по ту сторону детства//ваня

глава 1.

2013 год.

ангелина бокова никогда не думала о том, что деньги могут закончиться.

не потому, что она была избалованной.

просто она родилась в семье, где их всегда было достаточно.

её отец, сергей вадимович боков, владел собственным бизнесом. мать, елена викторовна, занималась финансовой стороной дел и большую часть времени проводила вместе с мужем. они много работали, часто уезжали на встречи, могли часами разговаривать по телефону, но при этом всегда старались дать дочери всё, что могли.

ангелина росла в большом загородном доме.

у неё была отдельная комната, гардеробная, собственная ванная и огромная кровать, на которой она могла валяться по утрам хоть до обеда в выходные.

правда, родители постоянно напоминали:

— ангелина, у тебя школа.

— ангелина, ты опять опоздаешь.

— ангелина, ты собираешься выходить через пять минут или через полчаса?

последний вопрос отец задавал практически каждое утро.

потому что ангелина очень любила наряжаться.

она могла десять минут стоять перед зеркалом, выбирая между двумя практически одинаковыми футболками.

могла несколько раз передумать насчёт причёски.

могла переодеться перед самым выходом, потому что внезапно решала, что выбранная юбка совершенно не подходит к обуви.

в её шкафу было гораздо больше одежды, чем требовалось шестнадцатилетней девушке.

платья.

юбки.

джинсы.

футболки.

кофты.

куртки.

туфли.

кеды.

сумки и всевозможные аксессуары.

родители не запрещали ей тратить деньги на вещи, которые ей нравились, но мать всегда говорила:

— ты можешь купить хоть весь магазин. только помни, что одежда не делает человека лучше.

ангелина каждый раз отвечала:

— я знаю, мам.

и всё равно продолжала покупать одежду.

⸻

внешность она тоже любила.

каждое утро ангелина аккуратно укладывала волосы, наносила лёгкий макияж и обязательно пользовалась духами.

не потому, что пыталась кому-то понравиться.

ей просто нравилось ощущение, что она хорошо выглядит.

ей нравилось смотреть на себя в зеркало перед выходом из дома и думать:

«ну вот. теперь нормально».

на туалетном столике рядом с косметикой лежал её телефон.

яркий iphone 5s, который она получила совсем недавно.

для шестнадцатилетней девочки это была практически игрушка мечты.

ангелина постоянно фотографировалась на него, слушала музыку, переписывалась с подругами и фотографировала всё подряд.

новый маникюр.

покупки.

еду в кафе.

себя в зеркале.

родителей.

собаку соседей, которая однажды почему-то решила прийти к их воротам.

ничего важного.

просто жизнь.

обычная жизнь.

та, которая должна была продолжаться ещё много лет.

⸻

вечером двадцать первого марта ангелина сидела у себя в комнате.

за окном шёл мелкий дождь.

она лежала на кровати, листая фотографии в телефоне.

на одной из них была мама.

на другой — отец.

на третьей они втроём стояли возле машины летом.

ангелина улыбнулась.

потом услышала голоса внизу.

родители разговаривали.

обычно она не обращала внимания.

но в этот раз голос отца звучал непривычно резко.

— я сказал, что не собираюсь им ничего отдавать.

мама ответила что-то тихо.

ангелина не разобрала.

она сняла один наушник.

— сергей, они уже угрожали тебе.

— пусть угрожают.

несколько секунд было тихо.

— а если они тронут ангелину?

девушка замерла.

впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно.

она встала с кровати и подошла к двери.

но выйти не успела.

мама первой вошла в комнату.

— ты чего не спишь?

— да вот... фотографии смотрела.

мама улыбнулась, но улыбка получилась какой-то натянутой.

— поздно уже. ложись.

ангелина внимательно посмотрела на неё.

— мам, а что происходит?

— ничего.

— ты врёшь.

мать тяжело вздохнула.

подошла к дочери и обняла её.

— всё хорошо, ангелина.

девушка обняла её в ответ.

— точно?

— точно.

это было последнее объятие, которое ангелина помнила.

⸻

утром всё закончилось.

ей позвонили около восьми.

ангелина ещё лежала в кровати и недовольно смотрела на экран телефона.

номер был незнакомый.

— алло?

— это ангелина сергеевна бокова?

— да.

— я сотрудник полиции. мне необходимо поговорить с вашей матерью или отцом.

девушка сонно нахмурилась.

— а что случилось?

в трубке возникла пауза.

слишком длинная.

— ангелина сергеевна, ваши родители...

она больше не запомнила, что именно сказал мужчина.

помнила только несколько слов.

«нападение».

«погибли».

«соболезнования».

«следствие».

потом приехали люди.

потом были вопросы.

потом больница.

потом морг.

потом похороны.

потом снова вопросы.

всё происходило настолько быстро, что ангелина практически не успевала осознавать происходящее.

она стояла у могилы родителей в чёрном платье, которое купила специально для похорон, и смотрела на фотографии на надгробиях.

отец улыбался.

мама тоже.

на фотографии они выглядели живыми.

ангелина не могла принять тот факт, что больше никогда не услышит их голоса.

⸻

после похорон жизнь стала какой-то чужой.

люди приходили.

что-то говорили.

задавали вопросы.

решали, где ей жить.

решали, что будет с имуществом.

говорили о документах, наследстве, опеке.

ангелина слушала и практически ничего не отвечала.

дом опечатали.

машины родителей забрали на экспертизу.

часть имущества оказалась под арестом.

бизнесом занималось следствие.

все вещи, которые ещё недавно принадлежали её семье, вдруг перестали быть её.

ей разрешили забрать только самое необходимое.

ангелина долго ходила по своей комнате.

потом открыла шкаф.

раньше она могла часами выбирать, что надеть.

теперь ей было всё равно.

она взяла несколько футболок, джинсы, бельё, пару кофт.

потом остановилась.

посмотрела на платье, которое родители подарили ей на шестнадцатилетие.

провела пальцами по ткани.

и аккуратно положила его в сумку.

последним она взяла телефон.

iphone 5s.

экран был разбит в одном месте после того, как она уронила его на лестнице пару месяцев назад.

она хотела отнести его в ремонт.

так и не успела.

на заставке стояла фотография родителей.

ангелина посмотрела на неё.

— простите меня...

сама не знала, за что именно просит прощения.

⸻

первые несколько дней она практически не разговаривала.

потом появились сигареты.

сначала ангелина просто попросила одну у взрослого человека, которого встретила возле магазина.

она сама не понимала, зачем.

пожалуй, ей хотелось почувствовать хоть что-нибудь.

первую сигарету она выкурила, стоя одна за домом.

горло обожгло.

она закашлялась и даже выругалась.

но спустя несколько минут стало немного спокойнее.

с тех пор она начала курить всё чаще.

особенно после тяжёлых разговоров.

после очередного визита следователя.

после звонков из органов опеки.

после ночей, когда ей снова снились родители.

со временем у неё появились любимые сигареты — с вишнёвым ароматом.

ангелина сама не могла объяснить, почему именно они.

наверное, потому что запах был сладким.

слишком сладким для той жизни, в которой она теперь оказалась.

⸻

в детский дом её отправили через несколько недель.

название учреждения она запомнила сразу.

«одуванчик».

ангелина несколько секунд смотрела на табличку возле входа.

смешное название.

почти детское.

совершенно не подходящее к серому зданию, облупившейся краске и высокому металлическому забору.

она вышла из машины.

в руках была одна спортивная сумка.

в кармане куртки — телефон.

внутри сумки, среди одежды, лежала пачка любимых сигарет с вишнёвым ароматом.

женщина из органов опеки сказала:

— пойдём, ангелина.

девушка не ответила.

она ещё раз посмотрела назад.

на машину.

на дорогу.

на город.

на всё то, что осталось от её прежней жизни.

потом медленно подняла сумку и пошла к двери.

⸻

перед тем как уехать, ангелина успела узнать одну вещь.

у неё всё ещё были родственники.

не близкие — те, с кем она могла бы просто собрать вещи и переехать жить.

но родственники.

дедушка.

и ещё один человек, о существовании которого она узнала только после смерти родителей, — её племянник.

ангелина сама не до конца понимала, почему взрослые так неохотно говорили о них.

когда она спросила следователя, где её дедушка, тот ответил:

— мы занимаемся этим вопросом.

когда спросила о племяннике, услышала практически то же самое.

«занимаемся».

она начинала ненавидеть это слово.

все вокруг чем-то занимались.

следствие занималось убийством родителей.

органы опеки занимались её будущим.

юристы занимались имуществом.

а сама ангелина должна была просто ждать.

она не собиралась.

если у неё действительно оставались родные, она должна была их найти.

особенно дедушку.

потому что отец когда-то говорил о нём.

очень редко.

всегда коротко.

и почему-то никогда не называл его по имени.

— когда-нибудь ты его увидишь, — однажды сказал сергей вадимович.

тогда ангелина даже не придала этим словам значения.

теперь вспоминала их снова и снова.

⸻

дверь «одуванчика» открылась.

изнутри пахло чем-то тяжёлым: старой мебелью, дешёвым моющим средством и едой из столовой.

ангелина переступила порог.

женщина из органов опеки что-то говорила сотруднице детского дома, передавая документы.

девушка стояла чуть в стороне.

она рассматривала коридор.

серые стены.

старые двери.

тусклые лампы.

несколько подростков, которые молча прошли мимо.

один мальчик посмотрел на неё, задержав взгляд на дорогом телефоне в её руке.

ангелина машинально убрала его в карман.

— здесь пока будет твоя комната, — сказала сотрудница.

— пока?

женщина посмотрела на неё.

— ну... пока не решится вопрос с опекой.

ангелина ничего не ответила.

она уже поняла, что слово «пока» здесь означает совсем не то же самое, что дома.

⸻

первую ночь она почти не спала.

за стеной кто-то смеялся.

потом смех резко оборвался.

в коридоре послышались шаги.

кто-то тихо плакал.

ангелина открыла глаза и долго смотрела в потолок.

она подумала, что просто ещё не привыкла.

новое место.

новые люди.

новая жизнь.

так бывает.

по крайней мере, она хотела в это верить.

на следующий день она заметила, что некоторые дети стараются не оставаться одни с определёнными взрослыми.

кто-то замолкал, когда в коридоре появлялся воспитатель.

кто-то избегал определённых помещений.

кто-то предпочитал сидеть на улице даже тогда, когда было холодно.

ангелина сначала не понимала.

потом начала замечать больше.

и постепенно пришло неприятное ощущение:

здесь что-то было не так.

очень не так.

она пока не знала, насколько всё серьёзно.

но уже понимала одно — «одуванчик» не был просто местом, где дети ждали, когда их жизнь снова станет нормальной.

здесь дети боялись.

и взрослые делали вид, что ничего не происходит.

⸻

вечером ангелина достала телефон.

экран загорелся фотографией родителей.

она провела пальцем по стеклу.

потом открыла заметки.

создала новый файл.

несколько секунд смотрела на пустой экран.

и написала:

«найти дедушку».

ниже:

«найти племянника».

она остановилась.

затем добавила третью строчку:

«узнать, кто убил родителей».

ангелина посмотрела на эти три предложения.

раньше она была просто девочкой, которая переживала из-за контрольных, выбирала одежду на завтра и фотографировалась на новый телефон.

теперь у неё было три причины не сдаваться.

найти семью.

узнать правду.

и выбраться отсюда.

она убрала телефон в карман.

достала пачку сигарет.

несколько секунд смотрела на неё, после чего убрала обратно.

сегодня — нет.

сегодня она просто хотела спать.

но где-то глубоко внутри уже появилась мысль, которая с каждым днём становилась всё сильнее:

если взрослые не собирались спасать её, значит, придётся спасать себя самой.