максимально живо, без спешки.

Не теряйте, проект не брошен! Мне просто нужно немного времени на перезагрузку и работу над текстом. Всех обнимаю!