Хроники нарнии:Где кончается Англия

Каспиан, едва успев перевести дух, пришпорил своего коня и поравнялся с Мириам. Его лицо светилось восхищением, смешанным с лёгким упрёком:

— Ну ты даёшь! Я думал, Этна — спокойная кобыла, а она, оказывается, настоящая молния. Теперь понятно, почему ты предложила такое имя.

Мириам рассмеялась, поправляя выбившуюся из косы прядь:

— Она просто ждала, когда почувствует в седле того, кто её понимает. Лошади ведь всё чувствуют.

Люси, подъехавшая следом, с восторгом погладила Этну по шее:

— Она такая красивая! И такая быстрая… А ты совсем не боялась?

— Боялась, но только самую малость, — призналась Мириам, наклоняясь, чтобы заглянуть Этне в глаза. — Зато посмотри, как она счастлива. Видишь, как у неё уши вперёд направлены? Это значит, ей нравится.

Эдмунд, наконец, тоже добрался до поляны и, спешившись, подошёл к компании:

— Счастлива она или нет — это ладно. Но в следующий раз хоть предупреждай, прежде чем срываться с места. Я чуть сердце не оставил где-то на той тропе.

— Прости, — В глазах Мириам всё ещё плясали озорные искры. — Просто когда лошадь так рвётся вперёд, удержаться невозможно. Это как… как стоять на краю водопада и не хотеть прыгнуть.

Каспиан задумчиво посмотрел на Этну, будто заново её оценивая:

— Знаешь, а я рад, что ты её так назвала. Этна — вулкан. И она действительно будто несёт в себе эту силу. Спасибо, что увидела её такой.

Мириам почувствовала, как от его слов внутри разливается приятное тепло. Она хотела было что-то ответить, но в этот момент Этна вдруг насторожилась: её уши резко дёрнулись в сторону леса, а ноздри затрепетали, втягивая воздух.

— Что такое, девочка? — Мириам наклонилась к её морде, прислушиваясь.

И тут все тоже замерли, потому что из глубины леса донёсся едва уловимый, но отчётливый звук — будто хрустнула ветка под тяжёлой ногой.

Люси придвинулась ближе к Каспиану:

— Ты тоже это слышал?

Каспиан вынул из ножен короткий меч, который всегда носил при себе, и тихо произнёс:

— Тихо. Пусть Мириам удержит Этну. Если там кто-то есть, не нужно, чтобы она заржала.

Мириам тут же положила ладонь на тёплую шею кобылы, чувствуя, как под кожей перекатываются напряжённые мышцы:

— Всё хорошо, Этна. Стой спокойно. Мы рядом.

В лесу снова что-то шевельнулось, и на опушку, раздвигая густые ветви, вышел огромный олень с величественными рогами. Его шерсть отливала тёмно-коричневым в лучах закатного солнца, а глаза казались почти мудрыми.

Люси ахнула, но тут же прикрыла рот рукой, чтобы не спугнуть зверя.

Олень замер, глядя на них, и на мгновение время будто остановилось. А потом он медленно склонил голову — словно в лёгком поклоне — и, развернувшись, бесшумно исчез среди деревьев.

— Это был… настоящий нарнийский олень, — шёпотом произнесла Люси, когда смогла снова дышать. — Я читала о них в легендах. Говорят, они появляются, когда судьба готовит что-то важное.

Каспиан вложил меч обратно в ножны и улыбнулся, глядя на Мириам:

— Похоже, Этна не просто так рванула вперёд. Может, она чувствовала, что нам нужно оказаться именно здесь.

Мириам погладила кобылу по шее и тихо прошептала ей на ухо:

— Ты у меня не просто лошадь, ты — настоящая проводница чудес.

И Этна, будто понимая каждое слово, тихонько фыркнула и ткнулась носом в плечо Мириам, словно обещая: «Я тебя не подведу