Реакции бтс

Намджун

Ты заходишь в комнату и видишь Намджуна, укутанного в одеяло до самого носа. Он лежит с закрытыми глазами, но когда слышит твои шаги, приоткрывает один глаз.

— Ты пришла. Не подходи близко, я заразный.

— Я всё равно подойду. У тебя температура?

— Не знаю. Я не мерил.

Ты прикладываешь ладонь к его лбу и тут же отдёргиваешь.

— Ты горишь. Лежи.

— Я хочу читать. Мне скучно.

— Нет. Ты будешь лежать и пить чай.

Ты уходишь на кухню и через пять минут возвращаешься с подносом. На нём чай с мёдом, тарелка с супом и влажное полотенце.

— Садись. Ешь.

Намджун садится с трудом, морщится, но берёт ложку.

— Ты пахнешь лимоном. Это приятно.

— Я добавила лимон в чай. Пей.

Он пьёт, потом смотрит на тебя уставшими глазами.

— Ты не боишься заразиться? Тебе не надо здесь сидеть.

— Я буду сидеть столько, сколько нужно. А теперь ложись, я положу тебе полотенце на лоб.

Он послушно ложится, ты кладёшь прохладное полотенце ему на лоб и садишься рядом. Он закрывает глаза, потом тихо говорит:

— Спасибо. Мне уже легче. Не от холода. От того, что ты рядом.

Он тянет руку и касается твоей ладони, задерживая на мгновение.

— Ты мое лекарство.

Сокджин

Ты слышишь из спальни странные звуки, похожие на стон и бормотание одновременно. Заходишь и видишь Сокджина, который лежит в кровати с термометром во рту и носком на голове.

— Ты что делаешь?

— Я лечу себя! На голову кладут холодное, значит, я натянул носок. Работает.

Ты снимаешь носок с его головы и кладёшь руку на лоб.

— Ты горячий. И носок не лечит.

— Но он же шерстяной, он снимает жар по логике шерсти.

— Шерсть согревает, а не снимает. Сейчас я принесу тебе нормальный компресс.

Ты уходишь, и через минуту возвращаешься с тазиком воды, полотенцем и таблетками.

— Садись и пей.

Сокджин садится, хмурится, но послушно глотает таблетку.

— Это горько. Ты должна дать мне конфету после.

— Выпей чай с мёдом, это и есть конфета.

Он пьёт чай, потом ложится, и ты кладёшь ему на лоб прохладное полотенце. Он прикрывает глаза.

— Я как в спа-салоне. Только с температурой.

— Не шути. Отдыхай.

— Я не могу отдыхать, когда ты так красиво заботишься обо мне. Я хочу смотреть на тебя.

Он берёт твою руку и прижимает к своей щеке.

— Ты прохладная. Как спасительный ветерок в горячей пустыне. Не убирай руку, пожалуйста.

Ты сидишь так, пока он не засыпает с твоей ладонью на своей щеке.

Юнги

Ты заходишь в комнату и видишь Юнги, который лежит на диване с телефоном в руках. Он кашляет, но не отрывается от экрана. Ты забираешь телефон.

— Ты болен. Лежи.

— Я хочу посмотреть видео.

— Нет. Ты хочешь спать. Сейчас я принесу тебе лекарство.

Он хмурится, но не спорит. Ты возвращаешься с чаем и таблетками. Он садится и берёт таблетку, долго смотрит на неё, потом прячет в кулаке.

— Я выпил. Всё.

— Ты спрятал её. Я видела. Давай сюда.

Он вздыхает, разжимает ладонь, там лежит таблетка.

— Ты всё видишь. Ты шпион.

— Я твой личный врач. Открой рот.

Он открывает рот, ты кладёшь таблетку ему на язык и даёшь чай. Он глотает, морщится.

— Это было унизительно.

— Это было необходимо. Теперь ложись, я накрою тебя пледом.

Ты укрываешь его, и он зарывается носом в одеяло. Через минуту он говорит, почти шёпотом:

— Мне холодно. Ты можешь сесть рядом?

— Могу.

Ты садишься на пол у дивана, и он кладёт тебе руку на плечо.

— Ты горишь. Отдохни.

— Я отдыхаю. Твоя рука — как грелка.

Он молчит минуту, потом добавляет:

— Спасибо. Я не люблю, когда за мной ухаживают. Но с тобой почему-то можно.

Хосок

Ты слышишь из комнаты чихание, которое повторяется каждые десять секунд. Заходишь и видишь Хосока, который сидит в кровати, обложенный подушками, и чихает в платок. Глаза влажные, нос красный.

— Ты ужасно выглядишь.

— Я знаю! Я знаю! Я самый больной человек на земле!

Он снова чихает, потом смотрит на тебя с мольбой.

— Это конец. Я умираю. У меня нет голоса, я не могу танцевать.

— Ты не умираешь. У тебя обычная простуда.

— Ты так говоришь, потому что не видишь, что я чувствую внутри! Там война!

Ты сдерживаешь улыбку, идёшь на кухню и возвращаешься с горячим чаем, лимоном и мёдом.

— Пей.

Он пьёт, потом поднимает на тебя глаза.

— Это вкусно. Ты спасла мне жизнь. Поставь в мою могилу надпись: «Она принесла мне чай».

— Не говори глупостей. Ложись.

Он ложится, и ты поправляешь подушку у него за спиной.

— Ты пахнешь лимоном и заботой. Я запомню этот запах навсегда.

Он берёт твою руку и кладёт на свою щёку.

— Гладь меня, пожалуйста. Это единственное, что меня успокаивает.

Ты гладишь его по голове, и он начинает улыбаться сквозь простуду.

— Я знаю, что ты справишься. Ты сильный.

— Нет, я сильный только когда ты рядом. Ты мой витамин.

Чимин

Ты заходишь в комнату и видишь Чимина, который лежит под одеялом, и видно только его макушку. Рядом на тумбочке стоят пустые чашки, салфетки, несколько упаковок лекарств — всё разбросано.

— Чимин?

Из-под одеяла доносится слабый голос.

— Я умер. Не подходи.

— Ты не умер. Покажи лицо.

Он медленно выползает из-под одеяла, волосы всклочены, на щеках румянец от температуры. Он смотрит на тебя с усталым, но тёплым взглядом.

— Я болел целый день. Я не вставал. Даже когда хотел воды, я лежал и думал: «Чимин, ты должен выжить».

— Ты просто боишься идти на кухню.

— Нет. Боюсь тебя побеспокоить.

Ты вздыхаешь, но внутри всё тает. Идёшь на кухню, кипятишь воду, делаешь свежий чай, приносишь на подносе горячий суп и таблетки.

— Садись.

Он садится, берёт ложку, начинает есть и смотрит на тебя влажными глазами.

— Почему у тебя такие добрые глаза? Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватым, что я заболел.

— Глупый. Никто не виноват. Просто ложись потом.

Он ест, потом ты даёшь ему таблетку, он глотает и заворачивается в одеяло.

— Посиди рядом? Мне спокойнее.

Ты садишься рядом на кровать, и он кладёт голову тебе на колени.

— Ты как мама. Нет, лучше. Мама не делала мне такой чай.

Он закрывает глаза и улыбается.

— Не уходи, пока я не усну. И даже когда усну, посиди немного. Я буду чувствовать.

Тэхён

Ты заходишь в комнату и застываешь. Тэхён лежит в кровати, но над ним на нитках висят бумажные облака, которые он вырезал. На тумбочке куча стёртых рисунков, а на голове у него мокрое полотенце, которое уже почти сухое.

— Тэхён. Ты что делаешь?

— Лечусь творчеством. Я сделал облака. Они отвлекают от боли в горле. Вот, смотри, я нарисовал тебя.

Он протягивает тебе рисунок, где ты сидишь с чашкой и улыбаешься.

— Ты даже с температурой рисуешь.

— Я не могу лежать без дела. Это скучно.

Ты забираешь у него карандаши и садишься рядом.

— Сейчас я сделаю тебе тёплое молоко с мёдом. И ты уснёшь.

— У меня нет сна. Я вижу сны наяву.

— Сейчас будет сон.

Ты уходишь, возвращаешься с кружкой, садишься, подаёшь ему. Он пьёт, глядя на тебя поверх кружки.

— Ты тоже как облако. Тёплая и мягкая.

— Пей и не болтай.

— Не могу. Когда ты рядом, я хочу говорить.

Он допивает, отдаёт кружку и ложится, подтянув колени к груди.

— Ты можешь погладить меня по голове? Мне помогает.

Ты гладишь его по голове, и он прикрывает глаза.

— Теперь я точно поправлюсь. От твоих рук всё проходит. Даже если это не лекарство.

Чонгук

Ты слышишь из комнаты странные звуки: то кашель, то лёгкое кряхтенье, то шуршание. Заходишь и видишь Чонгука, который лежит на кровати, пытаясь сделать упражнение на пресс, но сил у него нет.

— Ты лежишь или тренируешься?

— Я хочу быть сильным, даже когда болею. Но не получается.

Он падает на подушку и смотрит на тебя с усталым лицом.

— Не надо, Чонгук. Ты должен отдыхать, а не качаться.

— Но мне нужно что-то делать. Я не привык лежать.

Ты подходишь, садишься рядом и кладёшь руку на его лоб. Он горячий.

— У тебя жар. Сегодня ты будешь только лежать и смотреть в потолок.

— Скучно.

— Тогда смотри на меня.

Он смотрит на тебя и улыбается. Ты укрываешь его одеялом, потом приносишь чай, лекарства и новую влажную салфетку.

— Пей.

Он пьёт послушно, потом, когда ты отворачиваешься, тянет руку и касается твоих пальцев.

— Ты останешься со мной?

— Останусь.

— Надолго?

— Пока ты не уснёшь.

Он смотрит на тебя с теплом и убирает руку, но улыбка остаётся.

— Спасибо. Я чувствую себя как маленький, но мне это нравится. Когда ты рядом, даже температура не злит.

Он закрывает глаза и тихо добавляет:

— Ты знаешь, что ты лучший доктор в мире? Даже без диплома.

— Знаю. Теперь спи.

Он улыбается во сне, и ты гладишь его по руке до самого вечера.